История в лицах

В Кубинской провинции, с присоединением к оной городов Дербента и Баку, введено было наше управление. Суд отправлялся по закону и обычаям земли. Комендант, собирая доходы, обращал их в учрежденное казначейство, и оные простирались до ... рублей серебром. В ведении его состояла внутренняя полиция и всякого рода казенное имущество, оставшееся от бывших прежде ханов.<...>

Из рапорта об осаде Очакова: По храбрости здешнего гарнизона, оный неприятель отступил с уроном и город Очаков от такой злодыхательной бури освободился. Суда сие время были все под пушками и гарнизону всякое всевозможное вспоможение чинено.<...>

Из описаний очевидца: Прежде шла гусар команда, потом везена была на роспусках (в саване) Дарья Николаевна Салтыкова, во вдовстве, людей мучительница, по сторонам которой сидели с обнаженными шпагами гренадеры. И как привязана была к эшафоту, то, сняв с роспусков, взвели и привязали цепьми ее к столбу, где стояла она около часу; потом, посадя паки на роспуски, отвезли в Ивановский девичий монастырь, в сделанную для ней, глубиною в земли аршина слишком в три, покаянную, коя вся в земле, и ни откуда света нет. <...>

Да почасу де сходятца в ратуше служилых людей начальные люди и мещане, и говорят мещане, чтоб государю добить челом и город здать. И служилые де люди здатца не хотят, ожидают к себе на выручки короля и больших людей вскоре <...>

Патриарх Филарет скончался в 1633 году, 1 октября. На каменной гробнице Патриарха в Успенском соборе была сделана надпись: «1-го октября, в последний час дня, преставися Великаго Государя Царя и Великаго Князя Михаила Феодоровича всея России Самодержца, по плотскому рождению отец, а по духовному чину отец и богомолец, Великий Господин и Государь, Святейший Филарет, Божией милостию Патриарх Московский и всея России».

Великому государю царю и великому князю Петру Алексеевичи) всеа Великие и Малыя и Белыя Росии самодержцу холоп твой Алешка Шеин челом бьет. По твоему, великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, указу с твоей, великого государя, службы из-под Азова к тебе, великому государю, к Москве большого полку моево с твоими, великого государя, ратными конными и пешими людьми пошол я<...>

Сия кампания кончилась без генеральной баталии, а только примечательно, что наш корпус был в Берлине, а потом наш корпус остановился в Померании и тем прикрывал всю армию. Я в cиe время был так счастлив, что мне был дан корпус гренадер, скомандованных от каждого полка по одной роте, коими я прикрывал корпусную квартиру и подкреплял передовыя легкие войска.

Летопись по Типографскому списку:Слышав же царь Ахмать, что князь великый стоить у Окы по брегу съ всѣми силами, и поиде к Литовьской землѣ, опходя рѣку Оку и ожидая к себѣ на помощь короля или силы его, и знахорѣ ведяху его ко угрѣ рѣцѣ на броды. Князь же великый сына и брата и воеводъ своихъ на угру посла съ всѣми силами и, пришедше, сташа на угрѣ и броды и перевозы отняша, а самъ князь великый ѣха с Коломны на Москву къ всемилостивому Спасу и пречистой госпожи Богородици<...>

Правда, что зело жесток сей орех был, аднака, слава богу, счастливо разгрызен. Артиллерия наша зело чюдесно дело свое исправила<...>

А когда ты вопрошал, зачем мы перебили сильных во Израиле, истребили, и данных нам богом для борьбы с врагами нашими воевод различным казням предали, и их святую и геройскую кровь в церквах божиих пролили, и кровью мученическою обагрили церковные пороги, и придумали неслыханные мучения, казни и гонения для своих доброхотов, полагающих за нас душу, обличая православных и обвиняя их в изменах, чародействе и в ином непотребстве, то ты писал и говорил ложь, как научил тебя отец твой, дьявол<...>

Левонтий Поморец: А по леву руку Кольского городка, ежели в море глядеть, живут мурмане, сиречь — нормане, они же и варяги, кои в древни времена приходили-приплывали из города Варде и жили у нас разбоем, чему память осталась в слове — воры, воряги. Игумен оспаривал: дескать, нормане оттого нарицаются, что в земле, в норах живут, аки звери, твердил: причина тому — холод.<...>

В чувствительной моей благодарности не могу умолчать о излиянных на меня благосоизволениев ее императорского величества всемилостивейшей монархини нашей, великой государыни, милосердой матери отечества, проницающей службу и усердие наше. Всемилостивейше пожалован я 1770 году сентября 31 (?) дня, по соизволению ее величества, от его императорского высочества государя Цесаревича кавалером голштинского ордена св. Анны, 1771 года августа 19 дня за одержанные победы<...>

Там, где синею волноюОмывался виноградГде под южною луноюСклоны каменных громадОсенял чинар и тополь,Где фосфор горит в волнах,Где могучий СевастопольКрасовался на скалах,Загремело вдруг волною,За ударом шёл удар,И за дымной пеленоюДень и ночь кипел пожар<...>

А войско наше, яже было отстало вне града, яко увидело, иже мы уже во граде, а татаровя с стен побегоша, во град ринулось: и лежащие, глаголемые ранены, воскочиша и творящиеся мертвые воскресоша. И со всех стран не токмо те, но и со станов, и кашевары, и яже были у конех оставлены, и друзие, яже с куплею приехаша, все сбегошася во град, не ратного ради дела, но на корысть многую: бо то место воистину полно было дражайших корыстей, златом и сребром и камением драгоценным, и собольими кипело и другими великими богатствы<...>

Летопись: В лѣто 6754 убьенъ бысть великий князь Михайло Всеволодичь Черниговскый, внукъ Святославль Олговича, отъ окааннаго царя Батыа въ Ордѣ и с нимъ бояринъ его Феодоръ. Того же лѣта преставися великый князь Яра-славъ Всеволодичь, ида ис Татаръ, нужною смрътию, и по немъ седь въ Володимери брать его Святославъ.<...>