Говоря о будущем России в контексте проблем безопасности государства и устойчивого развития общества, мы должны понимать, что это будущее во все возрастающей степени зависит от самого юного поколения и его ценностных установок. Дети, родившиеся после 2010 года, которое часто называют первым цифровым поколением, представляют собой очень интересный, сложный и специфический социокультурный феномен.
Мы не всегда понимаем это поколение, даже если сами воспитываем его, являясь родителями. Современный подросток, уходя с головой в цифровое пространство, строит свой особенный мир, с которым мы иной раз не знаем, что делать. Запреты не помогают, понимания своих детей у нас недостаточно, да и, к сожалению, многим родителям попросту не хватает для этого сил и времени. Из-за этого мы рискуем упустить воспитание современных российских школьников и то, с какими ценностными установками они придут во взрослую жизнь, как будут относиться к сво-ей родной стране и продолжат ли связывать с ней свое будущее. Чтобы выстроить работу с подростками в государственных интересах, нам крайне важно детально понять тот цифровой мир, в котором они растут, и определить, как добиться влияния на этот мир.
Зависимость школьников от смартфонов и гаджетов по-настоящему впечатляет. Средний возраст покупки личного смартфона в России сегодня составляет около 7 лет — фактически со смартфоном в руках дети вступают в школьный возраст.
Согласно масштабным исследованиям российской компании Mediascope, ситуация выглядит следующим образом:
* В группе 4–5 лет личный гаджет уже есть у каждого третьего ребенка. В этом же возрасте пользоваться интернетом начинают 90% детей, в том числе 46% делают это каждый день (из них более половины — самостоятельно, вообще без помощи взрослых).
* К 9–11 годам интернетом пользуются уже 99% детей, как правило, делая это ежедневно.
* К подростковому возрасту обеспеченность личными гаджетами достигает 92%. Начиная с 14–17 лет, 85% детей заходят в социальные сети ежедневно.
Естественно, возникает вопрос о том контенте, который они потребляют. В абсолютных лидерах устойчиво находятся не только российские, но и зарубежные ресурсы. В списках присутствуют очень разные платформы, такие как ВКонтакте, Likee, TikTok и Telegram.
Специфика медиапотребления подростков предопределяет их особую любовь и чувствительность к видеоконтенту. Этот контент во многом имеет зарубежное происхождение, либо навеян зарубежными образцами и чужой модой. Так, платформа YouTube все еще сохраняет сильные позиции: согласно имеющимся данным, она охватывала 79% российской детской аудитории. Под влиянием зарубежных платформ и их установок предпочтения детей становятся не только разносторонними, но и очень неоднозначными с точки зрения ценностей и смыслов.
Яркий пример — огромная популярность жанра «распаковки» (unboxing), за которым скрываются коммерческие интересы различных брендов. Так начинается раннее привыкание детей к образцам «быстрого потребления» и «богатой жизни», что напрямую сказывается на их жизненных установках.
Попадая в цифровое пространство, дети обретают самостоятельность, которой они, по сути, не знают, как пользоваться. Но и отобрать у них эту самостоятельность уже нельзя. Привыкая к интернету, дети абсолютно не готовы жертвовать цифровыми свободами: если они сталкиваются с ограничениями и блокировками, то ищут способы их обхода, а не новые увлечения.
По расчетам Mediascope, около 60% старших школьников отлично знакомы с сервисами VPN, и даже в возрасте 4–5 лет ими пользуются 18% малышей. В качестве международного примера стоит вспомнить недавнюю попытку властей Австралии ввести жесткий запрет на пользование соцсетями для детей младше 16 лет. Местные подростки тут же принялись придумывать обходные пути, чтобы не потерять любимое времяпровождение. Все это наглядно показывает, что путь тотальных запретов — это неэффективный путь контроля над медиапотреблением юного поколения. Нам необходимо искать способы работы внутри цифрового пространства наших детей.
К сожалению, зависимость подростков от «цифры» крайне велика, что порождает серьезные проблемы. Главной из них является феномен «цифровой беспризорности». Как показало наше исследование, проведенное совместно с АНО «Диалог Регионы», 60% родителей дают детям гаджеты просто для того, чтобы освободить время и заняться своими делами. При этом они зачастую даже не знают, что именно смотрят их дети.
Наши изыскания также продемонстрировали следующие тревожные цифры:
* Только 24% российских родителей полностью контролируют медиапотребление своих детей.
* 16% родителей открыто признаются, что они вообще не обсуждают с детьми информацию, полученную из интернета.
* Существует обоснованное ощущение, что в реальности контроль еще слабее, но родители не хотят в этом признаваться. Например, в том же опросе 36% родителей согласились с тем, что семья оказывает среднее, слабое или отсутствующее влияние на формирование ценностей у их собственных детей (по сумме соответствующих ответов).
