«Здравствуй, страна героев,Страна мечтателей, страна учёных!»
Анатолий Д'Актиль
Ответ на фундаментальный вопрос «Кто я?» никогда не ограничивается сухой географией или экономикой. Наше мышление устроено так, что самоидентификация всегда персонифицирована: человеку недостаточно абстрактных символов, ему необходимы живые примеры — герои. Именно вокруг их судеб, ценностей и поступков кристаллизуются нации, цивилизации и государства.
Философ Иван Ильин был непреклонен: «образы героизма пробуждают в человеке «волю к доблести, жажду подвига и служения». В архитектурном проекте нации герои — это несущие опоры. Если их исключить, всё здание даст трещину и рухнет под ударами исторической судьбы. Общество без героев — это корабль без компаса, руля и ветрил, лишенный образа будущего.
Сегодня мы находимся в эпицентре когнитивной войны, где одним из ключевых инструментом разрушения общества является дискредитация и десакрализация его героев. Достаточно убедить народ, что его кумиры — «преступники, насильники и безумцы», чтобы общество рассыпалось до атомизированного состояния. Противник действует методично:
1. Создание мифов об ущербности: Вбрасываются тезисы о том, что Великую Отечественную войну мы не выиграли, а как писал один из первых увидевший эту тенденцию философ Акоп Назаретян «забросали трупами противника». При этом вся история России — лишь «беззакония и безобразия», и на космос зря только деньги тратили, и нации в СССР всегда друг друга ненавидели...
2. Подмена героев: На пьедестал возводятся коллаборационисты, готовые к службе внешнему актору, либо место национальных героев займут знаменитые персонажи из чужого пантеона, той страны, которая побеждает в когнитивной войне.
3. «Синдром Трампа»: Посредством интереса к «наглым и богатым» персонажам (как это описывал Фарид Закария на примере Индии 80-х, с навязчивым продвижением образа Трампа) формируется восхищение чужим образом жизни. Как итог — страна лишается ценностного суверенитета и превращается по точному выражению Николая Данилевского в «этнографический материал» для иной цивилизации, совершившей акт когнитивной агрессии.
Еще одной важной задачей когнитивной войны является раскол общества по национальным, конфессиональным, региональным линиям, попытки расщепить и развалить страну.
Россия на всём протяжении своей тысячелетней истории была многонациональным государством, и всегда наши враги считали это слабостью, стремились ударить по этим слабым местам. Иногда это им удавалось, и тогда начинался «парад суверенитетов». Ключевое место в этих когнитивных атаках было отведено перекодировке региональных сообществ, попыткам вырастить, в противовес общероссийским, локальных кумиров. При этом речь шла не обязательно о национальных меньшинствах. Предпринимались и, по всей вероятности, будут предприниматься и впредь, попытки оторвать часть русского народа, внушить тем или иным региональным сообществам представление об их особости, противопоставить их остальным русским, например, доставая из пыльного сундука истории нацистскую идею о существовании «ингерманландцев» как особой нации. И если убедить белорусов в том, что их главным героем является поляк Калиновский не удалось, на Украине культ Бандеры и Шухевича, в качестве главных национальных кумиров, стал фундаментом государственной идеологии. Отказ от настоящих героев в пользу мнимых ведет к деградации и распаду общества.
Мы больше не разрушаем мир «до основания». Наша цель — соединить разорванную нить истории, сшивая в единое целое Древнюю Русь, Империю и Советский Союз.
* Древние истоки. В условиях постоянного давления агрессивных соседей образы «святых и героев» (Александр Невский, Дмитрий Донской, Сергий Радонежский) давали народу чувство ранга и верный путь. «Житие Александра Невского» рисует нам образ воина, который «побеждал, но был непобедим».
