ПЕРВЫЙ ЛЕНСКИЙ РАССТРЕЛ 1912 ГОДА. Телеграмма министра торговли и промышленности С.И.Тимашева командующему войсками Иркутского округа от 7 марта 1912 года: "Ввиду всеобщей забастовки на приисках Ленского золотопромышленного товарищества в предупреждение возникновения беспорядков, могущих привести в расстройство крупнейшее золотопромышленное предприятие, и для защиты желающих идти на работу, прошу ваше высокопревосходительство, не признаете ли возможным озаботиться усилением воинской команды в районе приисков товарищества". Обьявление окружного инженера П.Н.Александрова от 8 марта 1912 года: "Так как приисковые рабочие Ленского товарищества по моему требованию и предложению правления в назначенный срок к работам не приступили, то с этого момента они подлежат ответственности по ст. 367 Уголовного уложения (заключению в тюрьме), те же из них, которые возбуждают рабочих к продолжению стачки, будут ответствовать по пункту 3, ст. 125, того же уложения (заключение в правительственном доме или заключение в крепости). О чем обьявляю всем рабочим во всеобщее сведение". Из телеграммы окружного инженера П.Н. Александрова и горного исправника А. Галкина иркутскому губернатору Ф.Н. Бантышу от 12 марта 1912 г.: "...докладываем: забастовка продолжается, резкого проявления беспорядков нет. Меры убеждения не действуют, ибо стачка хорошо организована, дисциплина твердая. То же положение дел выжидательное, рабочие строго наблюдают за собой, дабы не был нарушен порядок. Меры охраны принимаются, водка вывезена Бодайбо, динамит свезен одно место, охраняется кроме приискового караула стражниками. У магазинов, складов, контор выставлены полицейские караулы. Причины забастовки - желание повысить рабочую плату, ослабить суровость режима, добиться более внимательного отношения управления нуждам рабочих". Из телеграммы окружного инженера П.Н. Александрова и горного исправника А.Галкина иркутскому губернатору Ф.Н. Бантышу от 8 марта 1912 г.: "Находим необходимым немедленную присылку прииска Киренска роты, а в крайнем случае не менее ста ( солдат )... . Расходы по перевозке и содержанию солдат Лензото принимает свой счет." Из телеграммы иркутского губернатора Ф.А. Бантыша в департамент полиции от 14 марта 1912 г. " Я уже телеграфировал департаменту, что Бодайбо имеется 140 человек военной команды и из Киренска командировано еще 75 человек... ". Телеграмма директора департамента полиции Белецкого начальнику Иркутского губернского жандармского управления от 30 марта 1912г.: "Предложте непосредственно ротмистру Трещенкову непременно ликвидировать стачечный комитет...". Телеграмма члена Центрального стачечного комитета М.И. Лебедева от 5 апреля 1912г. Петербург - пять адресов. Председателю Совета Министров, Министру юстиции, Министру торговли, Членам Государственной Думы Милюкову, Гегечкори: "Четвертого апреля мы, рабочие Лензото шли Надеждинский прииск с жалобами товарищу прокурора Преображенскому о незаконных действиях приисковой и правительственной администрации и с просьбой об освобождении арестованных, избранных по предложению властей. Не дойдя 120 саженей до квартиры прокурора, нас встретил окружной инженер Тульчинский, уговаривая во избежания столкновения с войсками остановиться и разойтись. Передние, повинуясь, стремились остановиться, но трехтысячная толпа, растянувшаяся на две версты по узкой дороге, не зная причины остановки передних, продолжала напирать, увлекая Тульчинского со стражником, не слыша даже предупреждающих сигналов начальника воинской команды. Последовали залпы, продолжавшиеся несмотря и на крики, махание фуражкой и платком Тульчинского прекратить пальбу. В результате около пятисот убитых и раненых. Тульчинский чудом уцелел под трупами. Считаем виновными происшедшего ротмистра Трещенкова, товарища прокурора Преображенского, следователя - судью Хитуна, употребивших оружие, не убедившись в наших мирных намерениях. Ввиду весеннего перерыва сообщение краем просим немедленного назначения судьи, не причастного событиям, с полномочиями следователя. Сообщение Киренск - Витим - Бодайбо еще возможно не долее недели, промедление с приступом к следствию до навигации крайне затруднит выяснение истины." Избранный рабочих Лензото, раненый Михаил Лебедев, номер расчетной книжки 268." Данные о числе погибших, умерших от ран в больницах, количестве раненых точно не были установлены. В Истории Заводов, многотомном издании, задуманном А.М.Горьким, публикация которого прекратилась после выхода первых нескольких томов, поскольку к 1937 году история заводов оказалась по существу историей репрессий на заводах, успел выйти том, посвященный истории Ленских приисков по 1919 год. Составители тома приводят весьма разноречивые документы о количестве жертв расстрела 1912 года. От поднятых 150 трупов и 100 раненых, о чем сообщается в телеграмме рабочих 2-й дистанции начальнику Иркутского горного управления С.К.Оранскому 5 апреля 1912 года, до 270 человек убитых и 250 раненых, о чем сообщила газета "Звезда". Последние цифры вошли во все советские источники по первому ленскому расстрелу. Но, по-видимому, это завышенное число жертв, поскольку дано в оппозиционной правительству прессе, по принципу, "чем хуже, тем лучше". В первых числах апреля в государственной Думе было заслушано обьяснение министра внутренних дел Макарова, который в пылу полемики с членами Думы заявил "Так было и так будет". Эти слова буквально взорвали Россию, откликнувшуюся митингами и демонстрациями протеста во многих городах. В результате Макаров был тут же отправлен в отставку. Тогда же по высочайшему Указу была создана Сенатская комиссия во главе с сенатором Манохиным. С началом навигации на ленские прииски прибыл иркутских губернатор Бантыш, затем генерал-губернатор Князев, отстранивший от должности начальника полиции Витимо-Олекминского района ротмистра Трещенкова. Сама Сенатская комиссия прибыла в Бодайбо 4 июня. По распоряжению Манохина были освобождены арестованные Трещенковым члены забастовочного комитета. Давнее указание о ликвидации забастовочного комитета ротмистр Трещенков выполнил лишь частично, отметив, что "Арестование всех остальных фактически не возможно за отсутствием надлежащей воинской силы, мест заключения (бодайбинская тюрьма рассчитана на 40 мест, содержится 173)". За приказ открыть огонь, Трещенков был обвинен в преступном деянии. Параллельно с Сенатской комиссией работала независимая комиссия адвокатов, в составе которой участвовал юрист Керенский. Юридической целью адвокатской комиссии была защита прав рабочих на забастовки и использование иных коллективных действий в отстаивании своих прав, "пожалованных" царским манифестом от 17 октября 1905 года, и заменявшим в те годы в России конституцию. Результатом совместной работы комиссий было заявление Манохина на встрече с представителями рабочих на прииске Нежданинском, что рабочие участвовавшие в забастовке и в хождении 4 апреля ни в чем не повинны и дела на них прекращаются. О результатах работы комиссии Манохин обещал доложить лично царю».
