В середине XII века Древняя Русь стремительно погружалась в пучину раздробленности, где крестное целование ценилось меньше, чем новые волости, а родственные связи становились заложниками амбиций. К 1147 году на киевском престоле утвердился Изяслав Мстиславич — внук Владимира Мономаха. Против него плелась невидимая, но прочная сеть заговоров. Южная Русь оказалась фактически разделенной на два враждующих лагеря: Мономашичей (киевская и смоленская линии) и Ольговичей с Давыдовичами, чьим родовым гнездом был Чернигов. В этой удушливой атмосфере взаимного недоверия даже видимый мир был лишь ширмой для подготовки к неизбежному, роковому столкновению.
Точкой невозврата стало притворное предложение черниговских князей Владимира и Изяслава Давыдовичей пойти совместным походом на Суздаль против Юрия Долгорукого. Формальным поводом послужило то, что Святослав Ольгович якобы занял их волость. Изяслав Мстиславич, поверив союзникам, согласился и начал собирать полки.
Однако за спиной киевского правителя разыгрывалась искусная шахматная партия. Святослав Ольгович сумел переманить на свою сторону племянника великого князя — Святослава Всеволодовича, который и стал главным посредником в заговоре. Приехав к Изяславу, молодой князь слезно умолял: «Батюшка, отпусти меня в Чернигов... хочу просить волости у братьев». Изяслав, не чуя ладного, отпустил его: «И прекрасно ты это придумал, ступай скорее». Как только Всеволодович оказался на левом берегу Днепра, капкан захлопнулся: Давыдовичи и Ольговичи тайно поцеловали крест друг другу и Юрию Долгорукому, замыслив убить или схватить Изяслава обманом.
Князь Изяслав с киевскими полками переправился через Днепр и встал на реке Супой. Предчувствуя недоброе, он послал в Чернигов «мужа премудрого и верного» — боярина Улеба. Тот тайно выведал о предательстве и поспешил назад с багровой вестью: «Объединились на тебя все... и хотят убить тебя хитростью».
Обличив замысел черниговцев через послов, Изяслав расторгнул крестное целование и бросил им договорные грамоты: «Вы клятву свою нарушили... да будет со мною Бог и сила животворящего креста». Конфликт перешел в фазу открытой войны. На помощь Изяславу с верховьев Днепра двинулся его брат — смоленский князь Ростислав Мстиславич. Соединившись у Черной Могилы, братья повели смоленские, киевские и владимирские полки вглубь черниговской земли, сея огонь и разрушение.
Пока войска маневрировали на левобережье, в самом Киеве разыгралась страшная человеческая трагедия. Изяслав отправил вестников к горожанам с призывом о помощи. Но киевляне, собравшись на вече у святой Софии, вспомнили, что в монастыре святого Феодора живет низложенный князь Игорь Ольгович, принявший монашество и схиму. Разогретая призывами толпа возопила: «Убьем его и пойдем к Чернигову... покончим с ними!».
Брат Изяслава, Владимир Мстиславич, отчаянно пытался предотвратить грех. Он сел на коня и погнался за толпой, но бесчисленные людские волны запрудили улицы. Пытаясь выиграть время, Владимир повернул мимо Глебова двора, но опоздал. Безумная толпа ворвалась в монастырь, разбила сени и выволокла больного инока. Владимир сбросил корзно (плащ), покрыл им Игоря и умолял: «Братья мои! не делайте этого зла!». Его не слушали, нанося удары и князю-защитнику. Разъяренные киевляне привязали к ногам растерзанного Игоря веревку и протащили его бездыханное тело через Бабин торжок на Подол.
Узнав на Супое о гибели невинного схимника, Изяслав заплакал: «Если бы я знал, что это случится, то отослал бы его подальше... но Бог свидетель, что я не приказывал».
Анализируя эту усобицу, историки (в частности, С. М. Соловьев и Н. М. Карамзин) сходятся во мнении, что за спиной заговорщиков стояли не просто личные обиды, а глубокий династический раскол и давление местной знати. Главным двигателем интриги выступил молодой Святослав Всеволодович, ведомый желанием вернуть отчину. Однако и сами Давыдовичи действовали под влиянием страха потерять черниговские земли. Тот факт, что киевское боярство и простые общинники так яростно отреагировали на измену, показывает: на Руси того времени князь уже не мог воевать без поддержки веча. Но вечу была чужда тонкая дипломатия — оно действовало методами жестокой коллективной мести.
Военная кампания завершилась суровой зимой 1147 года. Союзники Изяслава взяли штурмом и разграбили крупный черниговский город Всеволож, сожгли Уненеж, Бохмач и Беловеж. Большинство половцев, пришедших на помощь Ольговичам, в страхе бежали в степь.
Эта локальная война имела катастрофические долгосрочные последствия. Убийство Игоря Ольговича навеки посеяло кровную обиду между черниговскими и киевскими князьями. Доверие к крестному целованию было окончательно подорвано, а единство Руси получило очередной смертельный удар, открыв дорогу новым, еще более опустошительным волнам междоусобиц.
