Сегодня и вчера

Решился сделать на него нечаянное нападение, и произвел предприятие сие с полным успехом 2З Ноября подошел он к городу Ошмяны где Наполеон с девятью батальонами пехоты и десятью тысячами конницы располагался на ночлег, и пехота ставила уже ружья в козлы. Несмотря на неравенство сил, он делает немедленно нападение: Ахтырские гусары врубаются в город со всех сторон, производя повсюду страшный крик. Весь караул коменданта был изрублен, и сам он едва спасся бегством при темноте ночи. Неприятель в страхе и смятении бросился из города к устроенной за оным пехоте, и будучи преследуем, отступил к Табаришкам. Наполеон же, переодевшись, ускакал к Вильне, чрез которую проехал тайно к Ковно. В следующий день Сеславин настиг вторично французскую кавалерию, мгновенно ее атаковал и опрокинув, ворвался на плечах ее в Вильну, отбивши в сей атаке 6 пушек и 1 орел. Читать дальше...

Во время, когда взяли нас из Едикуля и повезли в визирский лагерь, стоящий тогда при Константинополе, поступаемо с нами было также с не меньшим варварством, как о том в моем журнале уже довольно описано; а именно посадили нас на лошадей самых негодных, измученных, оборванных и оседланных самыми дурными Турецкими седлами, а у многих и стремян не было. И все то делалось для наибольшего поругания министерскому характеру и для показания народу их к христианским державам презрения. Везли же нас за город как осужденных на смерть; со всех сторон окружены мы были Янычарами приставленной к нам орты с их офицерами, которые, подле нас идучи, городом беспрестанно из ружей стреляли пулями вверх: народу же на той улице, по которой нас везли, находилось превеликое множество по большой части Турки, мужчины и женщины, из которых одни нас подчивали самою наигрубейшею бранью, а другие проклинали, прося Бога, чтоб нам ни пути, ни дороги не было

В средине сидят, в креслах: Императрица Екатерина II и Вел. Кн. Мария Федоровна; Вел. Кн. Александр Павлович подает Екатерине ракетку (для игры в волан); В. К. Константин Павлович обнимает свою мать. За креслом Вел. Кн. Марии Федоровны стоит Бецкий. За креслом Екатерины стоит В. Кн. Павел Петрович: он разговаривает со стариком Гр. Паниным, который опирается на трость. Позади стоят: слева от Панина, Кн. Репнин, а справа,— Ланской; впереди, справа,—Л. Нарышкин и у борта картинки Остерман. Ha левой стороне картинки стоят: Кн. Безбородко, а позади его Кн. Потемкин-Таврический. Вдали виден памятник Петру Великому. Впереди на полу лежат: труба, якорь, ядра, бapабан и другие военные принадлежности. Редкий лист. Картинка эта награвирована силуэтером Сидо, который проживал в Петербурге в 1782 —1784 гг., и за это время наделал множество силуэтов со всей тогдашней знати.

Множество таких русских людей, которые пользуются обширною известностью и всеобщим уважением Мы завели у себя альбом автобиографических заметок и автографов наших многочисленных знакомых, завели его, так сказать, шутя, никак не предполагая какой интересный, и по содержанию, и по своему значению, составится из нашего альбома сборник. В течение двадцати одного года, именно с 1867-го по 25-е марта 1888-го года, составилось у нас три тома в большую четверть листа и каждый том в несколько сот страниц, вполне исписанных автобиографическими заметками, больших или меньших размеров, — прозаическими отрывками, шутками, стихотворениями, посланиями, эпиграммами, заметками, рисунками и проч., и проч. О степени интереса и значении этих записей и автобиографических заметок достаточно говорят фамилии лиц, собственноручно их вписавших в наш Альбом: среди 850 являющихся в этой книге лиц, если читатель встретит имена совершенно частных особ, мало или вовсе не известных обществу, — так как мы напечатали весь текст нашего альбома без пропусков, — то наряду с их именами встречается множество таких русских людей, которые пользуются обширною известностью и всеобщим уважением на самых разнообразных поприщах служения дорогому нашему отечеству. Читать дальше...

И вот южная Россия, под могущественным покровительством литовских князей, совершенно отделилась от северной. Всякая связь между ими разорвалась; составились два государства, называвшиеся одинаким именем — Русью. Одно под татарским игом, другое под одним скипетром с литовцами. Но уже сношений между ими не было. Другие законы, другие обычаи, другая цель, другие связи, другие подвиги составили на время два совершенно различные характера. Каким образом это произошло, — составляет цель нашей истории. Но прежде всего нужно бросить взгляд на географическое положение этой страны, что непременно должно предшествовать всему, ибо от вида земли зависит образ жизни и даже характер народа… К северу ли с Россией, к востоку ли с кипчакскими татарами, к югу ли с крымскими, к западу ли с Польшей — везде она граничила полем, везде равнина, со всех сторон открытое место. Будь хотя с одной стороны естественная граница из гор или моря — и народ, поселившийся здесь, удержал бы политическое бытие свое, составил бы отдельное государство. Но беззащитная, открытая земля эта была землей опустошений и набегов, местом, где сшибались три враждущие нации, унавожена костями, утучнена кровью.

