Сегодня и вчера

Русским полководцам суждено было постигнуть недостатки обычного боевого построения европейских армий против Турок и заменить его новым расположением войск, давшим постоянный перевес регулярным армиям над азиатскими полчищами. В сражении при Ставучанах, огромные каре, в которые построена была наша армия, обставленные орудиями и рогатками, немного превосходили движимостью прежние каре, составленные из целых армий; к тому же, расположение, принятое Минихом, не доставляло нашим каре взаимной обороны. И потому выгоды боевого порядка, им принятого, ограничивались: 1) тем, что расстройство одного какого либо из трех каре, не имея влияния на прочие, не могло быть так гибельно, как расстройство каре, построенного из всей армии, и 2) что разделение войск на три отдельные массы способствовало вообще быстроте движений, в особенности обходному движению правого крыла русской армии и взятию неприятельского лагеря.

Поляки начали битву нападением на плетень, который стоял впереди обоза. Делагарди выслал к нему иноземную пехоту; она храбро и стойко защищала его. Плетень не был сплошной, но прерывался и возобновлялся, и сильный бой был на прогалинах. Но в то время, когда у плетня происходила битва с равными силами, на правой стороне Зборовский с своими бывшими тушинцами ударил на московскую конницу. Московские ратные люди были плохие воины: бывалые бойцы или были побиты в прежних боях, или лежали по домам раненные; в войске под Клушиным были все новобранцы, в первый раз увидавшие бой и смерть, да вдобавок и охоты было мало охранять державу царя Василия, и предводитель Димитрий Шуйский не мог их привязать к себе своею личностью. От этих причин, как только Зборовский ударил с своим полком на московскую конницу, так она и пустилась бежать, и смешала пехоту, которая должна была ей подавать помощь. Побежала и пехота. Димитрий Шуйский с пятью тысячами заперся в сделанном наскоро остроге… Делагарди сначала вместе с Горном увлечен был общим движением и убежал в лес, а потом воротился и стал уговаривать свое разноязычное войско, чтобы оно не срамило военной чести, что дело еще не проиграно; не помогали ни увещания, ни угрозы. Присылал к ним Димитрий Шуйский, сулил, как говорится, золотые горы; но обещаниям Шуйских не верили…

Но почему же наше общество относилось так, равнодушно или даже недоброжелательно к целому ряду мероприятий и законов, прямо направленных к обеспечению благополучия народной массы. Оно в значительной степени по-прежнему было убеждено, что спасения можно ожидать только от дальнейшего освобождения личности, что только этот лик Януса обращен на «грядущие века» и что все остальное более или менее тесно связано с «заходящим солнцем». Это убеждение было настолько еще распространено в конце века. что даже те мероприятия, которые составляют, исполинские шаги на пути к лучшему будущему, встречали с его стороны по большей части лишь, равнодушное к себе отношение. А таких мероприятий было немало. Ныне более, чем когда-либо чувствуется потребность добросовестного, по возможности полного изучения русской действительности. То, что откладывалось в течение многих веков, наконец осуществилось.

Я не могла воспротивиться влечению Моего сердца, чтоб принять некоторое деятельное участие в способах к умножению военных наших ополчений. Испросив на то волю и согласие ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Вселюбезнейшего Моего Государя Брата, Я обращаюсь к вам для приведения в исполнение Моего намерения, внушенного беспредельною ревностью к пользам и славе дражайшего Отечества и живейшею любовью к Государю. Оно состоит в том, чтоб с определенного Мне в удел имения собрать известное число Воинов, коим предоставляю Я особенные выгоды, и которых вооружа собственным иждевением, содержать буду во все продолжение войны. Я совершенно уверена, что усердие и храбрость, свойственные всем состояниям Российского народа, наполнят немедленно положенное число Воинов, если только в селениях Г[оспода] Управляющие внушат поселянам прямую цель служения, к коему они призываются; и потому не сомневаюсь, что по наставлениям, какие от вас даны им будут, сбор сей благоуспешно совершится, и что отличная ревность избранных на защиту Веры и Отечества, сравняет их вскоре со старыми Воинами.

В парковой хозяйственной части никаких сплошных рубок не производить, а вырубать лишь фаутныя и близкие к усыханию деревья, по мере их появления, производя одновременно, взамен вырубленных, посадку дерев разнообразных хвойных и лиственных древесных пород, например: сибирского кедра, веймутовой сосны, лиственницы, дуба, ясеня, клена, липы и других. В молодых и средневозрастных насаждениях производить правильные прореживания и прочистки, а у отдельных деревьев обрезать сухие сучья. В общей хозяйственной части главной рубки, на ближайшее десятилетие, не назначать, в виду молодости хвойных насаждений, не производящих еще достаточного количества семян, нужных для естественного обсеменения вырубок и дающих слишком еще мелкий материал, не соответствующий требованиям местного рынка... Все насаждения с господством березы, с целью превращения их путем искусственного лесоразведения в хвойные, вырубить сплошь в течение ближайших 10-ти лет.

