Сегодня и вчера

Утомленные Пруссаки перестали преследовать Русских. Король почти решился не продолжать своих успехов, как вдруг увидел, что Русские начали выстраиваться. Он думал, что ему легко будешь рассеять войско, которое он считал побежденным; но он худо знал Русского солдата — твердого, храброго и обвыкшего к повиновению. Русские не устрашились новых опасностей, и, видя, что Пруссаки вновь нападают на них с ожесточением, решились защищать себя до последней крайности и непоколебимо пребывали на Цорндорфских полях и явили чудеса храбрости. Пруссаки были беспрестанно отражаемы в сей сече, продолжавшейся девять часов. Мрак ночи разнял сражавшихся; несколько тысяч трупов покрывало поле сражения. Обе армии провели на оном ночь, и, несмотря на истощение сил, должны были стоять под ружьем, ибо находились весьма близко одна от другой… После сего сражения Фридрих с удивлением сказал про Русских: «этих людей легче побить, чем победить»

Сверхчеловек и есть творческий гений жизни. Все учение Ницше о жизни и ее смысле можно характеризовать как напоенный эстетическими мотивами земной аристократический героизм. Эта философия сверхчеловека есть апология и проповедь смелой, свободной, дерзающей, красивой, героической личности; ее антиподом служит мещанин земли, идущий через жизнь с опасливой миной, с наморщенным лбом, тонущий в заботах и запуганности иным миром. Сверхчеловек это — герой, у которого на место «ты должен» встало дерзостное и решительное «я хочу», — тот, в чьей душе соединились сила и выносливость верблюда, мужество льва и безмятежность и наивная жизнерадостность ребенка; тот, кто неудержимо рвется к власти и господству, к самодержавию; тот, кто как бурный вихрь, способен распахнуть врата смерти, кто боится только жизни и чувствует себя в родной сфере на вершинах; кто отринул бога, чтобы явить божественность в себе Читать дальше...

Многие профессии и должности прямо обязывают вести общество вперед по пути культурного и социального прогресса. Таковы занятия общественными науками, публицистика, законодательная деятельность, распространение образования и т. п. и т. п. На всех этих поприщах удовлетворение текущих нужд общества трудно отделить от содействия общественному прогрессу, как это можно сделать, напр., по отношению к архитектору, строящему дома, или врачу, лечащему больных. Дело в том, что многие текущие нужды общества не могут быть удовлетворены при сохранении status quo, без преобразований и улучшений в общественных формах и порядках.

«Жаль, очень жаль, что не отбили пушки» Лицо генерала покрылось смертной бледностью, глаза закрылись, левая рука была опущена вниз. Тотчас Мелихов, соскочив с седла, принял обожаемого генерала на руки. Последний не промолвил ни единого слова. Мелихов крикнул: «Дежурство сюда, бросай завал, командир ранен!» Тотчас несколько казаков очутилось около раненого. Никто не знал о случившемся, лихой же полк продолжал рубить чеченцев далеко от места происшествия. Казаки понесли дорогого раненого к реке, и лишь дорогою, на минуту очнувшись, Слепцов прошептал: «несите меня, братцы, я не хочу здесь умирать!»   Читать дальше...

Сколько мне известно, все пространство между Байкалом и Нерчинском весьма мало заселено, а кряж земли и климат таков, что с малым трудом земледельца может произвести преизобильную жатву. Пастбища и луга покрыты тучною травою, к чему служит доказательством множество рогатого скота у тамошних жителей, при всем их худом хозяйстве, поелику они ленивы, и к хлебопашеству не радят, а более упражняются звериным промыслом, и пользуются удобностью мены с Китайцами. Изобилуя зверями, птицами и рыбами, тот край есть, наивыгоднейший к населению. Итак мнится мне, что, при хорошем присмотре земского начальства, новонаселенные в том краю в два или три года увидят себя зажиточными поселянами, а польза из того проистекающая весьма ощутительна будет для китайского торга… При таковой удобности ко скотоводству, нужно завести суконные фабрики, дозволя оное торгующим на Кяхте не частно, а компанией, распространя таковое дозволение и на юфтяные заводы; и когда предполагаемое поселение там устроено будет, тогда на таковых вновь заводимых фабриках и в работниках недостатка не будет.

Такое незнание обусловливаете, конечно, в большинстве случаев легкомысленные упреки правительству за принимаемые меры преследования злоумышленников и их аресты, приписываемые часто одному лишь произволу администрации и возбуждающие обыкновенно сострадание к арестуемым и разыскиваемым лицам. Между тем, по глубокому убеждению Комитета, едва ли изложенная в представленной генерал-адъютантом Потаповым записке одного из передовых деятелей агитации картина будущности, которую революционные пропагандисты готовят настоящему поколению, могла бы возбудить какое-либо сочувствие не только в благонадежных общественных сферах, но даже в натурах неразвитых и склонных к экзальтации. Сами составители записки и программы это чувствуют и постоянно указывают на необходимость для успеха дела скрывать его конечные цели.

