Сергей Махов

Еще перед Крымской войной, в 1853 году, в парламенте часть фракций потребовали упразднения Ост-Индской компании. Почему? Ответ простой, который мы уже не раз озвучивали. Дело в том, что ОИК, начиная с 1760-х годов, для государства была убыточным предприятием.

Говоря о восстании сипаев Бенгальской армии, можно отметить несколько причин. Причина первая: модернизированная винтовка «Энфилд Паттерн» образца 1853 года, которая начала поступать на вооружение в Индию в мае 1856 года. Это был переходный тип между винтовкой и мушкетом, имеющий нарезку с шагом 1:78 и использующий усовершенствованную пулю Минье, которая называлась «пуля Притчетта». Винтовка заряжалась со стороны ствола, причем вставлялась в ствол свободно. Во время выстрела пуля за счет пороховых газов расширялась, ее диаметр увеличивался за счет вдавливания железного колпачка, и в результате она плотно шла по нарезам.

Как мы уже говорили, после окончания Наполеоновских войн у ОИК последовательно и планомерно отбирались привилегии. В 1813 году у компании забрали монопольное право торговли с Ост-Индией, в 1833-м – с Китаем. В 1834-м парламент поднял вопрос – а правомерно ли, что все завоеванные с огромной помощью государства в Индии территории принадлежат частной компании, которая распоряжается там жизнью и собственностью местных жителей, начинает войны по своему усмотрению, собирает налоги, имеет собственный суд и собственные органы правопорядка?

На вопрос, когда же звезда ОИК начала закатываться, ответить довольно просто – а сразу после Наполеоновских войн. Купцы в Лондоне, отринутые от кормушки Ост-Индской компании, говорили – монополия была предоставлена ОИК в 1600-м году ради противостояния экономической экспансии Голландии и Франции. На данный момент все конкуренты повержены, соответственно, «мавр сделал свое дело – мавр может уходить».

В апреле 1834 года в рамках борьбы с монополиями Британскую Ост-Индскую компанию лишили исключительного права на торговлю с Китаем. Понятно, что в Юго-Восточную Азию за длинным рублем хлынули тучи частных британских коммерсантов, которые, с одной стороны, составили конкуренцию ОИК в этой торговле, с другой – образовали при парламенте собственное лобби.

Начнем мы, наверное, с Веллурского мятежа. Надо сказать, что совет директоров ОИК был сильно недоволен войной с маратхами 1803–1805 годов, вернее, тратами на эту войну. Господа из Лондона считали, что местные офицеры и администраторы начинают войны с целью пограбить и поживиться на завоеванных территориях, тогда как любая война для ОИК вылетает в большую копеечку. И в 1806 году началось сокращение расходов. Во-первых, отменили все надбавки и премии для солдат и офицеров, типа «боевых», «провиантских» и т.д. выплат. Было прекращено финансирование учений сипаев.

В новом цикле статей хотелось бы поговорить об истории Пруссии/Германии и об ее взаимоотношениях с Россией. Вообще, можно сказать, что в XX веке эти взаимоотношения закончились грандиозными мясорубками двух мировых войн, однако почему противоречия оказались настолько сильны? Кто в этом виноват? И вообще, был ли шанс для русско-прусских отношений развиваться по другому пути? И как так случилось, что государства, имевшие столько общего, стали сначала соперниками, а потом врагами? И начнем мы с краткой истории Бранденбургской марки и того, как Бранденбургский курфюрст стал королем Прусским.

Еще летом 1782 года британцы начали сокращать контингенты своих войск в Америке. 11 июля британский губернатор сэр Джеймс Райт вместе с войсками покинул Саванну, штат Джорджия. Британцы переправились в Чарльстон, Южная Каролина. Однако и там они не пробыли долго. Уже в ноябре 1782 года было принято решение оставить столицу штата, при этом генерал-губернатор Александр Лесли пообещал, что оставит город в целости и сохранности, если американцы дадут британцам спокойно провести эвакуацию.

