Календарь


Эпизод из сражения при Валерике, акварель М.Ю. Лермонтова и Г.Г. Гагарина, 1840 год

1840 год. 23 июля (11 июля ст.ст.) состоялась битва русских солдат с отрядом Шамиля на реке Валерик. В этой битве принимал участие поручик Тенгинского пехотного полка Михаил Лермонтов

И все же действия черкесов стали серьезной помехой в покорении Кавказа, и последствия этого сказывались на протяжении долгих лет. Известие о падении Лазаревского редута и последующие события наэлектризовали обстановку в Чечне. Это и послужило искрой, от которой заполыхал весь край. Чеченцам нужно было только получить вождя, а такой человек уже полгода находился среди них.

«19 февраля 1840 г. черкесы захватили и разрушили на Черноморском побережье русский редут Лазарев. Следом подверглись нападениям другие редуты и крепости:

Вельяминовское (12 марта), Михайловское (2 апреля), Николаевское (15 апреля) и Навагинский. Последний был частично захвачен (6 мая), но впоследствии отбит. Последнее нападение на редут Абин (7 июня) было отражено. Русские были застигнуты врасплох, но после краткого замешательства перешли к решительным действиям: из Крыма пришло подкрепление, и к ноябрю 1840 г. все редуты и крепости были восстановлены и укреплены сильнее прежнего.

И все же действия черкесов стали серьезной помехой в покорении Кавказа, и последствия этого сказывались на протяжении долгих лет. Известие о падении Лазаревского редута и последующие события наэлектризовали обстановку в Чечне. Это и послужило искрой, от которой заполыхал весь край. Чеченцам нужно было только получить вождя, а такой человек уже полгода находился среди них.

Приехав в Ичкерию с семью своими сподвижниками, Шамиль поселился в ауле шубутского общества Гарашкити. Сразу после штурма Ахульго и бегства Шамиля кое-кто из его наибов вознамерился было занять место имама Но как только выяснилось, что Шамиль собирается оставаться имамом, трое — Шуайб аль-Цунутури, Хаджи-Ташо и Джавад-хан аль-Дарги — вернулись к нему и продолжали ему верно служить. С их помощью Шамиль стал постепенно, как пишет Юров, «приручать жителей Гарашкити. Незаметная деятельность имама увенчалась поразительным результатом... По всей округе пошли разговоры о его прозорливости, мудрости и умении справедливо разрешать споры и конфликты. Местные жители толпами стали стекаться к нему, прося научить их жить по законам веры и правды. Слава имама росла и быстро распространилась среди чеченцев, находившихся под властью русских приставов, и чеченцы вольно или невольно стали сравнивать то, как вел себя Шамиль, с деятельностью наших чиновников, и сравнение это было далеко не в пользу последних. И тогда, доведенные нашим скудоумием и оскорблениями до отчаяния, чеченцы решили просить имама... возглавить их вооруженное восстание»

С такой просьбой к нему шли депутации из Нижней Чечни одна за другой, и Шамиль сперва отнекивался, но потом с неохотой уступил. Но, дав свое согласие, он не забыл взять с чеченцев торжественную клятву в беспрекословном ему повиновении и велел дать ему заложников из самых уважаемых семей.

Но прежде чем возглавить чеченцев, Шамилю пришлось оттеснить одного серьезного соперника. Хаджи-Мухаммед происходил из влиятельного аксайского рода и был сыном знаменитого Хаджи-Учара Якуба, убившего генералов Лисановича и Грекова. Укрепив свой авторитет званием хаджи (в 1837–1838 гг. он совершил хаджж — паломничество в Мекку) и уже упоминавшимися письмами Уркварта и Ибрагима-паши, он решил было утвердить собственную власть и вытеснить Шамиля из Аргунского ущелья. Но будучи моложе Шамиля, уступая ему в легитимности, влиянии и власти, Хаджи-Мухаммед был вынужден пойти с ним на соглашение. В итоге, если верить русскому переводу одного письма, Хаджи-Мухаммед якобы получил звание второго, или вторичного, имама. Но скоро он вообще исчез со сцены. В последнем о нем известии упоминалось его намерение вернуться в Стамбул.

