Календарь


«Верховный военный вождь запорожских казаков Иван Мазепа». И. Бернигерот. Немецкая гравюра первой половины XVIII века.

1708 год. 23 ноября (12 ноября ст.ст.) за измену России был предан анафеме гетман Иван Мазепа

«Взятие и истребление Батурина было страшным ударом для Мазепы; люди, доказавшие на деле свою верность к нему, побиты или в руках царских; в тех же руках богатая казна гетманская, большой хлебный магазин сожжен, но всего вреднее впечатление, которое произведет взятие Батурина на малороссиян: почти в виду непобедимых шведов царские войска взяли и уничтожили столицу гетманскую; такое дело смелости и силы сдержит всех! "Злые и несчастливые наши початки! - говорил Мазепа. - Знатно, что бог не благословит моего намерения, а я тем же богом засвидетельствуюся, что не желал христианского кровопролития, но постановил было у себя в намерении, пришед в Батурин с королем шведским, писать до царского величества благодарственный за протекцию его лист и в нем выписать все наши обиды, прежние и теперешние, прав и вольностей отъятие, крайнее разорение, предуготованную всему народу пагубу, а наконец приложить, что мы как свободно под царского величества руку для православного восточного единоверия приклонились, так, будучи свободным народом, свободно теперь отходим и, за протекцию благодарствуя, не хотим руки нашей на кровопролитие христианское простирать, но под протекциею короля шведского совершенного нашего освобождения будем ожидать. Это освобождение я надеялся не войною, но покоем чрез трактаты получить, хотел короля шведского всякими способами преклонять к миру с царем, а теперь, в нынешнем нашем несчастном состоянии, все дела иначе пойдут, и Украйна, Батурином устрашенная, бояться будет заодно с нами стоять".

Украйна действительно не хотела быть заодно с Мазепою. Шведы 4 ноября перешли Десну, а Петр спокойно отправился в тот же день в Глухов для избрания нового гетмана и 7 ноября писал к своим: "Объявляем вам, что после переметчика вора Мазепы вчерашнего дня учинили здешний народ елекцию нового гетмана, где все, как одними устами, выбрали Скоропадского, полковника стародубского: и тако проклятый Мазепа, кроме себе, худа никому не принес, ибо народом и имени его слышать не хотят, и сим изрядным делом вам поздравляю". Приехал в Глухов митрополит киевский с двумя другими архиереями, черниговским и переяславским, и торжественно предали Мазепу проклятию. "Того ж дня и персону оного изменника Мазепы вынесли, и, сняв кавалерию (которая на ту персону была надета с бантом), оную персону бросили в палачевские руки, которую палач взял и, прицепя за веревку, тащил по улице и по площади даже до виселицы и потом повесил". На другой день казнили Чечела и других приверженцев Мазепы, взятых в Батурине.

12 ноября проклятие Мазепе было провозглашено в Москве. В Успенский собор съехались архиереи, бояре, приехал царевич Алексей Петрович, и протодиакон на амвоне начал читать письмо от великого государя к царевичу, что бывший гетман Мазепа, забыв страх божий и крестное целование, ему, великому государю, изменил и отъехал к шведскому королю. Потом отслужили молебен о победе над неприятелем, и митрополит Стефан Яворский стал читать к народу поучение про изменника Мазепу: сначала вспомянул Мазепины к великому государю радетельные службы и к людям добродетели, а потом объявил измену и отъезд к шведскому королю. Окончивши поучение, Стефан обратился к другим архиереям и сказал: "Мы собраны во имя господа Иисуса Христа, и нам дано от самого бога вязать и решить; аще кого свяжем на земли, связан будет и на небеси", - и возгласил трижды: "Изменник Мазепа за крестопреступление и за измену великому государю буди анафема!" Прочие архиереи пропели трижды: "Буди проклят". Затем певчие на клиросах пропели многолетие великому государю и новоизбранному гетману Ивану Скоропадскому.