Все прошедшия о случаех и о местех записки указал он предать огню... А впредь им и будущим их родом на память быти в розряде родословной книге Указал блаженные памяти Великий Государь, Царь и Великий Князь Феодор Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец, Бояром и Окольничим и Думным и всяких чинов людем, на Москве в Приказех у расправных, и в полкех у ратных и у посольских, и везде у всяких дел быть всем меж себя без мест, и впредь никому ни с кем никакими случаи и местничествы не считаться, и никому ни на кого мимошедшими находки не возноситься; также и в потерках никого не укорять и не попрекать, и в укоризну прежних, где кто был и в нижнех чинех за скудостью, не ставить; также буде и впредь кто от скудости, или каким ни есть случаем объявится где в нижних каких чинех, и того тому в укоризну не ставить же, и тем никому никого не бесчестить. И для совершеннаго тех случаев и мест искоренения и вечнаго забвения те все прошедшия о случаех и о местех записки указал он Великий Государь предать огню. А впредь им и будущим их родом на память указал он Великий Государь быти в розряде родословной книге родом их Читать дальше...

Тут пришлось от своих пострадать больше, чем от турок: 29 егерский полк, бывший позади Фанагорийцев, принял их в темноте за неприятеля и открыл убийственный огонь. Темнота все еще продолжалась; слышны были выстрелы, гул ядер, свист пуль, разныя команды, ржание коней, стоны раненых. Почти все начальники были ранены. Войска наши, сбитые с вала, стояли во рву, а турки поражали их чем попало. Молодцы были солдаты того времени, по истине чудо-богатыри; лишившись своих командиров, они умирали, а не шли назад от крепости! Наконец взошло солнышко, и главнокомандующий приказал отступить. Читать дальше...

Могут ли иметь какое либо серьезное отношение к нам все эти интернационалки и коммуны? Никакого, кроме возможности делать поучительным наблюдения и уяснять себе уроки истории. Но с одной стороны, при помощи пылкого воображения, с другой при помощи коварных агитаций можно и у нас открывать нечто подобное. Так, например, Одесские беспорядки 1871 года, имевшие своим источником инородческий вопрос, почему не истолковать влиянием Парижской коммуны, так как хронология это позволяет? Кстати можно подвести под влияние тех же идей и Харьковские беспорядки 1872 года, и тем более, что некоторая quasi благонамеренная часть печати пыталась примешать к ним учащееся юношество. А что касается до агитаторов всякого рода, частью бессмысленных, частью коварных, то они по всей вероятности не преминут воспользоваться обстоятельствами, чтобы создать у нас призрак рабочего вопроса и таким образом отвлекать общественное внимание от других более существенных интересов. Будем надеяться, что гласность вообще и в особенности гласный суд парализуют усилия этих агитаторов.

Из числа дошедших до нас летописных сборников в настоящее время едва ли не самым древним является летописный свод, составленный в 1377 году «Лаврентием мнихом» для Суздальского князя Дмитрия Константиновича. Кроме «Повести временных лет», сборник этот во второй своей половине заключает летописные известия, писанные в различных частях России. До половины ХII в. известия в Лаврентьевском своде касаются южной Руси, где, без сомнения, и записаны. Многие из известий, вошедших в последний свод, так сходны с известиями, помещенными в южно-русском своде, что первый издатель летописей Л. И. Бередников признавал Лаврентьевский свод за сокращение Ипатьевского. Но ближайшее и подстрочное сравнениѳ обоих сводов, сделанное на пространстве от 1111 до 1169 г. И. Д. Беляевым, привело его к следующему результату: «Лаврентьевский список не есть сокращение Ипатьевского, а представляет особый самостоятельный сборник, составленный большей частью по одинаким источникам с Ипатьевским сборником, но не по Ипатьевскому сборнику. Составитель Лаврентьевского сборника не был сокращателем Ипатьевского, но только частию пользовался одинакими с ним источниками, имея в то же время под руками источники, неизвестные составителю Ипатьевского сборника

Довольствие воздухоплавателей Высочайше утвержденное Положение о воздухоплавательной части. 6767. Апрель 1890 г. В царствование императора Александра III. «...Совершающие полеты получают со времени поднятия на шаре до возвращения к месту квартирования особые суточные деньги: штаб-офицеры по 4 рубля, обер-офицеры по 3 рубля и нижние чины по 1 рублю. Для проезда от места спуска шара к месту расположения парка и для доставки шара, помянутые чины получают прогонные по положению деньги. Кроме того при полете офицеры снабжаются открытыми листами на требование обывательских подвод для перевозки себя, нижних чинов и шара».