В сопровождении сильного отряда шубутцев Шамиль стал объезжать селения Нижней Чечни, всюду встречая восторженный прием. Пулло дважды покидал Грозную, чтобы «держать чеченцев в покорности», но меры, которые он предпринимал, «благоприятных результатов не дали».

Скоро Шамиль со своими соратниками продемонстрировал, что хорошо усвоил уроки прошлого и многому научился. Отказавшись от попыток строить и оборонять укрепления, он перешел к классической тактике партизанской войны. Вот как описывает это Бадли:

«Он угрожал противнику с севера, востока, запада и юга, постоянно находился в движении, распускал своих лихих бойцов по домам, потом снова их собирал, словно волшебник; обладая неимоверной подвижностью горских всадников, не нуждавшихся ни в каком снаряжении и снабжении, все необходимое имевших при себе, он постоянно налетал на русских там, где они меньше всего ожидали».

«Его отряды, приняв этот новый способ действий, которым они неизменно стали пользоваться в будущем, благодаря своей поразительной подвижности практически всегда успешно избегали генеральных сражений с нашими войсками. Наши же колонны, пытаясь их преследовать, доходили до полного изнеможения», — сообщает Юров.

Если говорить о стратегии имама и его наибов, то они действовали в манере, свойственной горцам во все времена, той, что И. Бер называет «оборонительно-наступательной». Она состоит в том, чтобы сдерживать наступающего противника на своей территории, где удобнее всего действовать самим, измотать его силы и затем контратаковать. Итак, для описываемого периода характерно чередование этапов сдерживания и наступательных операций, или, пользуясь образным выражением Шамиля, поведение горных потоков с их «то большой, то малой водой». Эти этапы, или фазы, краткие вначале, в дальнейшем становились продолжительнее и масштабнее. В период с марта по ноябрь 40-го г. таких этапов было тринадцать. Но их подробное описание не входит в задачу этой книги.

В апреле Шамиль поделил Чечню на сектора своих четырех наибов — Ахбирди Мухаммеда, Джавад-хана, Шуяба и Хаджи-Мухаммеда, — и приказал им действовать по разным направлениям. К примеру, 17 апреля Ахбирди Мухаммед и Шуяб провели боевые операции один в Назрани, другой в Гурзуле. 26 апреля сам Шамиль был в Авке, Ахбирди Мухаммед грозил напасть на Грозную, а Хаджи-Ташо — на Внезапную.

Генерал А. В. Галафеев. Акварельная копия Е. И. Висковатой с оригинала Д. П. Палена. 1840 год


Портрет имама Шамиля. Неизвестный художник, 19 век
Не вняв предостережениям Пулло, Граббе ускорил отъезд в Грозную генерал-лейтенанта Галафеева, которого прочили на место командующего Левым флангом русских линий, приказав ему начать строительство редута Гурзул ранее намеченного срока. Галафеев прибыл в Грозную 22 апреля и следующие шесть месяцев разрывался между строительством редута и пятью экспедициями, в которых «он прошел всю Чечню, понеся большие потери и ничего не добившись». Одно из его сражений на реке Валерик, где он потерял 346 человек, обессмертил в своей поэме Лермонтов.

В дальнейшем Головин обвинял Галафеева и своего начальника Граббе в том, что они сосредоточили усилия на возведении редута Гурзул, когда «остро требовалось принять энергичные меры, чтобы прекратить беспорядки в Чечне». Эта проволочка, пишет он, дала Шамилю бесценное время упрочить свою власть, так что когда Галафеев взялся за это, было уже слишком поздно. В некоторых случаях Галафеев, действительно, проявил удивительную нерасторопность, но его пассивность не всегда была русским во вред. Если учитывать, что русские были плохо оснащены материально и не имели четкой концепции, более активные действия, которые им в общем-то были не по силам, могли бы повлечь за собой куда большие потери и беды.