Могила в приделе Московского Архангельского собора приняла останки сколько мучившего, столько же и мучившегося царя. Но, когда устранился таким образом от взоров людей его грозный образ, исключительно сосредоточивавший на себе внимание, открылась Россия, представлявшая уже более светлое, отрадное зрелище. Вместо прежних, только еще внешним образом собранных областей, открылась единая Русская Земля с единым Царем, единым законодательством гражданским и церковным, основанным на ее исконном древнем обычае. Наконец, вместо бояр, желавших удержать все свои привилегии, которыми они пользовались, как потомки дружинников, и в то же время стоять в земщине, где мнение если и самостоятельно, то отнюдь не привилегированно, явилось сословие дворян с определенным назначением быть слугами Государевыми. Иностранцы, а вслед за ними и историограф наш, назвали его «тираном», «мучителем» Но, народ русский, без сомнения, более верно чувствующий свою историю и значение в ней личных деятелей, прозвал его только Грозным», строгим.

Наполеон занялся выбором для себя невесты. Сначала, он обратил было свои искания к Российскому Императорскому Дому, но не получил от Государя Александра Павловича никакого ответа на предложение своей руки одной из августейших сестер Его Величества. Это было чрезвычайно обидно и неприятно Наполеону, который тогда уже решился искать родства с императорским австрийским домом, и предложить руку эрцгерцогине Марии-Луизе, и на маршала Бертье было возложено поручение ехать в Вену с этим официальным предложением. Маршал прибыл в столицу Австрии в начале марта 1810 года, и, доставив сперва портрет своего императора, представился австрийскому императору на торжественной аудиенции. В короткой речи Бертье изложил причину посольства. Император отвечал, что согласен отдать Наполеону руку дочери. Эрцгерцогиня тоже изъявила согласие, и 11 марта праздновали в Вене бракосочетание. Новая императрица Французов отправилась в путь 13 марта, и 27 прибыла в Компьень, где Наполеон располагал встретить ее. Первое свидание должно было происходить по великолепному церемониалу; но Наполеон не мог преодолеть своего нетерпения и нарушил правила, им же самим предписанные. В сопровождении одного неаполитанского короля, в дождливую погоду, выехал он тайно из Компьеня, стал у дверей небольшой сельской церкви, и увидев Марию Луизу, бросился к ее карете.

Лишь только войско разведено было по разным местам, как напало на него множество неприятелей, и всех, кто защищался, изрубили, а остальных отвели в плен. Тотчас после этого дан был Ханом приказ отсечь голову и Бековичу, а Саманова изрубить в куски. Хивинский Хан думал, что он совершил великое дело, и что лишь только он объявит об этом соседям, не будет конца похвалам к радости. Хан Бухарский ужаснулся злодейству своего соседа, и, наслышавшись об этом преступлении еще до прибытия к нему посланника Хивинского, дал приказ не допускать к себе варвара. Петр Великий крайне сожалел об этом несчастии; но тогдашние его дела со Шведами не позволяли ему достойно отмстить Хивинскому Хану за нарушение неприкосновенных прав посольства.

Говоря о Московском Кремле, мы должны упомянуть, что положение его для открытой рукопашной битвы превосходно; расположенный на горе, к югу он защищался Москвою рекою, к западу и северу топкой речкой Неглинной, а к востоку искусственным глубоким рвом, простиравшимся от речки Неглинной до Mосквы реки. В настоящее время этот ров заровнен: речка Неглинная обращена в канаву, к места эти, служившие до сего времени обороной Москвы, превращены деятельною рукой правительства в превосходное публичное место для гулянья, и там, где Русские воины, защищая честь законного царя и свободу, проливали кровь, там теперь жители столицы прогуливаются по расчищенным дорожкам, любуются обворожительным видом кремлевских стен и противоположными им прекрасными зданиями, отдыхают и благословляют благость Божию за тот к мир, которым наслаждаются они под скипетром Александра II-го.