* Петровский прорыв. Целенаправленная и системная работа по формированию образа героя, продвижения этого образа в массы, конструирование исторического самосознания общества через апелляцию к героям прошлого начинается только в имперский период, когда перед страной возникают гигантские по своей дерзновенности цели развития. Главный архитектор империи Пётр Великий — первый русский правитель, осознанно использовавший образ героя прошлого, святого благоверного князя Александра Невского, для укрепления фундамента будущего. В августе 1723 года, после завершения Северной войны, император принял решение о переносе мощей Александра Невского из Владимира в Санкт-Петербург, на берега Невы, где князь снискал свою славу в качестве воина и защитника Русской земли. 12 сентября 1724 года мощи святого были помещены в Александро-Невскую лавру. Так новая столица получила своего небесного покровителя, а Россия — первого Героя. Спустя короткое время, по инициативе Петра, был учрежден Орден Александра Невского, который, по замыслу, императора, предназначался для генералов, проявивших выдающиеся полководческие таланты. В Российской империи, с 1725 г. по 1917 г., орденом были награждены 3 764 генерала. В их числе Пётр Румянцев и Александр Суворов, Михаил Кутузов и Михаил Милорадович, адмиралы Фёдор Ушаков и Дмитрий Сенявин.
* Народный ответ 1812 года. Когда страна вновь столкнулась с западным нашествием, общество вспомнило героев 1612 года. В 1809 г., в преддверии 200-летнего юбилея, была объявлена всенародная подписка на сбор средств на установление памятника героям 1612 года, гражданину Козьме Минину и князю Дмитрию Пожарскому. В ответ на народную инициативу, в 1811 году последовало правительственное решение об установлении памятника. Министр внутренних дел Осип Козодавлев записал следующее: «По случаю собранной по подписке в довольном количестве суммы на сооружение монумента князю Пожарскому и Минину я считаю возможным приступить к начатию сего дела». Уже после изгнания Наполеона, 20 февраля 1818 года произошло торжественное открытие памятника, с исполнением оратории композитора Степана Дегтярёва «Минин и Пожарский, или Освобождение Москвы». А Глинка в 1836 году воспел подвиг Ивана Сусанина, еще одного героя Смутного времени.
Спустя еще несколько десятилетий появляется и реализуется в практической плоскости идея собрать всех выдающихся деятелей русской истории, сформировать единый перечень российских героев. Символом героического прошлого великой страны стал памятник «Тысячелетие России», созданный в 1862 году известным российским скульптором Михаилом Микешиным. Памятник включает 109 фигур. В их числе шесть великих государей, олицетворявших отдельные эпохи русской государственности: Рюрик, Владимир Святой, Дмитрий Донской, Иван III, Михаил Романов и Пётр Великий. Остальные фигуры разделены на четыре тематические группы: 1) государственные люди (в их числе патриарх Гермоген и патриарх Филарет, Алексей Адашев, Артамон Матвеев и Михаил Сперанский, цари Михаил Романов и Алексей Михайлович, Екатерина II, Александр I и Николай I и другие); 2) военные деятели и герои, от Святослава Игоревича и Мстислава Удалого, Александра Невского и Дмитрия Пожарского до Петра Румянцева, Александра Суворова, Михаила Кутузова, Михаила Барклай-де-Толли и адмирала Сенявина; 3) просветители, включая святых Кирилла и Мефодия, Антония и Феодосия Печерских, митрополита Алексия и Сергия Радонежского, Максима Грека и Феофана Прокоповича; 4) писатели и художники, в их числе Ломоносов, Державин, Пушкин, Лермонтов, Брюллов, Бортнянский.
Необходимо отметить, что перечень великих деятелей, запечатленных на памятнике, не был волюнтаристским решением скульптора. В обсуждении участвовали представители общественности, правительство, а итоги обсуждения утверждал император Александр II. Так, например, Микешину удалось убедить императора включить в число героев писателя Николая Гоголя, но товарища Микешина, Тараса Шевченко, император не счел достаточно значимой фигурой. Памятник стал в буквальном смысле слова всенародным делом, а его персонажи — согласованным мнением русского общества о тех, кто достоин стать символом русской истории.