Таким образом, родительский контроль превращается в фикцию, что ведет к опасным последствиям. Множество исследований доказывают: ребенок критически нуждается в советах и присутствии взрослого, когда он «сидит» в интернете и соцсетях. Напротив, «цифровая беспризорность» ведет к бесконтрольному потреблению контента, а в худшем случае — к втягиванию детей в преступные деяния и мошеннические схемы.
Наша беседа с сотрудниками Управления по борьбе с киберпреступлениями МВД России показала, насколько велика опасность и какие изощренные схемы отработаны мошенниками на несовершеннолетних. Тем временем статистика выглядит пугающей: в самые последние годы отмечается устойчивый рост количества преступлений, в которые втянуты российские подростки. Президент России В.В. Путин на коллегии МВД недавно подтвердил этот тревожный тренд: в 2025 году впервые за долгое время выросла подростковая преступность, причем более 40% деяний относятся к категории тяжких и особо тяжких, а почти половина преступлений совершается в группах.
К чему же приводит отсутствие кибериммунитета? Существенной проблемой в условиях ведущейся когнитивной войны оказалась высокая чувствительность подростков к мнению авторитетных для них персон. В своих крайних формах она превращается в психологическую зависимость и бездумное подражание, вплоть до опасного фанатизма.
Продвижение требуемых для внешних заказчиков персон (в том числе несущих деструктивный характер) стало, по сути, одним из базовых инструментов подрыва внутренней устойчивости развития страны. И как сказал Президент России на встрече с участниками программы «Время героев», что информационное пространство забито «хламом», а для молодых людей особенно сложно «фильтровать все, что там есть». И именно поэтому борьба за воспитание, за умы детей – это «новый фронт».
Печальной оборотной стороной современных медиатехнологий стала тотальная инфантилизация. По оценкам врачей и экспертов в сфере нейронаук, критическое и системное мышление, а значит и кибериммунитет, реально формируется у человека лишь после 21 года, так что ожидать его наличия у подростков даже не стоит. Однако работать над его пошаговым формированием необходимо с самых ранних лет. Для этого требуется активное подключение родителей, которые должны:
1. Объяснять контент, который видят и слышат дети.
2. Обращать внимание на уловки и манипуляции, которые ребенок сам не в состоянии разглядеть.
Если семейный контроль слаб, то дети уходят в доступные для них пространства Сети, где у них появляется суррогат семьи — виртуальные кумиры, советчики, друзья и авторитеты. В первую очередь это блогеры и стримеры. Они уступают родителям в уровне влияния, но не так уж и сильно: если родителей примером для себя называют 35% детей, то блогеров — уже 20% (и это прочное второе место). При этом более типичные кумиры старших поколений — артисты, музыканты и спортсмены — котируются у современной молодежи уже не так высоко.
Именно блогеры сейчас в огромной степени определяют ценности детей, опережая телевидение, онлайн-игры и кинематограф. Получается, что онлайн-общение, о котором мы как родители зачастую ничего не знаем, реально формирует мнение и ценности ребенка, подменяя собой и семью, и школу. Причем если эти установки формируются с самых ранних лет, они мешают ребенку обрести системное восприятие информации в будущем. С возрастом такое исходное «всеядное» отношение к медийному продукту может никак не измениться.
В современном информационном пространстве число заказчиков и производителей контента зашкаливает, оно не поддается реальному контролю и фильтрации. Часть этого контента имеет откровенно деструктивный характер и конкретных заказчиков. В условиях когнитивной войны медиапродукты могут быть направлены на:
* Формирование у детей антигосударственных установок.
* Провоцирование склонности к антиобщественным и преступным деяниям (примеров которых в последние годы мы видим слишком много, достаточно вспомнить о нападениях, происходящих в школах).
* В повседневности соцсетей хейт и буллинг и вовсе оказались той реальностью, с которой сталкивается едва ли не каждый ребенок.
Опрос проводился 2-8 октября 2025 года методом River Sampling среди детей в возрасте от 8 до 12 лет (300 респондентов) и их родителей (750 респондентов)
Бесконтрольное медиапотребление создает колоссальные риски не только для ценностных ориентаций детей, но и для самого образовательного процесса. Опросы учителей наглядно продемонстрировали, как после пандемии COVID-19 и вынужденного онлайн-обучения в школах резко упали успеваемость и способность к восприятию информации. Также повсеместно отмечалось ухудшение поведения учеников. В России опросы книжного сервиса «Литрес» и аналитического центра НАФИ показывают, что поколение подростков является абсолютным лидером среди тех, кто не способен дочитать книгу до конца.
