1730 год. 8 марта (25 февраля ст.ст.) императрица Анна Иоанновна разрывает «Кондиции» – условия, которые ограничивали ее власть в пользу Верховного Тайного Совета, и которые ей пришлось подписать, чтобы вступить на императорский престол.

Со смертью наследника престола Петра II пресеклась мужская линия династии Романовых. По завещанию Екатерины I трон должен был достаться сыну умершей в 1728 году Анны Петровны, дочери Петра Великого.

Но придворная верхушка, состоявшая из представителей кланов князей Долгоруких и Голицыных, решила передать престол старшей линии династии, идущей от брата Петра I, царя Ивана.

Старшая дочь Ивана, Екатерина, была замужем за герцогом Курляндским, который славился тяжелым нравом.

Поэтому было принято решение короновать ее сестру, Анну Иоанновну, овдовевшую Курляндскую герцогиню, живущую в Митаве. Анне был предложен российский трон на условии подписания ею «кондиций» - условий, согласно которым ее власть ограничивалась в пользу Верховного тайного совета.

Совет состоял из канцлера Головкина,вице-канцлера Остермана, четверых князей Долгоруких и двоих Голицыных.



«Понеже по воле всемогущего бога и по общему желанию российского народа мы по преставлении всепресветлейшего державнейшего Великого государя Петра второго, императора и самодержца всероссийского, нашего любезнейшего государя племянника, императорский всероссийский престол восприяли и, следуя божественному закону, правительство свое таким образом вести намерена и желаю, дабы оное в начале к прославлению божеского имени и к благополучию всего нашего государства и всех верных наших подданных служить могло. Того ради, чрез сие наикрепчайше обещаемся, что и наиглавнейшее мое попечение и старание будет не только о содержании, но и крайнем и всевозможном распространении православные нашея веры греческого исповедания, такожде, по приятии короны российской, в супружество во всю мою жизнь не вступать и наследника, ни при себе, ни по себе никого не определять. Еше обещаемся, что понеже целость и благополучие всякого государства от благих советов состоит, того ради мы ныне уже учрежденный Верховный тайный совет в восьми персонах всегда содержать и без оного Верховного тайного совета согласия:

1) Ни с кем войны не всчинять.
2) Миру не заключать.
3) Верных наших подданных никакими новыми податьми не отягощать.
4) В знатные чины, как в статцкие, так и в военные, сухопутные и морские, выше полковничья ранга не жаловать, ниже к знатным делам никого не определять, и гвардии и прочим полкам быть под ведением Верховного тайного совета.
5) У шляхетства живота и имения и чести без суда не отымать.
6) Вотчины и деревни не жаловать.
7) В придворные чины, как русских, так и иноземцев, без совету Верховного Тайного совета не производить.
8) Государственные доходы в расход не употреблять — и всех верных своих поданных в неотменной своей милости содержать. А, буде чего по сему обещанию не исполню и не додержу, то лишена буду короны российской»

Дворянство, армия, Сенат, - все были очень обеспокоены усилением Верховного Тайного Совета и возможностьюперехода власти в руки кучки «верховников». Стали появляться проекты ограничения власти Тайного Совета.

Когда в феврале 1752 года, Анна Иоанновна прибыла в Москву, к ней одна за другой стали являться дворянские делегации, упрашивая вернуться к старым порядкам.И, наконец, около 800 человек, включая членов Сената, множество генералов, известных и влиятельных дворян собрались в зале Лефортовского дворца вокруг императрицы и вызвали членов Тайного Совета в собрание.

Стали читать прошение, в котором говорилось, что в пунктах условий, которые подписала императрица, «…заключаются обстоятельства, заставляющие опасаться впредь для народа событий неприятных, которыми враги отечества могут воспользоваться»

Тайный Совет попросил времени на раздумья. Однако почти тотчас же явилась новая делегация с прошением за подписью 150 лиц, которое зачитал князь Антиох Кантемир: «…всеподданнейше приносим и всепокорно просим всемилостивейше принять самодержавство таково, каково ваши славные и достохвальные предки имели, а присланные к вашему императорскому величеству от Верховного совета и подписанные вашего величества рукою пункты уничтожить»

В этот момент гвардейские офицеры начали кричать: «Не хотим, чтоб государыне предписывались законы; она должна быть такою же самодержицею, как были все прежние государи».

Накануне Анна выходила к ним, объявила себя полковником Преображенского полка и капитаном кавалергардов и каждому поднесла сама по рюмке водки.Императрица притворилась удивленною. «Как, — сказала она, — разве пункты, которые мне поднесли в Митаве, были составлены не по «желанию целого народа?» «Нет!» — отвечали собравшиеся. «Так, значит, ты меня, князь Василий Лукич, обманул!» — сказала Анна, обращаясь к В.Л.Долгорукому, который, как и другие члены Верховного Тайного Совета, стоял молча, чувствуя как власть утекает из рук «верховников».

Дальнейшее записано в протоколе Верховного Тайного Совета:

«Пополудни в четвертом часу к ее императорскому величеству призыван статский советник Маслов, и приказано ему пункты и письмо принесть к ее величеству, которые в то ж время и отнесены и ее величеству от господ министров поднесены, и те пункты ее величество при всем народе изволила, приняв, разорвать. Февраля 26: господа министры изволили быть во дворце, куда призыван статский советник Маслов, и велено ему сочинить вновь присягу о самодержавии ее величества, которая в то же время и сочинена, и ее величество тое присягу опробовать соизволила, и господа министры, тое присягу подписав, вручили ее величеству. 28 февраля по всем улицам с барабанным боем объявлено, чтоб завтра, т. е. 1 марта, в 8 часов утра, все шли паки к присяге в соборы и церкви».

Цитируется по: Соловьев С.М. История России с древнейших времен.
Т.XIX, глава 3