«Под Дерптом при осаде и взятии его (1704 г.) с русской стороны действовала артиллерия, состоявшая (по позднейшим подсчетам) из 24 медных пушек и 18 медных мортир. А взято было в Дерпте после его сдачи: 8 медных пушек, 5 дробовиков, 8 фальконетов, 76 чугунных пушек, 18 мортир, 6 гаубиц и 11 мелкокалиберных пушек. Артиллерия, взятая в том же 1704 г. в Нарве, была велика: 392 пушки (из них 50 медных), 29 мортир, пушек более мелкого калибра больше 70, большой запас ядер к ним (65 241), больше 4½ тыс. бомб, около 4 тыс. картечи, около 2½ тыс. центнеров пороха, около 34½ тыс. ручных гранат и т. д. А когда спустя несколько дней сдался Ивангород (16 августа 1704 г.), то к нарвской военной добыче прибавилось: 95 пушек, 7 мортир, 4 гаубицы, 22 дробовика, 16 тыс. ядер, 2 тыс. с лишком центнеров пороха, много картечи, свинца, селитры и т. д. Под Нарву и Ивангород была стянута русская артиллерия в 66 пушек, 26 больших мортир, 7 мортир поменьше и 1 гаубицу, а "выстрелено по городу всего 12 358 ядер и 5714 бомб, на что пошло 10 003 пуда пороха". Достаточно сличить эти цифры русской артиллерии, действовавшей при взятии большой, прекрасно укрепленной, отчаянно защищавшейся крепости (даже совсем не считая Ивангорода), с цифрами военной добычи, взятой русскими, чтобы видеть громадное значение этого приращения русских артиллерийских сил. А ведь это было время, когда русское оружейное производство еще только становилось на ноги. Притом шведская артиллерия обладала образчиками "новой инвенции", т. е. усовершенствованными орудиями, принесшими большую пользу русским артиллерийским мастерам в качестве моделей».
