Бедная наша школа. Бедные наши дети. Бедная философия педагогики

Одна из больших и ясных задач русской научной литературы настоящего времени заключается в том, чтобы дать по возможности полные изложения для родных читателей всевозможных отделов науки в разных направлениях, в разных разветвлениях. Сюда относится история педагогики, история педагогических систем и педагогических идей, и мы не можем не приветствовать с большой радостью громадный труд (506 страниц большого формата) г. Соколова, предназначенный для "самообразования воспитателей и учителей, настоящих и будущих" (предисловие). Книга обнимает только западноевропейские педагогические идеи, - не касаясь русских, которые после Ушинского, Пирогова, Стоюнина, конечно, есть. Бог даст, может быть, он даст и второй том своего труда, дополнив западную половину его - восточноевропейскою. 

Автор богато обставляет главы своего труда философским элементом, говоря, что когда ему приходилось читать лекции по истории педагогики на саратовских земских курсах, то слушатели - учителя народных школ слушали с особенным вниманием и интересом те почти самостоятельно им сделанные очерки философских систем, которые (напр., у Фихте и у Спенсера) послужили, так сказать, гнездом, в котором зародились особливые и новые педагогические идеи, высказанные этими философами. Вообще педагогика очень родственна философии, - так что почти нет великого философа, который не повлиял бы на педагогику, на устройство и особенно на дух школ в родной стране. Это продолжалось от Платона до Фихте, и нельзя не заметить, что теперешнее разъединение педагогики от философии, обращение педагогики в самодовлеющее и самодовольное ремесло "быстрой и универсальной выучки детей чему попало" отражается если не на "педагогических системах" и самих педагогах, то на детях, на учениках довольно печально. 

Да... создать "лучшего человека", создать "идеального человека", - возрастить, полить и дать солнца тем "залогам-зернам, какие лежат в душе" мальчика и девочки, приводимых в школу, эта мечта великих философов от Платона до Песталоцци... где она? куда девалась? Вот во втором часу ночи, когда родители уже спят, шестнадцатилетняя девушка, вся недоразвитая и худенькая, согнулась над логарифмами, гоня сон и преодолевая головную боль... Вот весна, белые яблоньки в цвету, сидят в саду те же старые родители и любуются на них: 15-летний сын их зазубривает героев французской революции и о том, как сперва рубили головы революционеры, а потом рубили головы революционерам и "что из сего вышло". Но "что из революции вышло", - не ясно, а родителям ясно, что выходит из их мальчика и девочки: самолюбивая школа и дюжина специалистов по "технике преподавания" втеснила наконец в маленькие головы те сведения, владея которыми "созревший гражданин" свободно читает газету "Речь" и даже может туда настрочить статейку, везде поставив в ней где следует букву "[ять]". Сумеет разругать правительство, назвав министров "идиотами", и заказать ужин в "Аквариуме", где продолжит речь о политике и несколько о литературе. Неблагодарная мамаша, вышедшая из "девочки с логарифмами", смеется теперь над учительницами и учителями своими, называя их "отсталыми", и требует в "радикальном кружке", чтобы в программу ввели сверх логарифмов еще что-нибудь из дифференциалов, а сверх французской революции проходили бы "ее детям" и русскую революцию. Количество фраз в отечестве возросло, количество лентяев в отечестве не уменьшилось, но не дали ничего "специалисты педагогического дела", обремененные непосильным ежедневным трудом, выправляющие букву "[ять]", просматривающие кипы тетрадок с алгебраическими задачами. И не видящие, что, сколько они ни наливают воды в бочку, она никак не может наполниться, потому что у нее вообще не достает дна. 

Бедная наша школа. Бедные наши дети. Бедная философия педагогики. Едва ли и она не обратилась в "зазубриваемый предмет"; и так сказать, сапожник с шилом прокрался к философу и проколол ему череп своим техническим шилом.

В.В.Розанов.

Впервые опубликовано: "Новое Время". 1913. 7 июля. N 13404.

---