«Слободских полков непрочную службу превратить в лучшую и государству полезнейшую» Слободское казачество уже отжило свой век и не вело ни к чему больше как только к беспорядкам, утеснению народа и задержанию развития гражданственности. Чтобы положить этомy конец, а Слободской Украине дать новую жизнь, Государыня положила — Слободские казачьи полки преобразовать в гусарские, а край подчинить Управлению наравне с другими провинциями Империи. Для выполнения изъясненных в манифесте преобразований, в Петербурге учреждена была Военная Комиссия, под ведением Военной Коллегии; а на Украину прислана Экспедиция Учреждения Слободских полков. Полки выборных казаков уничтожены, а на место их велено сформировать пять гусарских полков, Казацкое управление заменено гражданскими. Сообразно этому, области Украины, называвшаяся полками, наименованы Провинциями Читать дальше...

Они должны были бы всеми силами стараться наидольше пользоваться таким почетом и благоволением и, следовательно, блюсти себя во всех отношениях самым примерным образом, но, к несчастью, не все это понимали и ценили, и поэтому в 1835 и 1836 гг. пришлось снова несколько человек уволить от службы за пьянство и дурное поведение, а гренадера 1 статьи Алексея Арженикова, принимая во внимание его прежнюю долговременную и всегда исправную службу, было Высочайше повелено: «оставить в роте еще для испытания, но для стыда, за худое его поведение, выбрить ему перед ротой усы и бакенбарды, если же и после сего замечен будет в нетрезвом виде, тогда представить о выключке его из роты». На этом предписании Министра Двора имеется отметка полковника Качмарева: «Гренадеру Арженикову выбриты перед ротой усы и бакенбарды 6 Октября в 11 часов утра». Отметив эти печальные факты из жизни Дворцовых Гренадер, необходимо вставить в эту картину, представляющую нам роту в ее прошлом, и такие высоконравственные фигуры, каким был унтер-офицер Александр Иванов... Читать дальше...

Русское правительство впервые допустило уступки притязаниям со стороны Рима, в размерах, дотоле еще небывалых. Присоединение униатов к православной церкви в 1839 г. чрезвычайно обострило отношения папского правительства к русскому. Папа Григорий XVI открыто оплакивал «Отторжение униатов от римской церкви», поносил присоединившихся к православию и выставлял на вид притеснения, каким подвергалась католическая религия в России… Первый шаг к примирению сделала Россия, которая тяготилась натянутыми отношениями. Личное свидание императора Николая Павловича с папой, в проезд первого через Рим, в декабре 1845 г., послужило исходной точкой для последующих переговоров

Раздел статей открывается работой А.А. Горского, содержащей обзор ключевых проблем формирования государства Русь, с особым акцентом на место в этом процессе события, описанного в «Повести временных лет» под 862 г., — приглашения Рюрика на княжение. В статье Е.А. Мельниковой проводится сопоставительный анализ деятельности норманнов в раннее Средневековье на Западе Европы и варягов — в Европе Восточной. Исследование П.В. Кузенкова посвящено связям формирующегося государства Русь с центром цивилизации на юге-востоке Европы — Византийской империей. В работе И.Г. Коноваловой рассматривается ранняя традиция арабских географов, своеобразно изображавшая общество ранней Руси. Статья П.В. Лукина изучает особенности развития регионального варианта русской средневековой государственности — новгородского.

Небольшие толпы бунтовщиков не прекращали между тем пальбы из предместий, и когда войска наши совершенно построились, нашли необходимым для укрощения вольницы сделать по одной очереди выстрелов из 12 батарейных орудий. Первые ядра, упавшие в город, произвели там страшное замешательство; батареи неприятельские тотчас умолкли, а на северной стороне предместий показалась в то же время довольно густая толпа конницы: это был Князь Бекович со всей городской депутацией. Опасаясь следовать чрез восточные ворота, занятые бунтовщиками, они по необходимости должны были избрать окружную дорогу. При виде возвращающегося посольства огонь с нашей стороны был прекращен. Оставив при подошве Топ-Дага лошадей, старшины и первые из городских Муфтиев и Кадиев , с видом истинной покорности, приблизились к Главнокомандующему. Старейший из них Аян-Ага, поднося Графу Паскевичу ключи города и крепости, в краткой речи изобразил чувства народа, совершенно предающегося на волю победителей; прося при том в их присутствии утвердить подписью условия капитуляции.