16-го Октября, Маршал Даву, преследуемый 7-ью казачьими полками Генерал-Майора Карпова, приблизился к Верее. Вице-Король Италиянский, прошед сей город, остановился при деревне Митяевой. Наполеон с гвардиею, вышед на Смоленскую дорогу, занял квартиру свою в селе Успенском, близ места битвы Бородинской. Корпус Князя Понятовского выступил от села Егорьевского по дороге к городу Гжатску.—Того ж дня, Генерал-Адютант Граф Орлов-Денисов, получивший начальство над отрядом Полковника Иловайского 9-го, усиленным еще тремя казачьими полками с 6-ю орудиями Донской конной артиллерии, отправился к селу Кременскому на реке Луже. Генерал-Майор Паскевич, с Нежинским драгунским полком, также прибыл к Кременскому; а 26-я пехотная дивизия остановилась в 5-ти верстах за городом Медынью. Генерал Милорадович с авангардом пришел к селу Адамовскому. Генерал Платов, следуя в промежутке дорог, из Боровска в Верею и из сего последнего города в Медынь ведущих, подвинулся к селу Серединскому. Главная армия имела дневку.

Последние годы царствования Грозного были самой тяжкой порою в жизни русского государства. Неудачи в Ливонской войне сильно раздражали царя, по-прежнему шли розыски действительных и мнимых изменников, совершались пытки и лютые казни. Хотя ненавистная всем опричнина и была отменена в 1512 году, но только по имени. Прежние любимцы царя Афанасий Вяземский, Алексей Басманов, правда, погибли, заподозренные в свою очередь в крамоле, а Малюта был убит при осаде Полоцка, но новые приближенные, не менее свирепые, сменили их. Совесть по временам просыпалась в Иоанне со страшной силой, целыми ночами молился он и каялся, отбивая до кровавых следов на лбу земные поклоны, но его больная воля не слушалась рассудка.

Назначение больным исключительно дорогих порций; преувеличенное назначение больным и требование из аптек водки, портвейну, пива, меду и т. п.; назначение в излишестве больным ванн и перемен белья; умышленные задержания выздоровевших и требование на них порций, а иногда преждевременная выписка, несвоевременное исключение умерших, сверх корыстных побуждений еще и с целью сокрытия высокого % смертности; притеснения подрядчиков и чиновников-заготовителей и неправильная браковка съестных и аптечных припасов; замена первоначальных требований другими, с увеличением в них количества припасов; незаписка на приход пиявок и других предметов, собранных без расхода от казны; отпуск медикаментов частным лицам за деньги; замена в аптеке дорогих лекарств дешевыми; непосещение больных врачами в течение нескольких дней; неправильное размещение больных и, как последствие этого, распространение заразительных болезней; беспорядочное содержание аптек.

Неожиданное поражение Пруссии в несчастной Йенской битве побудило Императора Александра собрать значительные силы на западных границах Своей Империи, к коей Французские войска приближались в победоносном шествии своем. Слабость Турецкого Правительства, и причиненная оной внутренние смятения, по-видимому, предвещали, что занятие областей, лежащих по сю сторону Дуная, произведено будет без препятствия. Нельзя было ожидать сильного сопротивления со стороны Турок на Дунае, потому, что страны, прилежащие к сей реке, почти совершенно отказались от повиновения Дивану, и Русские более надеялись найти там полезных помощников, нежели опасных врагов. Восставшие на Порту Сербы облегали Белград. Скорое взятие сей крепости дало бы верную опору их левому Флангу. При Вступлении Российских войск в Турецкие владения, предполагалось объявишь, что они идут не для того, чтоб воевать с Портою, но единственно для занятия лежащих по сю сторону Дуная областей, в залог, до исполнения Диваном всех требований России.

Мятежники были в смятении Мятежники по видимому не рассчитывали, чтоб отряд мог пройти ночью и при том под сильным дождем такое значительное пространство, отделявшее их от Русских и потому не приняли никаких предосторожностей.' Они расположились на небольшой поляне, где разложили костры и сушили свое промокшее платье, так что многие были в одних рубахах; они по видимому готовились к обеду. Поручик Протопопов, пользуясь таким удобным случаем, тотчас же рассыпал цепь... Раздалась команда, барабан ударил бой к атаке — и наши, с двух сторон, бегом кинулись в штыки,— с криком «ура!» ворвались на поляну. Трескотня ружейного огня со стороны противника в тот же миг замолкла; не ожидая такой стремительной атаки, мятежники обратились в бегство. Читать дальше...

— А с графиней Фотий обращался мягко? — Нет, довольно грубо. Скажет: «Чадо, подай мне книгу!» Она принесет, да не ту. Он сунет ей книгу под нос и закричит: «Дай ту, которая на комоде лежит!» Или придет со службы усталый, изнемогший; опустится на диван и прикажет графине: «Сними сапоги». Она стащит. «Чулки сними», опять крикнет. — Как умер Фотий? — Он болел долго. У него все тело было в ранах, которые, по словам его, образовались от вериг. Раз будто бы пришел он в церковь во имя Всех Святых, вдруг огонь опалил его и сжег полу мантии. Тут он оповестил о близкой своей кончине. — Скучала, конечно, графиня по Фотии? — Не без того. Она ведь верила в него, как в святого.