В то же время в Малороссии читали по всем церквам и прибивали к церковным дверям объявление малороссийских архиереев: "Благочестивейшему монарсе нашему бывший гетман Иоан Мазепа изменил и пристал к еретическому королю шведскому, малороссийские отчизни отчуждился, хотя оную под иго работы лядской поддати и храмы божии на проклятую обратити унею. Сего ради духу св. и нам, малороссийским архиереям, тако изволившим, чужд стался церкви святые православно-кафолические и общения правоверных, и все его единомысленники с ним самоизволне от его царского пресветлого величества до противные части шведские уделившиися, от матери нашея церкви св. восточные суть отвержени и прокляты. К сему же и с позосталых домов их, аще кто-либо соизволяя измене той и предаяйся до их части будет, таковый всяк не токмо от церкви св. восточные, от общения таин св., но и от пребывания православных извержется и весьма чужд будет, архиерейско повелеваем".
Цитируется по: Соловьев С.М. История России с древнейших времен.М.: Мысль, 1993. с.239-241

История в лицах


Из дневника П.А.Валуева, 1874 год:

Видел гр. Андраши, гр. Беллегарда и других notabilites austro-hongroises. Вечером у гр. Шуваловой с гр. Андраши, принцем Рейссом, кн. Ливеном и Грейгом. Впечатление, произведенное на меня гр. Андраши, благоприятно. Много говорили о его внешности. В этом отношении похвалы более чем преувеличены: il a l'air use и выражением глаз напоминает мне Ленского. Но он говорит свободно и хорошо, выражается метко и касается щекотливых вопросов, avec une aisance de bonne compagnie qui n'appartient qu'a ceux qui ont l'habitude de s'y trouver en premiere ligne. Любопытны были его отзывы о кн. Бисмарке и о католическом вопросе. После ухода принца Рейсса Шувалов с обычною своею indiscretion прямо вызывал эти отзывы, и меня поразило, что гр. Андраши не сказал ни одного лишнего или как бы рискованного слова, но в то же время ни одного раза не обнаружил признака какой-нибудь reticence. Он говорил то по-французски, то по-немецки, но одинаково метко на том и другом языке, между прочим, так правильно diplomatiquement по-французски, что наши русские собеседники предположили, qu'il n'a pas une grande habitude de francais, потому что они сами привыкли к нашим петербургско-французским оборотам речи.
Цитируется по: Большая советская энциклопедия. М.: Советская энциклопедия, 1970-1977. М.: Издательство Академии наук СССР, 1961. с.297


Мир в это время


    В 1873 году во время своей последней экспедиции скончался великий путешественник и миссионер Давид Ливингстон

    Давид Ливингстон. Вторая половина XIX века
    «21 апреля. Пытался ехать верхом, но упал, обессилел. Меня отнесли назад в деревню и положили в хижине... 22 апреля. Меня несли на китанде (носилках)».

    В последующие четыре дня в дневнике приводится лишь пройденное расстояние в милях. Последняя запись была сделана 27 апреля: «Совсем выбился из сил и останавливаюсь, чтобы отдохнуть, велел купить дойных коз. Мы находимся на берегу Молиламо».

    То, что произошло потом, издатель дневника Ливингстона Хорэс Уоллер узнал от спутников Ливингстона — Суси и Чумы, которые были приглашены в Англию. 21 апреля Ливингстон ехал верхом на осле, но вскоре, обессилев, упал в полуобморочном состоянии. Ехать дальше он не в силах, идти также не мог. «Чума, — сказал он, — я так много потерял крови, что мои ноги совсем обессилели. Тебе придется нести меня». Осторожно приподняли его на спину Чумы, и он держался, обхватив шею слуги руками. Так донесли его до деревни и поместили в ту самую хижину, которую он только что оставил. Затем сделали носилки, постелили на них траву, а сверху покрыли одеялом; другое одеяло натянули над носилками, чтобы защитить больного от солнца. Два человека несли носилки на плечах. Им надо было идти медленно, осторожно: малейшее резкое движение причиняло Ливингстону сильную боль. Он то и дело вынужден был просить носильщиков остановиться. Его уговаривали сделать остановку на одну, а то и на две недели, чтобы немного отдохнуть и набраться сил, но он отказался.

    Все чаще и чаще Ливингстон теряет сознание. Однажды он позвал одного из своих спутников, но, пока тот подошел, силы покинули Ливингстона — он уже не мог вымолвить ни слова. Все поняли, что их руководитель безнадежно болен, но сам он еще верил в благоприятный исход: даже в последние дни апреля он думал о предстоящем переходе от Уджиджи к побережью и приказывал Суси подсчитать пакетики с бусами, которые пригодятся для оплаты. 25 апреля в одной из деревень он спросил местных жителей, не знают ли они гору, дающую начало четырем рекам, — мысль о Геродоте не выходила из головы. Однако те ничего не слыхали о такой горе.

    29 апреля Ливингстону стало хуже: любое движение причиняло ему такую боль, что его нельзя было даже снять с кровати и донести до китанды. Так как дверь хижины была слишком узка, разобрали стенку и поставили китанду рядом с кроватью.

