Усобица Святослава Всеволодовича, Олега Святославича и Ростислава Мстиславича в 1167 г.

«Олег уступил ему Чернигов, а себе взял Новгород-Северский; Всеволодович целовал также крест, что наделит из своих волостей братьев Олеговых, Игоря и Всеволода, но не исполнил клятвы. Олег, как видно, на первый раз смолчал, но скоро представился новый случай к ссоре: в 1167 году умер князь вщижский Святослав Владимирович, представитель старшей линии в Святославовом роде, имевший поэтому более Ольговичей права на Чернигов, но, как видно, не хотевший вступать в спор по болезни или по каким-нибудь другим причинам. Выморочную волость должны были поделить между собою остальные родичи, но Святослав не дал ничего Олегу, отдал лучшую волость родному брату своему Ярославу, а во Вщиже посадил сына. Тогда Ростислав Киевский, видя, что Святослав обижает Олега, вступился за последнего, тем более что за ним была его дочь, и несколько раз посылал уговаривать Всеволодовича, чтоб наделил Олега как следует; а между тем стародубцы, недовольные почему-то Всеволодовичем, послали также звать к себе Олега, тот было поехал, но был предупрежден Ярославом Всеволодовичем, и гражданам нельзя было исполнить своего намерения; тогда Олег в сердцах на неудачу побрал в плен множество сельских жителей около Стародуба. Святослав хотел отмстить ему тем, что послал брата Ярослава с половцами к Новгороду-Северскому, но это войско, не дошедши 15 верст от города, возвратилось назад. Олег не мог сам продолжать военные действия, потому что сильно занемог, и потому легко согласился на предложение Ростислава помириться с Черниговским князем, взявши у последнего четыре города».

«В России южной кончина Святослава Черниговского произвела несогласие между сыном его и племянником. Святослав, достопамятный своею привязанностию к несчастному брату Игорю и миролюбием, оставил наследникам великое богатство. Старший его сын, Олег, находился в отсутствии. Черниговский епископ Антоний и вельможи собралися к горестной овдовевшей княгине и, боясь хищного владетеля северского, решились таить смерть Святослава до Олегова возвращения. Все дали в том клятву, и во-первых епископ, хотя бояре говорили ему: “Нужно ли целовать крест святителю? Любовь твоя к дому княжескому известна”. Но святитель был грек, по словам летописца: хитер и коварен. Он в тот же час написал к Святославу Всеволодовичу, что дядя его скончался; что Олега и воинской дружины нет в городе; что княгиня с меньшими детьми в изумлении от горести, и что Святослав найдет у нее сокровища несметные. Сей князь немедленно отправил сына занять Гомель, а бояр своих в другие черниговские области; и сам хотел въехать в столицу. Олег предупредил его; однако ж добровольно уступил ему Чернигов, взяв Новгород-Северский. Святослав клялся наградить братьев Олеговых иными уделами, и забыв обет, присвоил себе одному города умершего внучатного брата, сына Владимирова, князя Вщижского. С обеих сторон готовились к войне. Святослав уже звал половцев; но великий князь, будучи тестем Олеговым, примирил ссору и заставил Святослава уступить Олегу четыре города».