Завлекая Галафеева в бессмысленные походы, весь результат которых сводился к тому, что «сжигались хижины и вытаптывались поля», Шамиль сам наносил удар за ударом. 6 июня Ахбирди Мухаммед и Джавад-хан разбили отряд русских под Назранью. В результате этих побед «полностью отделились галашцы и карабулакцы... и начались волнения среди ингушей». Шамиль не сумел своевременно закрепить этот успех, потому что на него было совершено покушение и он на двадцать дней был прикован к постели.

В июле Шамиль обратился к Северному Дагестану. 22 и 23 июля он нанес сокрушительное поражение Клюгенау под Ишкарти и Эрпели, после чего до конца сентября играл с генералом в «кошки-мышки».

11 октября Ахбирди Мухаммед совершил набег на Моздок, убил там 22 солдата и 6 гражданских, 19 солдат и 9 гражданских были ранены, 11 женщин и детей он увел с собой. «Известие об этом набеге... поразило в самое сердце генерал-адъютанта Граббе». Он сам приехал на Левый фланг линий и взял командование в свои руки. С 8 ноября и до конца месяца он провел две экспедиции в Малую и Большую Чечню, но «так же неудачно, как и ранее». Все, что Граббе удалось сделать, это «разрушить те деревушки, которые не сжег Галафеев», и «потерять много людей». 30 ноября Граббе вошел в Гурзул и развел войска по зимним квартирам. Наступление осени и полное истощение личного состава после восьмимесячных маршей не позволяло и думать о новых кампаниях.

Крутые перемены, произошедшие в поведении Шамиля в 1840 г., видны из следующих двух фактов. В сентябре 1839 г. он обратился к Граббе с предложением изъявить покорность русским властям вместе с Хаджи-Ташо, Шуябом и народом Ичкерии. Граббе выдвинул те же условия, что и в Ахульго, и переговоры на этом закончились. В октябре 1840 г. с предложением начать переговоры выступил Головин. Он послал в Темир-Хан-Шуру своего адъютанта подполковника Мелик-Беглиарова с заданием вступить в тайные переговоры с Шамилем. Суть предложений имаму была прежней;

Головин надеялся «не просто уговорить его установить мир, а даже участвовать в осуществлении планов правительства».

Шамиль ответил неопределенно: «Если слова русских правдивы... пусть они сначала снесут свои редуты в Аваристане, Зырянах и Мятлах... вот тогда мы поговорим о мире». А до той поры, добавил он, всякому, кто придет к нему с подобным предложением, он велит в наказание отрезать нос.

Больше Головин не пытался договориться с Шамилем. К середине 1841 года он пришел к заключению, что «пока Шамиль жив, у нас нет надежды на добровольное подчинение России порабощенных им племен, сопротивление будет продолжаться до последнего... У нас еще не было на Кавказе такого ярого и опасного врага, как Шамиль. Благодаря стечению обстоятельств, его власть приобрела религиозно-военный характер, какой в начале распространения исламизма позволил мусульманскому мечу потрясти три четверти вселенной. Шамиль окружил себя слепыми исполнителями своей воли, и неминуемая смерть ожидает всякого, кто навлечет на себя малейшее подозрение в умысле посягнуть на его власть. Заложники, в случае измены семейств, их давших, подвергаются безжалостной казни; а правители, посаженные им в разные кавказские племена, — его покорнейшие рабы, причем наделенные правом казнить и миловать. Наша первейшая задача состоит в том, чтобы ликвидировать это страшное правление»
Цитируется по: Гаммер М. Шамиль. Мусульманское сопротивление царизму. Завоевание Чечни и Дагестана — М.: «КРОН-ПРЕСС», 1998. с.168-175

История в лицах


М.Ю.Лермонтов, из стихотворения «Валерик»:



