Поход Святослава Всеволодовича Черниговского в волость Новгород-Северского княжества против Олега Святославича Северского в 1174 г.

Черниговский князь, видя, что Ярослав не хочет вспоминать старинных уговоров, решился по примеру отца и дяди попытаться силою овладеть Киевом. Время было благоприятное. Андрей утратил свое влияние на юг; Ростиславичи, силою обстоятельств вынужденные признать старшинство Ярослава, равнодушны к нему, Юрьевичи также.
И вот Святослав, соединясь с братьею, явился нечаянно под Киевом. Ярослав, боясь затвориться в городе один, побежал в Луцк, а черниговский князь въехал в Киев, захватил все имение Ярославово, жену его, сына, всю дружину и отослал в Чернигов. Но он сам не мог долго оставаться в Киеве, потому что двоюродный брат его, Олег Святославич, напал на Черниговскую волость, желая, как видно, быть здесь преемником Святослава. Но последний, занявши Киев нечаянно (изъездом), не надеялся окончательно утвердиться здесь, боялся судьбы Изяслава Давидовича и потому не хотел уступить прежней волости двоюродному брату.
Он пошел на Олега, пожег его волость, наделал по обычаю много зла, а между тем Ярослав, узнав, что Киев стоит без князя, приехал опять и в сердцах задумал взять на киевлянах то, что отнято было у него Святославом. «Вы подвели на меня Святослава, — сказал он им, — так промышляйте, чем выкупить княгиню и сына». Когда киевляне не знали, что ему на это отвечать, то он велел грабить весь Киев, игуменов, попов, монахов, монахинь, иностранцев, гостей, даже кельи затворников. Святослава было ему нечего бояться. Тот, сбираясь идти на Олега, помирился с Ярославом, чтоб свободнее защищать свою верную волость.
В это время Ростиславичи вошли опять в сношения с Андреем. Они, вероятно, знали или по крайней мере должны были догадываться, как неприятно смотрел он на то, что Киев достался опять враждебному племени Изяславичей, которое не думало признавать его старшинства, и потому решились послать к нему с просьбою, чтобы помог овладеть Киевом опять брату их Роману, против которого он не мог питать вражды. «Подождите немного, — велел отвечать им Андрей, — послал я к братье своей в Русь; как придет мне от них весть, тогда дам вам ответ». Из этих слов видно, что Андрей не хотел оставлять в покое юга, сносился с братьями, вероятно, замышляя там новые перемены, и Ростиславичи спешили хлопотать о том, чтоб эти перемены были к их выгоде. Но Андрей не дождался вестей от братьев.

Ярослав возвратился и, думая, что они сами тайно призвали Святослава, обложил данию всех граждан, даже попов, монахов, иноземных купцов, католиков. «Мне надобно серебро, чтобы выкупить жену и сына», — говорил озлобленный князь и, наказав киевлян, виновных единственно своею к нему холодностию, заключил мир с Святославом, который жег тогда область брата, Олега Северского.