Усобица князей Мстислава Изяславича и Глеба Юрьевича в 1170 г.

Между тем Мстислав с большою силою, братом Ярославом, полками галицкими, туровскими и городенскими, пошел к черным клобукам. Соединившись с ними, отправился к Триполю, оттуда к Киеву и беспрепятственно вошел в него, потому что Глеб был в это время в Переяславле по делам половецким. Первым делом Мстислава по занятии Киева был ряд с союзниками своими, которые помогли ему овладеть опять старшим столом. Тут же договорился он и с Владимиром Мстиславичем: как видно из последующих известий, Владимир отказался искать Киева не только под Мстиславом, но и под братом его Ярославом и под сыновьями, за что племянники позволили ему остаться в Дорогобуже. О содержании договоров с другими союзниками ничего неизвестно. Заключен был ряд с киевлянами, также и с черными клобуками, но последние по обычаю только обманывали князей.
Урядившись со всеми, Мстислав пошел к Вышгороду и стал крепко биться с осажденными. Те не уступали, потому что у князя их, Давида, было много своей дружины, да братья прислали ему помощь, князь Глеб прислал также тысяцкого своего с отрядом. Кроме того, были у него половцы дикие и свои берендеи, тогда как союзники Мстислава начали расходиться.
Первый ушел галицкий воевода Константин с своими полками, он послал сказать Мстиславу: «Князь Ярослав велел мне только пять дней стоять под Вышгородом, а потом идти домой». Мстислав велел отвечать ему на это: «Брат Ярослав мне так говорил: пока не уладишься с братьею, до тех пор не отпускай полков моих от себя». Тогда Константин написал ложную грамоту, в которой будто бы князь Ярослав приказывал ему возвратиться, и ушел с галичанами. По некоторым очень вероятным известиям Константин был подкуплен Давидом Вышегородским, иначе трудно объяснить причину его поступка.
По удалению галичан Мстислав отступил к Киеву и стал перед Золотыми воротами, в огородах, а из Вышгорода выезжали половцы с берендеями и наносили большой вред его полкам. Видя, что союзники его все расходятся, изнемогли от упорного боя, и слыша, с другой стороны, что Глеб с половцами переправляется через Днепр, а к Давиду пришли еще вспомогательные отряды, Мстислав созвал на совет братью. Те сказали: «От нас войско расходится, а к тем приходит свежее, черные клобуки нас обманывают. Нельзя нам дольше стоять, поедем лучше в свои волости и, отдохнувши немного, возвратимся назад». Мстислав видел, что князья говорят правду, и пошел на Волынь, выдержавши на дороге перестрелку с половцами, которых Давид послал за ним в погоню.

Мстислав без сопротивления вошел в Киев. Граждане столицы и берендеи встретили его как друга: первые искренно, вторые лицемерно, доброхотствуя Глебу. Не теряя времени, Мстислав приступил к Вышегороду; стал пред Златыми вратами, в садах; бился с утра до вечера, не жалея крови; хотел непременно взять крепость. Но союзники изменили ему. Воевода Галицкий объявил мнимое повеление своего князя щадить людей и не стоять долго под Вышегородом. Другие также охладели в усердии, а берендеи и торки начали коварствовать явно. Видя ежедневно уменьшение войска, силу неприятеля и слыша, что Глеб идет с половцами к Киеву, Мстислав снял осаду; удалился в Волынию с горестию, однако ж не без надежды быть впредь счастливее.