Наряду с этим стремительно ухудшается психологическое состояние юного поколения. Именно интернет стал для современных детей тем, что знаменитый психолог Лев Выготский в свое время называл социальной ситуацией развития, которая напрямую формирует психику ребенка. При этом, согласно концепции другого известного психолога Жана Пиаже, социализированное мышление, складывающееся у подростка с определенного возраста, формирует его базовые установки на всю оставшуюся жизнь. Исходя из этого, влияние интернета в его современном виде вызывает глубокую тревогу не только за ценности, но и за социальное поведение и здоровье будущих взрослых.
По сути, медиасреда становится «Третьим родителем», оказывающим существенное влияние на жизненную траекторию подрастающего поколения в целом. Ученые выявляют прямую связь между длительностью пребывания детей в Сети и развитием тревожности, депрессии, а также СДВГ (синдрома дефицита внимания и гиперактивности). Причем самыми уязвимыми оказываются девочки — они проводят больше времени в соцсетях и сильнее мальчиков подвержены негативным психологическим последствиям. А это, помимо прочего, заложенная мина замедленного действия под нашу демографию.
Представители сферы образования и чиновники во многих странах бьют тревогу, утверждая: буквально сейчас мы проходим критический этап — если не обеспечить перелом ситуации, мы получим непредсказуемое поколение, приходящее нам на смену.
Совместно с АНО «Диалог Регионы» нами был проведен глубокий анализ ценностей российских школьников посредством онлайн-опроса и фокус-групп с детьми 8–12 лет и их родителями. Исследование обнажило накопившиеся проблемы, которые без преувеличения можно назвать угрозой для национальной безопасности и будущего страны. Во многом это результат того, что мы упустили ситуацию с лидерами мнений наших детей.
Опросы демонстрируют устойчивое стремление к богатой «сладкой» жизни, о которой дети узнают от своих виртуальных кумиров. Желание стать богатым оказалось главной целью взрослой жизни у 37% опрошенных.
Данный ориентир опередил создание счастливой семьи (32%) и получение хорошего образования (28%). Особенно настораживает то, что около 26% детей открыто заявляют о желании жить в другой стране. Их мечта — много зарабатывать и путешествовать, но как этого достичь, дети не знают, лишь поверхностно воспринимая «гламурный» видеоконтент. «Американская мечта», возможно, ушла в прошлое, но её сменили «сюжеты из Дубая», что ничуть не лучше.
Возникает вопрос: как мы можем исправить эту ситуацию и насколько это вообще реально? Здесь важно понимать, что изменились не только источники информации, но и сама система ее доставки, которая растет и практически никем не контролируется. В этой системе действует огромное множество субъектов, в том числе анонимных. В ней стерто четкое деление на авторов и потребителей, поскольку производителем контента может стать каждый, включая ребенка.
Положение усложняется процессами монетизации, превращающими детей, не имеющих опыта и знаний, в «продавцов» определенного товара (обычно они выступают в этой роли вместе с родителями, формируя совершенно новый вид игроков на рынке). В этом кроется колоссальный вызов, но есть и шанс — если сами дети возьмутся за формирование здоровой информационной среды, а государство создаст для этого все необходимые условия.
Было бы в корне неправильным считать наше юное поколение «потерянным». Реальная проблема в том, что к современным подросткам нужно искать правильный подход, находить с ними общий язык (не навязывая свой) и понимать привычные для них способы коммуникации. Работать с подростками следует теми методами, которыми они пользуются сами в повседневности.
Например, исследования школьников в России (от компании Brand Analytics) и за рубежом показывают, что им максимально понятны:
* Короткие видео и простые, ясные ответы на вопросы.
* Образовательные программы с элементами анимации и геймификации.
* Интерактивные форматы и игровые миры, в которых можно стать реальным участником и делать что-то самому.
При этом важно видеть в системе естественный переход в запросах: в возрасте от 11 до 15 лет приоритеты смещаются от бесконечных коротких роликов к длинным развивающим форматам. Этот переход также необходимо грамотно сопровождать. И делать это нужно не только путем поддержки производителей контента — критически важна роль совместного семейного просмотра и последующего вовлекающего обсуждения.
Важно принять условия, на которых юное поколение готово нас слушать. Современные школьники сверхчувствительны к искренности. Поэтому они не поддаются на классический маркетинг, не верят красивой рекламе, артистам и старым медийным персонажам, которые для них ничего не значат. А вот инфлюенсеры из собственной среды для этого поколения имеют реальное значение — именно им подростки доверяют и стремятся стать такими же. И герои этому поколению нужны понятные, из их же среды, но на пару шагов опережающие их развитие. Диалог должен строиться из позиции «от равного к равным», иметь высокую степень доверия и нативности.
Еще одним огромным вызовом стремительно становится искусственный интеллект (ИИ), который подростки и даже дети осваивают быстрее всех. Согласно недавним западным исследованиям, более половины подростков заявляют о ежедневном использовании чат-ботов. Почти половина опрошенных утверждает, что ИИ является для них лучшим источником рекомендаций, опережая все прочие варианты.