«В числе важнейших открытий, могущих обещать Комиссии богатые приобретения новых и без всякого сомнения важных в историческом отношении актов, заслуживают особенное внимание сведения о давно отыскиваемом мною Делагардиевском собрании, вывезенном из Новгорода в начале XVII столетия. Это собрание найдено наконец в тайных сводах Государственного архива в Стокгольме и состоит из множества разных документов, частью в столбцах, свернутых в огромные свитки, частью же в отдельных книгообразных толстых связках, в четвертую долю листа, большого и малого формата, ввязанных в разные кожаные обертки. Не имея времени, а всего более возможности заняться разбором сего собрания, по недостатку на сей раз помещения в Государственном архиве, я должен был удовольствоваться одним простым осмотром только некоторых связок, вынесенных мне наудачу из архивных сводов». К этой найденной Соловьевым Делагардиевской коллекции, вывезенной шведским полководцем Яковом Делагарди из Новгорода, относятся, очевидно, и все описанные и перечисленные мною ниже рукописи. Они сложены в архиве без всякого порядка,— книги и тетради в бумажных связках, а столбцы в коробках.— с общей надписью: «Ryske Handlingar» («Русские документы»).

В апреле, после четырех конференций, согласились написать так: поднепрские городки все разорить, и местам, на которых они стояли, быть в султановой стороне пустым, да и всем землям по Днепру от Сечи Запорожской до Очакова быть пустыми же, только на половине между Очаковым и Казыкерменем быть поселению для перевоза через Днепр всяких проезжих и торговых людей, и быть около того поселения окружению с ровиком и крепостцою, селу приличному, а вида городовой крепости, и никакой обороны то окружение в себе не имело бы. Азову городу со всеми старыми и новыми городками и меж теми городками лежащими землями и водами быть всем в державе царского величества, а от Перекопи и от края моря перекопского до первого нового азовского городка (Миюсского) землям быть праздным. От кубанской стороны к Азову турки уступили земли на 10 часов езды; «больше того мы у них вытянуть не могли», - писал Украинцев государю...

Правдивая и рыцарски-благородная натура В. И. Назимова, которого дворянство литовских губерний и виленские обыватели встретили восторженно, как старого знакомца, снявшего с них в 1841 году незаслуженную опалу, грозившую им многими бедствиями, — такая натура не могла задаваться планами разрушения того общественного строя, который до тех пор наше правительства считало, хотя и ошибочно, если не вполне удовлетворительным, то по крайней мере безвредным. Со стороны Назимова такие мечты и планы были бы только бесплодною тратою времени, так как, без предварительного подготовления новых форм нашей внутренней политики, разрушение старого порядка породило бы хаос, граничащий с анархиею. Впрочем, есть натуры, для которых всякого рода разгромы и разрушения, с подчинением своей власти людей и народов, составляют главную цель и задачу их жизни, предмет самых пламенных вожделений. Стремясь постоянно к каким-то туманным целям, не имеющим точных, определенных очертаний, люди эти готовы всегда приступить к разрушению не только ветхого, но и вновь воздвигнутого прочного и удобного здания; для других же натур, наоборот, разрушение старой руины здания, отжившего свой век, даже грозящего неизбежным падением жизни его беспечных обывателей даже грозящего неизбежным падением жизни его беспечных обывателей, представляется чем-то противозаконным, посягательством на право существования, данное Создателем всякой твари, чем-то в роде святотатства. Читать дальше...

Мирная жизнь на Прилукской стоянке Стоянка в Прилуках была мирной пристанью после долголетних походов и передвижений, которые он испытывал, можно сказать с середины XVIII столетия. Расположенные по деревням, эскадроны занимались службой, не особенно утруждая своих малороссийских лошадей. Офицеры разъезжали по отпускам и охотно вступали в брак с хорошенькими дочерьми черноземных помещиков. В этом случае, нижние чины не отставали от своих начальников и полковому священнику отцу Орловскому немало пришлось обвенчать отдыхавших воинов. Читать дальше...

Благодетельная граната и падение Ахалцыха. «...Поскакали ординарцы с приказанием зажигать дома, и поддерживать пожар всеми возможными средствами. Но исполнить это было не совсем легко. Многие дома, толсто обмазанные глиной, упорно противостояли усилиям огня, так что приходилось бросать ручные гранаты в окна и трубы, а это стоило каждый раз нескольких человек убитыми или раненым. Наконец ввели в город дивизион Нижегородского полка с огромными вязанками сена и соломы. Тогда дело пошло успешнее, и огонь, раздуваемый сильным ветром, мало по малу охватил огромное пространство. При свете этого губительного пламени, среди удушающего смрада и дыма, еще с большим ожесточением шла битва.