После прихода к власти в Британии кабинета Рокинхэма было принято принципиальное решение – хоть как-то сократить количество противников Англии, поскольку вести войну одновременно с четырьмя державами (Тринадцать колоний, Франция, Испания и Голландия) стране просто не под силу. В связи с этим решено было сначала договориться с американцами. Англичане исходили из трех, как им казалось, логичных факторов: во-первых, насколько островитяне были в курсе, целью франко-американского Договора о союзе 1778 года было признание Британией независимости колоний; то есть признай они США как государство – союз развалится. Во-вторых, после неформальных консультаций с плененным американским представителем Генри Лоуренсом (с ним начались консультации еще 31 декабря 1781 года, почти сразу же после Йорктауна) Лондон был уверен, что имеет переговорщика, крайне заинтересованного в мирном договоре между восставшими американцами и Британией. В-третьих, сразу же после свержения правительства «ястребов» лорда Норта Бенджамин Франклин написал в Англию письмо, где говорил, что теперь ничего не мешает странам начать переговоры о мире друг с другом.

Надо сказать, что сражение при Уэссане в 1778 году произвело на англичан очень большое впечатление. Адмиралтейство, привыкшее к победам с разгромным счетом в Семилетней войне, начало искать проблему в технологическом отставании. Первым делом было решено все корабли Королевского флота обшить медью для скорости хода и в качестве профилактической меры против обрастания днища. На самом деле обрастание днища и как следствие резкая потеря скорости были одной из основных проблем в эпоху паруса. Боролись с этим по-разному. Например, подводная часть покрывалась смесью смолы, льняного масла и скипидара, чтобы избежать гниения корпуса и предотвратить обрастание. Однако моллюски и другая морская живность прямо-таки просверливали этот слой, чтобы добраться до дерева.

Прежде чем мы продолжим описание военных действий, надо поговорить об одном важном аспекте, который сыграл большую роль в неудачном ходе войны для Англии, и имя ему – коррупция. И начать тут следует с финансовой политики Британии, которая длилась уже почти век.

Мотивы вступления в войну Испании были примерно такие же, как и у Франции. Но все же главной целью Мадрида было, как представляется, отвоевание обратно Гибралтара, утерянного еще в далеком 1704 году. Мы уже рассказывали о начале этой осады, сейчас же вернемся к ее кульминации.

Надо понимать, что Франция, поддержав американцев и вступив в войну с Англией, преследовала не какие-то абстрактные идеи, а вполне себе прагматичные – возврат своих колоний и своего положения в мире, какое существовало до Семилетней войны.

15 марта 1781 года генерал Корнуоллис согласно плану, как мы с вами помним, начал свой «бег на север» и кампанию против Вирджинии, надеясь, что Клинтон вышлет ему на подмогу войска с севера. Его 7500 человек объединились с войсками Бенедикта Арнольда (Арнольд осенью 1780 года предал дело независимости и перешел на сторону англичан) и Уильяма Филлипса, а у Санкт-Петербурга, Вирджиния, получили подкрепление в 1500 солдат от Клинтона. Больше Клинтон выделить не мог при всем желании, поскольку над ним нависала американо-французская группировка численностью как минимум 16 тысяч штыков.

Поговорив о политической составляющей в Европе на 1779–1780 годы, теперь вернемся обратно, в Новый Свет. Как мы с вами помним, в 1779 году англичане внезапным ударом захватили Джорджию. Клинтон выпустил так называемую Филиппсбургскую прокламацию, в которой обещал свободу американским рабам, если они покинут своих сепаратистски настроенных хозяев и присоединятся к британцам. При этом отдельно отмечалось, что те негры, которые примут участие в войне на стороне восставших, будут проданы в рабство.

Как мы уже отмечали, англичане имели все шансы выиграть войну с колониями до тех пор, пока в дело не вмешаются другие европейские державы. Вступление в противостояние Франции стало безусловным проколом английской дипломатии, но основные трудности, как оказалось, были впереди.

