Усобица между князем Ярославом Всеволодовичем и князем Михаилом Всеволодовичем в 1230 г.

Михаил, по заключении сего общего мира, сведал о задержании послов новогородских в Смоленске. Видя Чернигов со всех сторон безопасным, он немедленно поехал в Новгород, где народ принял его с восклицаниями единодушной радости. Желая еще более утвердить общую к себе любовь, Михаил клялся ни в чем не нарушать прав вольности и грамот великого Ярослава. Бедных поселян, сбежавших на чужую землю, освободили на пять лет от дани, а другим велел платить легкий оброк, уставленный древними князьями. Народ, как бы из великодушия, оставил друзей ненавистного Ярослава в покое, то есть не грабил их домов, но хотел, чтобы они на свои деньги построили новый мост Волховский, ибо старый был разрушен наводнением минувшей осени. Сию пеню собрали в особенности с жителей городища, где находился княжеский дворец и где многие люди держали сторону Ярослава.
Михаил, восстановив тишину, предложил новогородцам избрать иного святителя на место Антония, неспособного, по его недугу, управлять Епархиею. Одни хотели иметь владыкою епископа Волынского Иоасафа, другие — монаха и диакона Спиридона, славного благочестием, а некоторые — грека.
Судьба решила выбор. Положили три жеребья на алтарь Св. Софии. Младенец, сын Михаилов, снял два, третий остался Спиридонов. Таким образом диакон сделался главою новогородского духовенства и попечителем Республики, ибо архиепископ, как мы уже заметили, имел важное участие в делах ее.
Михаил поехал в Чернигов, оставив в Новегороде юного сына, Ростислава, и взяв с собою некоторых из людей нарочитых для совета или в залог народной верности. «Дай Бог, — сказал он гражданам, — чтобы вы с честию возвратили мне сына и чтобы я мог быть для вас посредником истины и правосудия».