«Берлинский конгресс 1878 года - происходил с 13 июня по 13 июля. Созыв конгресса был вызван недовольством Австро-Венгрии и Англии условиями Сан-Стефанского мирного договора 1878 года. Эти страны добивались, чтобы условия, выгодные для России и славянских государств на Балканах, подверглись обсуждению конгресса европейских держав, подписавших в 1856 году Парижский мирный договор. 5 февраля 1878 года (ещё до заключения Сан-Стефанского договора) Австро-Венгрия обратилась с циркулярной нотой к державам, подписавшим Парижский договор 1856 года и Лондонский 1871 года, предлагая созвать в Вене европейскую конференцию для решения спорных вопросов, вытекавших из положения, создавшегося в результате русско-турецкой войны 1877-78 гг. Руководитель внешней политики России канцлер Горчаков, соглашаясь на созыв конгресса вообще, категорически возражал против созыва его в Вене. Он обратился к посредничеству Бисмарка, ссылаясь на дружбу, лежащую в основе соглашения трёх императоров, чтобы согласовать противоположные интересы России и Австро-Венгрии и удержать Австрию от сближения с Англией. Бисмарк в речи, произнесённой в рейхстаге, заявил, что он должен ограничиться только ролью "честного маклера" и никогда не пожертвует традиционной "в течение нескольких поколений испытанной дружбой" ради того, чтобы взять на себя неблагодарную роль третейского судьи в таком вопросе, как восточный, который непосредственно не затрагивает интересов Германии и поэтому должен решаться либо самими заинтересованными сторонами, т. е. Австро-Венгрией и Россией, Англией и Россией, либо, когда дело идёт о территориальных изменениях, - всеми державами, подписавшими Парижский договор. Наиболее непримиримую позицию заняла Англия, боявшаяся захвата проливов Россией. Английское правительство потребовало, чтобы на предстоящем конгрессе были подвергнуты пересмотру все пункты Сан-Стефанского договора. Сменивший склонного к уступкам графа Дерби на посту министра иностранных дел Солсбери весьма резко заявил, что условия Сан-Стефанского мира безмерно расширяют влияние России на Востоке, подчиняют этому влиянию не только все страны, прилегающие к Чёрному морю, но и Иран и ставят под удар английские коммуникации в Средиземном море с важным для Англии Суэцким каналом. Правительство Биконсфильда начало демонстративные военные приготовления, чтобы показать, что Англия будет защищать свои требования вплоть до объявления войны России. Австро-Венгрия в лице министра иностранных дел графа Андраши, упрекая русское правительство в нарушении условий, принятых перед войной, предъявила ряд требований, дополнительных по сравнению с Рейхштадтским соглашением 1876 года и Будапештской конвенцией 1877года. Требования Андраши имели целью расширить австро-венгерскую сферу влияния к югу от Боснии и Герцеговины (Новобазарский санджак) и не допустить выхода Черногории к морю. Россия решительно возражала, и угроза войны с Англией осложнилась для неё возможной войной с Австро-Венгрией. Так как Россия, ослабленная войной, не могла решиться на новую войну против двух европейских государств, Горчаков решил идти на уступки Австро-Венгрии, правильно рассчитывая, что австро-венгерские контртребования менее опасны, чем требования англичан о полном пересмотре условий Сан-Стефанского договора, и что Англия без Австро-Венгрии на войну с Россией не решится. К тому же Горчаков не терял надежды на то, что Бисмарк окажет давление на Австро-Венгрию в смысле сокращения её требований. Однако Бисмарк категорически отказался от всякого давления на Австро-Венгрию. Независимо от шагов, предпринятых русским правительством по отношению к Австро-Венгрии, русский посол в Лондоне Пётр Шувалов, считавший невыгодным для России созыв конгресса, вступил в тайные переговоры с Солсбери и премьер-министром Биконсфильдом, с тем чтобы предупредить союз Англии с Австро-Венгрией против России. Результаты этих переговоров, закреплённые англо-русской конвенцией 30 мая 1878 года, в сущности предопределили исход Берлинского конгресса. Англия соглашалась на присоединение к России придунайского участка Бессарабии, Ардагана, Карса и Батуми, но потребовала разделения Болгарии на две части: северную и южную (Восточная Румелия), границей между которыми были бы Балканы, а также возвращения туркам Македонии в Европе и Баязида в Азии. В начале июня русское правительство обратилось к Бисмарку с просьбой о созыве конгресса. Германское правительство разослало державам - участницам Парижского договора - приглашение на конгресс в Берлин. Уполномоченными были: от России - канцлер Горчаков, посол в Лондоне граф Пётр Шувалов и посол в Берлине П. Убри; от Австро-Венгрии - министр иностранных дел граф Андраши, посол в Германии граф Карольи и посол в Риме Гаймерле; от Англии - премьер-министр граф Биконсфильд, министр иностранных дел маркиз Солсбери и посол в Берлине лорд Россель; от Германии - канцлер Бисмарк, министр иностранных дел Бюлов и посол в Париже князь Гогенлоэ; от Франции - министр иностранных дел Ваддингтон и посол в Берлине граф Сен-Валье; от Италии - министр иностранных дел граф Корти и посол в Германии граф Делоне; от Турции - Каратеодори-паша, Мехмед-Али-паша и посол в Берлине Саадулла бей. Кроме того, на конгрессе были представлены Греция (Делянис), Румыния (Братиану, Когальничану), Сербия (Ристич), Черногория (Божко-Петрович), Иран (Малькольм-хан), принимавшие лишь частичное участие в работе конгресса. Только представители Румынии и Греции приглашались на заседания, и то лишь в тех случаях, когда разбирались вопросы, непосредственно их касавшиеся. Общего мирного договора они не подписали. Председателем конгресса на первом же заседании был избран Бисмарк. Важнейшие вопросы решались не на заседаниях конгресса, а на частных совещаниях представителей Англии, Австро-Венгрии и России. "Честное маклерство" Бисмарка выразилось в том, что по всем более или менее существенным вопросам, оставшимся неразрешёнными предварительным соглашением между Англией и Россией, он выступал на стороне Англии и особенно Австрии, будущий союз с которой он считал необходимым для Германии. Прения принимали иногда бурный характер и касались главным образом: 1) вопроса о Болгарии, которую Англия и Австро-Венгрия желали урезать, считая её оплотом влияния России на южных славян; 2) вопроса о Боснии и Герцеговине, которые по предложению англичан, согласованному с австрийцами, были переданы под управление Австро-Венгрии, а затем оккупированы ею; 3) вопроса о русских приобретениях в Закавказье, от согласия на которые английские представители готовы были отказаться ввиду неожиданного опубликования в английской печати тайного англо-русского соглашения 30 мая и резкой критики английским общественным мнением "уступчивости" английского министерства по отношению к России. Во всех этих случаях русским уполномоченным пришлось идти на более или менее существенные уступки ввиду того, что Россия была ослаблена войной.