В 1777–1779 годах состоялось самое эпичное морское крейсерство, которое провел молодой американский флот, закончившееся знаменитым боем Поя Джонса – речь о сражении между фрегатами «Бономм Ричард» (Bonhomme Richard) и «Серапис». Однако бой этот имеет длинную предысторию, которая явно была бы небезынтересна читателю, поскольку показывает планы и действия Континентального флота. Мы уже очень бегло затрагивали его действия, сейчас же остановимся на них подробно.

Рассмотрение Войны за независимость явно было бы неполным, если бы мы не упомянули еще два важных театра военных действий – это Карибское море и Ост-Индия. Надо сказать, что эти территории были для англичан гораздо ценнее и важнее, чем колонии Северной Америки, и поэтому противостояние там разгорелось нешуточное.

Ну а сейчас вернемся обратно в Новый Свет, немного назад, в 1777 год, и поговорим о втором крупном поражении американских повстанцев – речь о сдаче Филадельфии.

30 октября 1775 года Континентальный конгресс создал военно-морской комитет, в который вошли Джон Адамс из Массачусетса, Сайлас Дин из Коннектикута, Джон Лэнгдон из Нью-Гемпшира, Кристофер Гадсден из Южной Каролины, губернатор Стивен Хопкинс из Род-Айленда, Джозеф Хьюз из Северной Каролины и Ричард Генри Ли из Вирджинии.

Еще в 1773 году в колониях были организованы так называемые комитеты по связям (Committees of correspondence). Созданы они были организациями типа «Сыновей Свободы» и тому подобных и изначально предполагались для координации активистов внутри штатов. Собственно, с решения бостонского комитета и началась американская революция, когда Сэмьюэл Адамс предложил устроить бойкот английских товаров и выкинуть за борт чай английской ОИК.

Ключевой вопрос любой революции – это деньги. Поднявшие мятеж колонисты могли говорить сколь угодно много красивых фраз, но формирование армии и флота, создание администрации и т.п. – все это требует денег, которые нужны здесь и сейчас. Вот что писал спикер ассамблеи Массачусетса Джеймс Уоррен Джорджу Вашингтону: «Всё упирается в деньги. И главный вопрос: как добыть их?

Уже из описания боев в предыдущей части видно, что американская армия испытывала гигантские проблемы и была лишь ограниченно боеспособна, по сути могла использовать только партизанскую тактику. При этом, несмотря на большие потери британцев при Лексингтоне, Конкорде и Банкер-Хилле, американцы не смогли в конечном итоге добиться успеха, ибо бои эти были ими по результату проиграны.

Перед тем как начнем описание событий 1774–1775 годов, необходимо ответить на один вопрос, который вполне может задать любознательный читатель. А почему все-таки метрополия не разрешила свободную торговлю американских колоний с испанцами в Южной Америке? Ведь получается, что колонии выкачивали серебро из испанских владений и переправляли его в Англию как плату за товары британской промышленности, выгодно же! Дело в том, что сами англичане, английские компании, хотели торговать (и торговали) с испанскими колониями, и в этом смысле американские колонисты были их прямыми конкурентами – расположены ближе, плечо подвоза короче, колониальные товары банально дешевле. Именно в этом и есть глубинный смысл высоких пошлин на торговлю с испанцами и их владениями в Америке. Но для колонистов запрет на торговлю с испанцами был равносилен экономической удавке, других источников серебра или золота у них не было.

Тема американской революции, а точнее борьбы Тринадцати колоний за независимость от Великобритании, глубока и фактически неисчерпаема. Тем не менее раз за разом эта тема привлекает исследователей, хотя по ней уже выпущены кучи книг, множество монографий и статей, где исследуются и экономические, и социальные, и военные аспекты. Из последних работ можно отметить, например, книгу Т.Х. Брина «Рынок революции: как потребительская политика повлияла на американскую независимость» (2005), где рассматриваются экономические взаимоотношения колоний и метрополии, или работу того же автора «Американские повстанцы, американские лоялисты: революция людей» (2010), в которой прямо показывается, как слабо организованные повстанцы, которых в колониях было меньшинство, фактически захватили власть на местах и буквально втянули массу лоялистски настроенного населения в конфликт с Британией.