    В тот день предстояло переправиться через реку. Суси и Чума постелили постель на дне лодки и хотели поднять Ливингстона с носилок и перенести в лодку. Но и это было невыносимо для него. Тогда Чума нагнулся, чтобы больной обхватил руками его шею, и так перенес. Но, даже лежа на китанде, Ливингстон так страдал от боли в спине, что часто просил носильщиков опустить носилки и подождать, пока боль хоть немного утихнет.

    Когда показалось какое-то селение, он попросил отнести его туда. Это была деревня вождя Читамбо, лежавшая в четырех милях юго-восточнее озера Бангвеоло. Пока строили хижину для больного, он отдыхал на китанде в тени. Вокруг столпились местные жители, с любопытством разглядывая белого человека, находившегося в полубессознательном состоянии. До них, видимо, уже дошли слухи об этом белом человеке. К вечеру хижина была готова. Ливингстона внесли в нее и уложили в постель. И как обычно, втащили туда ящики и тюки. Перед входом развели костер. Слуга, юноша маджвара, принял ночную вахту около больного: он должен был позвать Суси или Чуму, если Ливингстон проснется и что-нибудь попросит.

    Утром прибыл с визитом вождь Читамбо, но Ливингстон попросил его прийти на следующий день, так как у него не было сил говорить с ним. Весь тот день Ливингстон провел в хижине. Наступил вечер, а затем и ночь... Люди, утомленные, спали в хижинах; несколько человек дежурили у костров. У всех было чувство, что Ливингстон уже не поправится.

    В одиннадцать часов издали донеслись какие-то громкие крики Суси тут же позвали к господину, и тот спросил его: «Это наши люди тревогу подняли?» «Нет, местные.они прогоняют буйволов со своих полей». Ответив, Суси подождал немного. Вскоре Ливингстон, медленно растягивая слова, спросил с усилием: «Это Луапула?» Суси ответил, что они находятся в деревне вождя Читамбо расположенной вблизи Молиламо. «Сколько дней пути до Луапулы?» — спросил Ливингстон на языке суахили. «Я думаю, еще дня три, господин», — ответил Суси на том же языке. Затем Ливингстон вздохнул и заснул. А Суси ушел.

    Примерно час спустя дежурный снова позвал Суси. Когда тот подошел, Ливингстон попросил теплой воды и дорожную аптечку Суси принес все это. Из аптечного ящика Ливингстон взял дозу каломели и попросил затем поставить чашку воды у его постели «All right» (хорошо), — пробормотал он. «You can go out now» (теперь ты можешь идти). Это были его последние слова.

    Около четырех утра юноша снова разбудил Суси. «Пойдем вместе, — сказал он, — я боюсь один». Перед тем как задремать, юноша видел, что Ливингстон стоял на коленях перед кроватью Проснувшись через короткое время, он увидел Ливингстона в том же положении.

    Суси привел Чуму и еще несколько человек. Они подошли к хижине и осторожно заглянули внутрь. При свете свечи, стоявшей на коробке, можно было разглядеть больного, стоявшего на коленях рядом с кроватью; тело было наклонено вперед, голова опущена на подушку, а лицо спрятано в ладонях. Он, казалось; молился. Увидев это, люди заколебались: входить ли? Затем один из них осторожно приблизился и прикоснулся к щеке молящегося — она была совсем холодной. Давид Ливингстон был мертв.

    Ливингстон был близок к своей цели, но смерть помешала ему увенчать важными открытиями его многолетние исследования в Африке. Истоки Нила так и не были найдены».
    Цитируется по: Вотте Г. Давид Ливингстон. Жизнь исследователя Африки. М.: Мысль, 1984. с.249-251
даты

Октябрь 2019  
  •  
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

  • 6

  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • 12

  • 13

  • 14
  • 15
  • 16

  • 17

  • 18

  • 19

  • 20

  • 21

  • 22

  • 23

  • 24

  • 25

  • 26

  • 27

  • 28

  • 29

  • 30

  • 31

  •  
  •  
  •  
Конвертация дат

материалы

О календарях
  • Переход на Григорианский календарь Название «григорианский» календарь получил по имени папы римского - Григория XIII (1572 — 1585), по чьему указанию он был разработан и принят.
  • КАЛЕНДАРЬ (от лат. calendarium, букв. - долговая книга, называвшаяся так потому, что в Др. Риме должники платили проценты в первый день месяца - в т. н. календы...>>>


Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.