Гудит музыка полковая;
Между колоннами въезжая,
Звенят орудья. Генерал
Вперед со свитой поскакал...
Рассыпались в широком поле,
Как пчелы, с гиком казаки;
Уж показалися значки
Там на опушке - два, и боле.
А вот в чалме один мюрид
В черкеске красной ездит важно,
Конь светло-серый весь кипит,
Он машет, кличет - где отважный?
Кто выдет с ним на смертный бой!..
Сейчас, смотрите: в шапке черной
Казак пустился гребенской;
Винтовку выхватил проворно,
Уж близко... выстрел... легкий дым...
Эй, вы, станичники, за ним...
Что? ранен!.. - Ничего, безделка...
И завязалась перестрелка...
Но в этих сшибках удалых
Забавы много, толку мало;
Прохладным вечером, бывало,
Мы любовалися на них,
Без кровожадного волненья,
Как на трагический балет;
Зато видал я представленья,
Каких у вас на сцене нет...
Раз -- это было под Гихами -
Мы проходили темный лес;
Огнем дыша, пылал над нами
Лазурно-яркий свод небес.
Нам был обещан бой жестокий.
Из гор Ичкерии далекой
Уже в Чечню на братний зов
Толпы стекались удальцов.
Над допотопными лесами
Мелькали маяки кругом;
И дым их то вился столпом,
То расстилался облаками;
И ожпвилися леса;
Скликались дико голоса
Под их зелеными шатрами.
Едва лишь выбрался обоз
В поляну, дело началось;
Чу! в арьергард орудья просят;
Вот ружья из кустов <вы>носят,
Вот тащат за ноги людей
И кличут громко лекарей;
А вот и слева, из опушки,
Вдруг с гиком кинулись на пушки;
И градом пуль с вершин дерев
Отряд осыпан. Впереди же
Все тихо - там между кустов

Бежал поток. Подходим ближе.

Пустили, несколько гранат;
Еще подвинулись; молчат;
Но вот над бревнами завала
Ружье как будто заблистало;
Потом мелькнуло шапки две;
И вновь все спряталось в траве.
То было грозное молчанье,
Недолго длилося оно,
Но <в> этом странном ожиданье
Забилось сердце не одно.
Вдруг залп... глядим: лежат рядами,
Что нужды? здешние полки
Народ испытанный... "В штыки,
Дружнее!" - раздалось за нами.
Кровь загорелася в груди!
Все офицеры впереди...

Верхом помчался на завалы
Кто не успел спрыгнуть с коня...
"Ура!" - и смолкло. "Вон кинжалы,
В приклады!" - и пошла резня,
И два часа в струях потока
Бой длился. Резались жестоко,
Как звери, молча, с грудью грудь,
Ручей телами запрудили.
Хотел воды я зачерпнуть...
(И зной и битва утомили
Меня), но мутная волна
Была тепла, была красна.
На берегу, под тенью дуба,
Пройдя завалов первый ряд,
Стоял кружок. Один солдат
Был на коленах; мрачно, грубо
Казалось выраженье лиц,
Но слезы капали с ресниц,
Покрытых пылью... на шинели,
Спиною к дереву, лежал