Безусловно, с позиции сегодняшнего дня и национальных интересов России далеко не все изображенные на памятнике персоны вызывают одинаковые эмоции. Возникает сомнение, например, относительно необходимости помещения среди русских военных деятелей и героев литовского князя Кейстута.
Великое княжество Литовское, захватив значительную часть русских земель, на протяжении длительного времени было основным противником России и препятствием для воссоединения русских земель. Ничем иным, как стремлением вызвать симпатии у новгородцев и либеральной части русской общественности, нельзя объяснить помещение в число русских героев Марфы Борецкой, боровшейся против объединения русских земель и обращавшейся за помощью к врагам России, и, напротив, отсутствие среди русских героев одного из наиболее значимых правителей страны, Ивана IV.
Тем не менее, подавляющее число персонажей скульптурной композиции, действительно, являются ключевыми фигурами русской истории, процесса становления и развития нашей государственности, науки, культуры, свершений в деле защиты Родины и просветительской деятельности во благо русского народа.
За редким исключением, все персонажи соответствуют следующим характеристикам: беззаветная преданность России и русскому народу, бескорыстие и отвага, гуманизм и милосердие.
Именно эти черты являются собирательным образом русского героя, выработанным на протяжении тысячелетней русской истории кодексом русского героя.
Революция 1917 года начала процесс радикальной смены символов. Под крики «За вашу и нашу свободу!» традиционные герои дискредитировались: Николай І стал «Палкиным», Николай II — «Кровавым», а Столыпин — «Вешателем». Досталось даже А. С. Пушкину как придворному поэту... В качестве базового принципа перекодирования общества были взяты известные слова революционного гимна: «Весь мир насилья мы разрушим, до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим — кто был ничем — тот станет всем». И, разумеется, этот процесс был двусторонним. Кто был всем для русского народа в течение многих поколений — теперь становился «ничем».
Большевики, придя к власти в 1917 году, завершили процесс радикальной смены символического ряда. Революционный перечень героев включал в себя, по меньшей мере, три категории персонажей.
Во-первых, революционных и прогрессивных деятелей всемирной истории, начиная от Спартака, Томаса Мора и Томазо Кампанеллы и завершая Марксом и Энгельсом. При этом негативное отношение к России и русскому народу со стороны того или иного революционного деятеля, было, скорее не минусом, а плюсом. Ведь Россия рассматривалась только как слабейшее звено империализма и база для мировой революции. В последующем этот ряд пополнялся актуальными для новой эпохи революционными борцами, та-кими, как Карл Либкнехт, Роза Люксембург, Клара Цеткин, Георгий Димитров, Пальмиро Тольятти.
Во-вторых, в состав героев вошли вожди бунтов и восстаний, революционеры и прогрессивные деятели русской истории, все те, кто в той или иной мере выступал против действующей российской власти. В их числе Иван Болотников, Степан Разин, Кондратий Булавин, Емельян Пугачев, «бунтовщик, хуже Пугачева» Александр Радищев, декабристы и Александр Герцен, Николай Добролюбов и Николай Чернышевский.
Третью часть составили активные участники революционных событий и гражданской войны. Ключевая роль, наряду с Марксом и Энгельсом, была отведена Ленину.
Отдельное место в ряду героев занимали представители этнических и субэтнических групп, составлявших население России. Здесь действовал тот же принцип: в перечень героев попадали те национальные деятели, которые наиболее радикально боролись против России, русского государства, например, соратник Пугачева Салават Юлаев, либо те, кого, как Тараса Шевченко или Даты Туташхиа, можно было записать в список «жертв царизма».
Однако «Военная тревога» 1927 года заставила власть вернуться к реальности. Надежды на мировую революцию исчезли, и стране потребовался национальный патриотизм.
