Осада войском Романа и Игоря Глебовичей Рязанских Пронска в 1186 г. (распря между детьми рязанского князя Глеба Ростиславича, «пронская брань»)

Но в то время, когда Южная Русь оставалась так верна своей старине, которая не могла дать ей силы, возвратить утраченное значение, первенство, северный князь усиливал себя все более и более. С 1179 г. рязанские князья Глебовичи находились в воле Всеволодовой. В 1186 г. встала между ними опять усобица: старшие братья — Роман, Игорь и Владимир, вооружились против младших — Всеволода и Святослава, сидевших в Пронске. Чтоб легче разделаться с последними, старшие братья послали звать их на общий съезд, намереваясь тут схватить их. Младшие узнали об умысле и, вместо того чтобы ехать к старшим, стали укреплять свой город, ожидая нападения. Ждали они недолго: старшие явились с большим войском и стали опустошать все около города. Тогда Всеволод суздальский послал сказать им: «Братья! Что это вы делаете? Удивительно ли, что поганые воевали нас: вы вот теперь хотите и родных братьев убить». Но те вместо послушания стали сердиться на Всеволода за его вмешательство и еще больше поднимать вражду на братьев.
Тогда младшие Глебовичи послали просить Всеволода о помощи, и тот отправил с ним сперва триста человек из владимирской дружины, которые сели в Пронске и отбивались вместе с осажденными, а потом отправил еще другое войско, к которому присоединились князья муромские. Слыша о приближении войска из Владимира, старшие Глебовичи сняли осаду Пронска и побежали к себе в Рязань, а Всеволод Глебович поехал навстречу к полкам Великого Всеволода. Те, узнавши от него, что осада Пронска снята и им идти дальше незачем, пошли назад во Владимир, куда поехал также и Глебович, чтоб посоветоваться со Всеволодом, как быть им с старшими братьями.
Но в это время рязанские князья, узнавши, что владимирское войско возвратилось и что в Пронске один Святослав, пошли и осадили опять этот город, перехватили воду у жителей, а к брату Святославу послали сказать: «Не мори себя голодом с дружиною и людей не мори, ступай лучше к нам, ведь ты нам свой брат, разве мы тебя съедим? Только не приставай к брату своему Всеволоду». Святослав объявил об этом своим боярам, те сказали: «Брат твой ушел во Владимир, а тебя выдал: так что ж тебе его дожидаться?» Святослав послушался и отворил город.
Братья отдали ему Пронск назад, но взяли жену, детей, дружину Всеволода Глебовича и повели в Рязань. Вместе с дружиною Всеволода Глебовича перевязали дружину Великого Всеволода, сидевшую в Пронске в осаде. Всеволод Глебович, услыхав, что семья и дружина его взяты, а брат Святослав передался на сторону старших, стал сначала сильно горевать, потом захватил Коломну и начал из нее пустошить волости братьев. Те мстили ему тем же, и ненависть между ними разгоралась все больше и больше.

Междоусобие князей рязанских нарушило внутренний мир и спокойствие в России восточной. Глебовичи — Роман, Игорь, Владимир — умышляли на жизнь меньших братьев, Всеволода и Святослава, сперва тайно, а наконец осадили их в Пронске.
Великий князь был занят тогда новым походом рати своей на болгаров. Когда же воеводы его возвратились оттуда с добычею и с пленниками, он решился прекратить вражду злобных братьев. Напрасно послы его благоразумно представляли им, что добрые россияне и единокровные должны извлекать меч только на врагов иноплеменных. Роман, Игорь, Владимир ответствовали гордо, что они не имеют нужды в советах и хотят быть независимы.
Обольщенный ими, Святослав изменил меньшему брату, Всеволоду, бывшему у великого князя, и сдал им Пронск, где находилось 300 человек дружины владимирской. Роман взял их в плен вместе с женою, детьми, боярами Всеволода Глебовича. Сии безрассудные мятежники скоро увидели опасность и старались умилостивить великого князя. Они склонили черниговского епископа Порфирия (коего епархия заключала в себе и Рязанскую область) быть их ходатаем.
Послы Святослава Киевского и брата его также находились во Владимире для сего дела. Но Порфирий худо исполнил священную обязанность миротворца, действовал как переветник, раздражил Всеволода Георгиевича коварством своим и тем умножил зло, ибо великий князь огнем и мечом опустошил землю Рязанскую, держась правила, как говорят летописцы, что «война славная лучше мира постыдного».