Их капитан. Он умирал;
В груди его едва чернели
Две ранки; кровь его чуть-чуть
Сочилась. Но высоко грудь
И трудно подымалась, взоры
Бродили страшно, он шептал...
"Спасите, братцы. Тащат в горы.
Постойте - ранен генерал...
Не слышат..." Долго он стонал,
Но все слабей, и понемногу
Затих и душу отдал богу;
На ружья опершись, кругом
Стояли усачи седые...
И тихо плакали... потом
Его остатки боевые
Накрыли бережно плащом
И понесли. Тоской томимый,
Им вслед смотрел <я> недвижимый.
Меж тем товарищей, друзей
Со вздохом возле называли;
Но не нашел в душе моей
Я сожаленья, ни печали.
Уже затихло все; тела
Стащили в кучу; кровь текла
Струею дымной по каменьям,
Ее тяжелым испареньем
Был полон воздух. Генерал
Сидел в тени на барабане
И донесенья принимал.
Окрестный лес, как бы в тумане,
Синел в дыму пороховом.
А там вдали грядой нестройной.
Но вечно гордой и спокойной,
Тянулись горы - и Казбек
Сверкал главой остроконечной.
И с грустью тайной и сердечной
Я думал: "Жалкий человек.
Чего он хочет!., небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он - зачем?"
Галуб прервал мое мечтанье,
Ударив по плечу; он был
Кунак мой; я его спросил,
Как месту этому названье?
Он отвечал мне: "Валерик,
А перевесть на ваш язык,
Так будет речка смерти: верно,
Дано старинными людьми". -
"А сколько их дралось примерно
Сегодня?" - "Тысяч до семи". -
"А много горцы потеряли?" -
"Как знать?-зачем вы не считали!"
"Да! будет, - кто-то тут сказал, -
Им в память этот день кровавый!"
Чеченец посмотрел лукаво
И головою покачал.
Цитируется по: Лермонтов М.Ю. Собр. соч. т.1. М.: Гос. изд. худ. лит., 1957. с.56-60


Мир в это время


    В 1840 году поражением сторонников Дона Карлоса в Испании завершается Первая карлистская война. Однако их противники, сторонники королевы Марии-Кристины сталкиваются с новой вспышкой сопротивления, заставившей Марию-Кристину покинуть срану и уступить престол регенту при ее маленькой дочери Изабелле генералу Бальдомеро Эспартеро.

    Исидоро Магез. Портрет Дона Карлоса.


    Дамасо Кальбо. Королева Изабелла, 1845 год


    Антонио Эскивель. Портрет Бальдомеро Эспартеро.


    «В 1833 году умер король Фердинанд VII. В соответствии с его завещанием кортесы признали королевой его малолетнюю дочь Изабеллу и регентшей - ее мать Марию-Кристину. Однако брат покойного короля Дон-Карлос отказался признать это завещание и поднял восстание с целью захвата власти. Началась междоусобная война, получившая в истории наименование карлистской. Правительство Марии-Кристины защищало интересы земельной аристократии, связанной с капиталистическим развитием. Вокруг Дон-Карлоса группировались силы феодально-клерикальной реакции: гранды и крупные землевладельцы из экономически отсталых районов страны (Наварра, Баскония, Арагон), высшее католическое духовенство. Карлистское движение получило поддержку крестьянства Басконии и Каталонии, находившегося под сильным влиянием католического духовенства. Здесь Дон-Карлоса поддерживали и те круги, которые надеялись отстоять автономию провинций против централизаторской политики правительства. Однако экономически развитые районы Каталонии и ее главный город Барселона выступали против Дон-Карлоса.

    Отряды карлистов, действовавшие преимущественно в гористых местностях, применяли тактику партизанской войны. Испанская правительственная армия оказалась плохо подготовленной для ведения гражданской войны. Первые операции этой армии были неудачными. В стране нарастало всеобщее недовольство. Чтобы получить поддержку крупной буржуазии, регентство объявило об отмене цеховых привилегий. В 1834 году был издан «Королевский статут» - новая конституция страны; это была слабая попытка прикрыть абсолютистский режим некоторыми либеральными реформами. Конституция 1834 году не удовлетворила даже крупную буржуазию.

    Летом 1834 года в Испании вспыхнуло массовое антиклерикальное движение, сопровождавшееся разгромом и поджогом монастырей. В следующем году в стране образовались революционные хунты (местные органы власти). Антиклерикальное движение приняло еще более широкий размах. Лозунгом борьбы стала конституция 1812 года.

    В сентябре 1835 года правительство возглавил лидер буржуазной партии прогрессистов банкир Мендисабал. Он провел несколько давно назревших реформ: отменил систему майората и сеньориальные права, объявил о роспуске монашеских орденов, закрытии монастырей и конфискации их земельных владений. Был принят декрет, в силу которого земли, конфискованные у религиозных корпораций, а также государственные земли объявлялись подлежащими свободной распродаже. Деньги от распродажи должны были идти на покрытие государственного долга.

