Усобица между князем Мстиславом Мстиславичем Удатным и князем Ярославом Всеволодовичем в 1215/1216 гг.

Между тем Ярослав, узнавши о новгородских новостях, стал готовиться к защите, велел поделать засеки по новгородской дороге и реке Тверце, а в Новгород отправил сто человек из его жителей, казавшихся ему преданными, с поручением поднять противную Мстиславу сторону и выпроводить его из города, но эти сто человек как скоро пришли в Новгород, так единодушно стали вместе со всеми другими за Мстислава, который отправил в Торжок священника сказать Ярославу: «Сын! Кланяюсь тебе: мужей и гостей отпусти, из Торжка выйди, а со мною любовь возьми». Ярославу не полюбилось такое предложение, он отпустил священника без мира и всех новгородцев, задержанных в Торжке, числом больше 2000, созвал на поле за город, велел схватить их, перековать и разослать по своим городам, имение их и лошадей роздал дружине.
Весть об этом сильно опечалила новгородцев, их оставалось мало. Лучшие люди были схвачены Ярославом, а из меньших одни разошлись, другие померли с голоду, но Мстислав не унывал, он созвал вече на Ярославовом дворе и сказал народу: «Пойдемте искать свою братью и своих волостей, чтоб не был Торжок Новгородом, а Новгород – Торжком, но где св. София, там и Новгород. И в силе бог, и в мале Бог да правда!» – и новгородцы решились идти за ним.

В то время явился утешитель — Мстислав великодушный. Новогородцы с восторгом увидели его на Дворе Ярослава . Сей князь говорил, что он помнит свое обещание быть всегда их другом, что освободит невинных граждан, заключенных в Торжке, восстановит благоденствие Новагорода или положит свою голову. Народ клялся жить и умереть с добрым Мстиславом, который, взяв под стражу бояр Ярославовых, чрез одного умного священника объявил зятю, чтобы он, если желает остаться ему сыном, выехал из Торжка и немедленно возвратил свободу всем боярам и купцам новогородским.
С гордостию отвергнув мирное предложение, Ярослав изготовился к войне, сделал на пути засеки, укрепления и прислал сто знаменитых новогородцев в отчизну их с приказанием выпроводить оттуда его тестя. Но сии люди, видя единодушие сограждан, пристали к ним с радостию. Тогда озлобленный Ярослав собрал на поле всех бывших у него новогородцев, числом более двух тысяч, оковал цепями и послал в свой город, Переславль-Залесский, отняв у них коней, деньги, все имение. В надежде на могущество брата, Георгия Владимирского, он грозился наказать тестя и смело поднял руку на кровопролитие междоусобное.
Состояние Новагорода было достойно жалости. Голод, болезни истребили немалую часть его жителей; другие скитались по землям чуждым. Знатнейшие люди стенали в темницах Суздальской области, домы и целые улицы опустели.
Мстислав, собрав вече, ободрял граждан своим мужеством. «Оставим ли братьев в заключении и постыдной неволе? — говорил он народу. — Да воскреснет величие столицы! Да не будет она презрительным Торжком, ни Торжок ею! Новгород там, где святая София. Рать наша малочисленна, но Бог — заступник правых, и сильного, и слабого!»
Все казались единодушными, однако ж некоторые, тайно доброжелательствуя Ярославу, бежали к нему в Торжок. Мстислав выступил с остальными и с братом, князем Владимиром Псковским (который, быв несколько времени начальником маленькой области в немецкой Ливонии, снова господствовал тогда во Пскове).