Но с ИИ связаны и гигантские риски. Исследования говорят о том, что с развитием ИИ юное поколение начинает уходить от реальности — заводит себе ботов в качестве друзей и советников, полностью забывая о мнении родителей и сверстников.
Чат-бот кажется подростку слишком удобным: он всегда поддерживает, не обижает и редко критикует. В итоге это может завести подростка с его виртуальным советником слишком далеко, вплоть до асоциального поведения и преступности. Среди детей растет неумение общаться и нежелание дружить, то есть теряется привычная нам «нормальность» детства. Поэтому нам нужно на государственном уровне серьезно заниматься ИИ-моделями, с которыми взаимодействуют наши дети.
Однако было бы ошибкой полагать, что все подходы к детям сводятся исключительно к «цифре». Согласно данным Mediascope:
* 67% российских детей и подростков минимум раз в месяц читают бумажные книги (помимо учебников), журналы или комиксы.
* 60% регулярно читают или слушают аудиокниги.
Поэтому воздействие на детей через оффлайн остается и останется необходимой и перспективной практикой, которую необходимо масштабировать. Более того, сейчас и у детей, и у взрослых растет усталость от онлайна, что подтверждает важность успешного комбинирования различных форм работы. В своей повседневной практике мы видим, как важно возвращать подростков в реальный мир, знакомить их между собой, учить ценностям обычной человеческой дружбы. Наш опыт работы с детьми-блогерами показал, что им очень не хватало живого общения, и мы попытались это изменить: проводим фестивали на самых больших площадках, живые встречи в виде открытых диалогов с подписчиками.
Когда масштаб и серьезность проблемы выходят за грань обычного риск-менеджмента, стоит серьезно задуматься о стандартах. Наши дети — это вполне нормальное новое поколение, но оно формируется в период обострения когнитивной войны и становится жертвой агрессивного цифрового пространства. Недооценивать риски нельзя. Сегодня мы видим нарастающий разрыв поколений, вызванный ослаблением эмоционально-психологического и содержательно-ценностного контакта между родителями и детьми. Наша жизнь в разных информационных полях дает свои негативные эффекты. Несмотря на все усилия государства, мы рискуем утратить механизмы передачи опыта от старших к новым поколениям, что чревато потерей устойчивости для развития всей страны.
Для кардинального изменения ситуации необходимо сделать три принципиальных шага:
Необходимо четко отладить процессы создания и распространения контента в детской информационной среде. В первую очередь нужно выстроить каскадную модель медиапотребления, привязанную к психологической и социальной модели развития личности ребенка и подростка. От коротких вертикальных видео к длинным горизонтальным форматам, продюсируя каждый этап перехода. Продюсирование песен и клипов, реалити-шоу, короткие сериалы и полные метры, через которые проводятся нужные нарративы и формируются модели поведения.
Опрос проводился 2-8 октября 2025 года методом River Sampling среди детей в возрасте от 8 до 12 лет (300 респондентов) и их родителей (750 респондентов).
Требуется выстроить модель взаимодей-ствия с инфлюенсерами, которые формируют реальную повестку и модели поведения у российских школьников. Среди этих лидеров должны быть сами детиблогеры, с которыми мы уже активно взаимодействуем в рамках недавно созданного Института поддержки детского блогинга, и их родители, которые зачастую являются их медиаменеджерами. Наша задача — обеспечивать связь между поколениями, не допуская разрыва между информационными полями через продуманные и легко впитываемые форматы. Понимая, что транслировать ценности могут только носители этих ценностей. Именно поэтому необходима системная работа от момента создания идеи до момента доставки контента до потребителя.
Ключевое значение приобретает вопрос о наполнении контента. Важно, чтобы медиа-продукт оставался нативным (естественным), но при этом становился ценностно ориентированным. Он должен показывать жизнь в России как абсолютную норму, вызывать гордость за свою страну и объяснять желание работать на ее благо.
«Россия — это модно» — не просто громкий лозунг, это системообразующий стиль, в котором должна развиваться детская блогосфера.
Вместо бесконечной распаковки дорогих иностранных товаров нам нужно «распаковать» для детей родную страну — ее богатейшую культуру, традиции и духовные ценности. Именно на это должна сложиться новая мода, поданная в понятном для детей ключе. В конечном итоге это позволит сформировать устойчивый спрос на национально ориентированную модель детского медиапотребления.
Подрастающее поколение «цифровых беспризорников» — это колоссальный вызов. В России сегодня делается очень многое в сфере молодежной и образовательной политики. Однако мы глубоко убеждены: необходимо дополнить эту политику особым, хирургически точным фокусом на работе с информационным пространством наших детей. Важно обеспечить гармоничное сочетание современных медийных технологий и ценностного контента при самом активном и заинтересованном участии самих школьников.