    Несмотря на внутренние разногласия в блоке земельной аристократии с крупной буржуазией, на который опиралось регентство, он просуществовал до конца 30-х годов; борьба с общим противником - карлистами укрепляла его. В мае 1836 года Мария-Кристина отстранила Мендисабала и распустила кортесы, однако уже через несколько месяцев правительство вернулось к политике либеральных реформ. В 1837 году под давлением восстаний, охвативших Каталонию и многие другие районы страны и получивших поддержку в войсках, была принята новая конституция, значительно снизившая имущественный ценз для избирателей; впрочем, за королевской властью сохранялось право абсолютного вето и роспуска кортесов. В 1837 году в ходе карлистской войны наступил перелом. Поход Дон-Карлоса на Мадрид потерпел неудачу, в армии карлистов начались разногласия. В 1839 году командование карлистских мятежников заключило с правительством Марии-Кристины соглашение о мире на условиях политической амнистии и сохранения фуэрос. Карлистские отряды распались. Дон-Карлос бежал во Францию.

    После окончания карлистской войны отпала та общность интересов, которая скрепляла блок земельной аристократии и крупной буржуазии. Прогрессисты были отстранены от управления государством.

    В 1840 году вспыхнуло новое восстание против правительства. Оно заставило Марию-Кристину отречься от власти и покинуть страну. Фактическим правителем страны при малолетней королеве Изабелле стал генерал Эспартеро, которого кортесы избрали регентом. Эспартеро принадлежал к левому крылу прогрессистов.

    Единственным важным мероприятием, которое провел Эспартеро было возобновление продажи церковных земель; папа Григорий XVI объявил эти продажи незаконными. Ожидания демократических реформ, которые были порождены приходом Эспартеро к власти, не оправдались. Намерение правительства предоставить особые привилегии английским купцам вызвало сильное недовольство в кругах торговой и промышленной буржуазии. В стране усиливалось демократическое движение, выступавшее с программой установления республики. В ответ на требование автономии для Каталонии Эспартеро в декабре 1842 года подверг Барселону жестокому артиллерийскому обстрелу, сильно разрушившему город. Этот варварский акт вызвал возмущение в демократических кругах.

    Растущим оппозиционным движением против диктатуры Эспартеро воспользовались феодально-клерикальные круги. В результате переворота к власти пришел реакционный генерал Нарваэс. Королеву Изабеллу объявили совершеннолетней, хотя ей было всего 13 лет, и регентство было упразднено. В стране воцарилась открытая реакция. Распродажа церковных земель была прекращена. Нарваэс разоружил национальную милицию и создал жандармерию. Местное самоуправление было ликвидировано. Жестоко подавив восстания, вспыхнувшие в 1844 году в различных городах страны, Нарваэс объявил военное положение, отменил право собраний и подверг новым стеснениям печать. Конституция, провозглашенная в 1844 году, носила реакционный характер, роль кортесов была сведена на нет».
    Цитируется по: Всемирная история. Энциклопедия. Том 6\\Под редакцией Н.А. Смирнова – М.: Издательство социально-экономической литературы, 1959
даты

Октябрь 2019  
  •  
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

  • 6

  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • 12

  • 13

  • 14
  • 15
  • 16
  • 17

  • 18

  • 19

  • 20

  • 21

  • 22

  • 23

  • 24

  • 25

  • 26

  • 27

  • 28

  • 29

  • 30

  • 31

  •  
  •  
  •  
Конвертация дат

материалы

О календарях
  • Переход на Григорианский календарь Название «григорианский» календарь получил по имени папы римского - Григория XIII (1572 — 1585), по чьему указанию он был разработан и принят.
  • КАЛЕНДАРЬ (от лат. calendarium, букв. - долговая книга, называвшаяся так потому, что в Др. Риме должники платили проценты в первый день месяца - в т. н. календы...>>>


Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.