Древний ужас Художник: Бакст Лев Самуилович (1866-1924) 250 x 270 см Холст, масло 1908 Государственный Русский музей Санкт-Петербург Фрагмент. Смотреть полностью.
Если метафизика есть философия прошедшего, то супранатурализм не может быть определен иначе, как философией давнопрошедшего
Если метафизика есть философия прошедшего, то супранатурализм не может быть определен иначе, как философией давнопрошедшего. При этом, как бы глубоко мы ни старались проникнуть в даль времен, оставивших по себе литературные памятники, мы везде видим одно и то же явление: философия отражала в себе миропонимание — в действительности, постоянное, беспокойное стремление к пониманию мира, ко внесению единства и гармонии в хаос явлений и понятий — отдельных лиц и классов, стоявших, по своему досугу и порожденному этим досугом умственному развитию, на верхних ступенях общественной лестницы, а супранатурализм выражал собою те же самые стремления, но уже низших слоев или массы населения. Супранатурализм, или философия давнопрошедшего, был везде, таким образом, вместе с тем и философией громадного большинства. Столкновение и борьба между различными частями общественного организма, — прямое выражение жизненности этого организма — происходили одновременно и на почве внешних фактов, и в области отвлеченных понятий, но и в последнем случае такой конфликт был, сам по себе, Фактом социологического порядка. Это ясно видно на любом историческом примере, взятом из этой области явлений. Так, ионийская школа и все вообще греческие философы ѴI-го века были сравнительно счастливы в своем упорном преследовании того, что они считали грубыми народными предрассудками; аристократический строй ионийской колонии служил им верной защитой против неудовольствия масс и его обыкновенных последствий. Но уже афинская школа и большинство философов Ѵ-го и IѴ-го века расплачиваются личными гонениями за смелость своей проповеди. Преобладавший тогда демос не терпел резкого противоречия своему миропониманию, — и Сократ приговаривается к отравленной чаше, Аристотель поспешно покидает Афины, чтобы не подвергнуться той же участи, сочинения Протагора сжигаются по приказанию выбранных народом судей, и сам он спасается бегством, Анаксагор избегает казни добровольным изгнанием и т. п. Те же явления повторяются и среди совершенно других условий цивилизации, в Индии, например, вследствие кастового устройства ее, образованные классы смело проповедывают абстрактный пантеизм, граничащий с абсолютным отрицанием, не обращая ни малейшего внимания на фантастические верования народной массы, и т. п. Не иначе развивается этот идейно-общественный антагонизм и в другие эпохи, и у других народов. Он повинуется одним и тем же законам во всем прошедшем философии. И в течение всей новейшей истории столкновения философских систем с учениями супранатурализма составляют простой отголосок глухой и упорной борьбы между различными общественными классами. Но одинаковые причины производят всегда и одинаковые результаты: и на примере свободных мыслителей Англии ХѴII-го века и французских энциклопедистов ХVIII-го в. видим смягченное ушедшими вперед общественными нравами повторение того, что в VI-м и IѴ-м веках до нашей эры имело место c ионийской и афинской шкодами. В свободной, но аристократической Англии ХѴII-го века никто не думает о приобщении народа к борьбе философских мнений; напротив того, в политически угнетенной, но уже демократической по своим нравам Франции ХѴIII-го столетия первым проявлениям свободной мысли тотчас же противопоставляется фанатизм народной толпы. Что же происходило в этом смысле в самом начале общественной эволюции? Мы говорим, конечно, не о тех бесконечно отдаленных периодах, которые современная наука вынуждена принять для объяснения медленного образования на земном шаре первых зародышей общественности, а о сравнительно более поздних эпохах, о которых мы можем составить себе некоторое, хотя и слабое, понятие из аналогии с не совсем исчезнувшими и в настоящее время обществами дикарей. Очевидно, что пока не было общественного распадения на классы или сословия, не могло быть и разделения единого, по самому существу своему, миропонимания на миропонимание более просвещенных единиц, которое вскоре стало называться философией (метафизикой), и на миропонимание грубой массы — супранатурализм, к которому из мотивов уже скорее чувства, а не разума, присоединялись (в иные времена стадно, а в другие индивидуально) и личности высших классов