В школы вернулась история (объявленная поначалу лженаукой). Из перечня героев пропали персонажи, не вписывающиеся в концепт построения сильного государства, возвращаются героические фигуры прошлого, прежде всего, связанные с защитой Родины, славными страницами ее великой истории. В их числе Александр Невский и Дмитрий Донской, Иван Грозный и Петр Великий, Нахимов и Корнилов, Суворов и Кутузов. Выходят в свет книги и фильмы, воспевающие героев русской истории, в том числе шедевры Сергея Эйзенштейна «Александр Невский» и «Иван Грозный». Вновь создаваемые военные образовательные учреждения получают име-на знаменитых русских полководцев и флотоводцев.
В самый тяжелый момент войны, в 1942 году учреждение орденов Суворова и Кутузова, а спустя два года Нахимова и Ушакова, как и возвращение погон, и отказ от агрессивного атеизма окончательно сшило эпохи. В стихотворении Константина Симонова «Безыменное поле» в бой идут «мертвые преображенцы» и «сибирские роты» Первой мировой. Советский пантеон стал соответствовать героическому кодексу прошлого.
Новая эрозия началась с «развенчания культа личности» и достигла апофеоза в Перестройку. Лоялист стал антигероем, а «молчальник» — объектом сатиры т.н. диссидентов. Когнитивная атака ударила по самому святому — по героям Великой Отечественной войны. Сначала ревизии подверглось руководство страны во главе со Сталиным, а затем поголовно все герои борьбы с немецким нашествием.
Процесс замены героев проходил под знаком необходимости борьбы с тоталитарным государством, на знамя вновь поместились разнообразные нонконформисты — «борцы с режимом». Образу лоялиста (антигероя) противопоставлен положительный образ бунтаря (героя), борющегося теперь уже с советским, а не царским, режимом. Появились мифы о «террористке» Космодемьянской, о «самоубийстве» Матросова и «мяснике» Жукове.
Начались попытки оправдания предателей (Власова, Краснова, Шкуро), и как последний апофеоз — установка доски Маннергейму в Петербурге.
Надо отдать должное российскому обществу. В отличие от ряда сопредельных государств, бывших союзных республик, оно решительно отвергло попытки представить предателей и пособников нацистов в качестве национальных героев. Там, где эта попытка удалась, мы стали очевидцами настоящей национальной трагедии. Несмотря на то, что миллионы украинцев защищали нашу общую Родину, что среди украинцев — самое большое количество Героев Советского Союза, что символом партизанского движения стал украинский партизан Сидор Ковпак, кумирами современной Украины стали совсем другие люди — персонажи, основным достоинством которых была лютая ненависть к России: Мазепа, Петлюра, Бандера, Шухевич. Когнитивная война против России на Украине начиналась с «декоммунизации», а завершилась сносом памятников Пушкину, Чайковскому, Булгакову, Екатерине II, Суворову, Кутузову и многим другим далеким от коммунизма людям, отрицанием всей своей истории, всего, что, хотя бы немного, напоминает о России.
Россия сегодня тщательно работает над ошибками прошлого. В качестве цели государственной политики в области исторического просвещения определено «сохранение памяти о выдающихся личностях в российской истории, внесших важный вклад в развитие и процветание России». В ноябре 2023 года создан Национальный центр исторической памяти при Президенте Российской Федерации.
В том же году Министерством просвещения России утвержден список «Наши герои», являющийся основой для организации патриотического воспитания, исторического образования и просвещения. Перечень героев стал результатом серьезной работы значительного числа историков, педагогов, представителей органов государственной власти и общественности. Он включает 60 героев — защитников Отечества, выдающихся государственных деятелей, ученых, деятелей науки, культуры и спорта, разбитых на три исторические эпохи: «Дореволюционный период», «Советский период», «Современная Россия». Руководством к действию при формировании нового перечня героев стал принцип, предложенный философом Владимиром Соловьевым в трактате «Русская идея»:
«Долг патриота сводится к тому, чтобы поддерживать свою страну и служить ей».
Соединяя разорванную в предыдущие эпохи историю страны в единое целое, мы в равной степени чтим героев Древней Руси, Московского царства, Российской империи, Советского Союза и современной России.