30 сентября, когда москвичи перебирались из посадов в Кремль на осадное сиденье, вдруг увидали они великого князя, который въезжал в город вместе с князем Федором Палецким; народ подумал, что все кончено, что татары идут по следам Иоанна; в толпах послышались жалобы: «Когда ты, государь великий князь, над нами княжишь в кротости и тихости, тогда нас много в безлепице продаешь; а теперь сам разгневал царя, не платя ему выхода, да нас выдаешь царю и татарам». В Кремле встретили Иоанна митрополит и Вассиан; ростовский владыка, называя его бегуном, сказал ему: «Вся кровь христианская падет на тебя за то, что, выдавши христианство, бежишь прочь, бою с татарами не поставивши и не бившись с ними; зачем боишься смерти? Не бессмертный ты человек, смертный; а без року смерти нет ни человеку, ни птице, ни зверю; дай мне, старику, войско в руки, увидишь, уклоню ли я лицо свое перед татарами!» Великий князь, опасаясь граждан, не поехал на свой кремлевский двор, а жил в Красном сельце... В Москве мнение Вассиана превозмогло: проживши две недели в Красном сельце, приказавши Патрикееву сжечь московский посад и распорядившись переводом дмитровцев в Переяславль для осады, а москвичей в Дмитров, великий князь отправился к войску. Перед отъездом митрополит со всем духовенством благословил его крестом и сказал: «Бог да сохранит царство твое силою честного креста и даст тебе победу на врагов; только мужайся и крепись, сын духовный! Нe как наемник, но как пастырь добрый, полагающий душу свою за овцы, потщись избавить врученное тебе словесное стадо Христовых овец от грядущего ныне волка; и господь бог укрепит тебя и поможет тебе и всему твоему христолюбивому воинству».

Шведская война 1808-1809 гг. Составлена военно-историческим отделом шведского Генерального Штаба [ Finska kriget 1808-1809 гг.] СПб. 1906 «Вы, добрые финны, по воле Провидения … должны умирать за неправое дело. Солдаты! Мой всемилостивейший Государь приказал разрешить тому из вас, кто охотно отдаст свое ружье, возвратиться в свой дом или куда кто желает, и, кроме того, выплатить за каждое ружье 2 рубля, за шашку и другое оружие по одному рублю и, наконец, за каждую лошадь по 10 рублей» Главнокомандующий русскими войсками, генерал Фёдор Буксгевден . 10 (22) февраля 1808 г.

Подойдя к оставленному всеми Государю-юноше, Сильвестр заговорил голосом полным горечи, укора и убеждения, что гнев Божий на людей налагает Создатель за ошибки его, властителя, и суд Божий над ним уже произнесен — этим возбуждением бунта. Раскрыв св. Писание и указывая на то место в нем, где говорится о явлении пророка Гада — Давиду, смелый пришелец тронул порочное, но еще не огрубелое сердце молодого Иоанна, и из очей царственного кающегося полились слезы сокрушения. Не только не разгневался на непрошеного укорителя юный монарх, но подал ему руку и просил быть своим руководителем на пути добра и заглаживания прежних промахов — и стал другим человеком. В 13 следующих лет правления Иоанна IV он был поистине мужем правды. Так совершилась эта чудная перемена в Иоанне Грозном, которая приходит на память при виде явления к нему иерея Сильвестра, изображенная на прилагаемом рисунке. В открытом окне видно зарево пожара, на которое указывает суровый обличитель; юный монарх в ужасе внимает его речам — и на лице юноши уже виден залог лучшего будущего.

Между женскими личностями первой половины прошлого века есть немало таких, о которых по-видимому можно было бы совсем умолчать. Но и в этом числе есть такие, которых, как ни бесцветно их существование, обойти нельзя, потому что какое-нибудь слово, сказанное ими, какое-либо письмо, ими написанное, или дополняют картину своего времени, или составляют редкий, характеристический орнамент целой исторической эпохи. Такою является фрейлина двора несчастной цесаревны Анны Петровны, любимой дочери Петра Великого, матери императора Петра III — Мавра Егоровна Шепелева. С именем девицы Шепелевой невольно связывается одно лишь воспоминание:— это ее письма к цесаревне Елизавете Петровне, будущей императрице русской. Простые, безхитростные, наивные, крайне притом безграмотные письма девушки обессмертили имя Шепелевой, и говорить о Шепелевой—значит говорить о ее письмах, которые интереснее всей ее жизни и всех ее личных дел, мелких и ничтожных в общей сумме нашего исторического прошлого.