Сегодня и вчера

К вечеру (при закате солнца) того же самого дня, Константин и все войско его увидели на небе необыкновенное явление. Громадный Крест поверх солнца, составленный из мириада звезд, блистающих солнечным светом, — простерся на небе и на нем, из тех же ярких звезд, виднелась четкая надпись: «In hoc vince!» (Сим побеждай)… Великолепная хоругвь, с золотом и драгоценными камнями в образе Креста, вознеслась и осенила его легионы, украшенные также этим заветным знаком и воодушевленные Императором в неотразимую победу. Сражение загорелось и великие полчища Максентия рушились о силу Крестоносцев!.. После этого Константин уже не мог оставаться идолопоклонником: на нем так ясно отразилась сила Креста и слава Распятого! Он торжественно, вместе с матерью своею, принял Христианскую веру и, в лице своем, возвел ее на престол повелителей мира.

В самом деле, что такое древне-церковно-славянский язык? В настоящее время, наука, в лице большинства ее авторитетных представителей, отвечает на этот вопрос ясно и просто: «Древнецерковно-славянский язык есть язык тех южных славян IX в., которых потомками являются современные болгары, в частности македонские». Но как ни прост этот вывод, наука завоевала его не сразу, но после продолжительной борьбы с целым рядом учений, выставлявших наследниками древне-церковно-славянского языка едва ли не все славянские языки поочередно… В настоящее время даже образованный славянин не всегда понимает другого славянина, говорящего на родном языке, если только раньше более или менее основательно не изучал его практически или теоретически. Десять веков назад дело обстояло иначе, и чех мог свободно понимать болгарина, серб — поляка, русский — словенца.

В год 6420 Послал Олег мужей своих заключить мир и установить договор между греками и русскими, говоря так: «… Первыми словами нашего договора помиримся с вами, греки, и станем любить друг друга от всей души и по всей доброй воле, и не дадим произойти, поскольку это в нашей власти, никакому обману или преступлению от сущих под рукою наших светлых князей; но постараемся, насколько в силах наших, сохранить с вами, греки, в будущие годы и навсегда непревратную и неизменную дружбу, изъявлением и преданием письму с закреплением, клятвой удостоверяемую. Так же и вы, греки, соблюдайте такую же непоколебимую и неизменную дружбу к князьям нашим светлым русским и ко всем, кто находится под рукою нашего светлого князя всегда и во все годы…»

Ему нетрудно было овладеть Мадридом, ибо с слабыми средствами, какими обладала столица, обитатели этого города положительно были не в состоянии защищаться серьезно, и одна артиллерия наша могла покончить с ними, но ему хотелось избежать бесславного разрушения такой большой столицы. Поэтому город необходимо было принудить к сдаче, употребив поочередно, то угрозы, то убеждения и в особенности указывая на бесполезность сопротивления. 3 декабря Сенармон открыл огонь из тридцати орудий против Ретиро, позиции господствующей над городом, всей важности которой не сумели понять испанцы. В тоже время начались и второстепенные атаки на ворота Алкали, Реколет, Атоха, Фуэнкарраль. Мадридское население чрезвычайно храбро отбивало эти приступы, но Ретиро, в котором наши ядра пробили брешь, был вскоре взят дивизией Валлате; тогда войска наши овладели многими воротами, и защитники должны были отступить за баррикады, запиравшие входы в главные улицы.

Население хотело продолжать битву, но вожди, понимавшие безполезность дальнейшего сопротивления, потеряли бодрость; на новое требование Наполеона они отвечали просьбою о перемирии, которое дало бы умам время успокоиться. Генерал Морла и дон Бернардо Ириарте явились в главную квартиру, чтоб получить от императора лучшие условия

Он позвал их как на дружественный честной пир, и они пришли: всего 6 князей их было, каждый со своими боярами и с дворянами, и вошли в шатер. Окаянный же Глеб с братом своим Константином собрал дворян своих и половцев множество с оружием, и скрыл их в другом, постельном шатре, в полстнице, вблизи шатра, в котором князья собирались пировать. Не знал об этом никто, кроме тех зломысленных князей и их проклятых думцев. И когда начали упиваться и веселиться, тогда Глеб и Константин окаянный послали за убийцами.

Пришли окаянные убийцы и начали сечь нещадно. И сами окаянные князья Глеб и Константин, взяв мечи, начали сечь князей и бояр их, и дружину их всю, и убили пять братьев, и шестого, брата родного князя Изяслава Владимировича.

Фридрихсгамский мирный договор 5-го сентября 1809 года завершил собою, наконец, ту вековую борьбу, которую мы вели со Швецией за преобладание на балтийских берегах. Ништадский мир поднял Россию на небывалую дотоле высоту, введя ее в ряды европейских  держав и дав ей веский голос во всех международных вопросах, а Швецию низвел в разряд держав второстепенных. Теперь, с завоеванием нами всей Финляндии, окончательно исчезал самый повод для шведов впутываться в «большую политику». Теряя Финляндию, которая, в силу своего географического положения, была неизбежно яблоком раздора между двумя соседями, Швеция возвращалась в границы, намеченные для нее самою природою и получала возможность тратить народные силы и производительность страны исключительно на самое себя.

Расположились мы просторно, — все лошади поместились под крышами. Офицерам 4-го эскадрона отведен чистенький дом около большой дороги. Сын хозяйки — молодой учитель беспокоится о своем отъезде, на случай прихода немцев. Большой литовский патриот, он, услышав мою фамилию, долго с увлечением говорил об истории Литвы; знания генеалогии моего рода, он выказал несомненно лучшие, чем я.

Под вечер заехали к нам, проезжавшие на автомобиле, Иркутские гусары Князь Радзивилл и, причисленный к Генеральному Штабу, Прюссинг. Они сообщили радостные вести о взятии Львова, разгроме австрийских армий, массе трофеев и о пленных, исчисляемых сотнями тысяч.

Переписав имевшиеся у них официальные сообщения, мы прочли их по взводам. Долго не смолкавшее ура кирасир привлекло внимание других эскадронов. Оттуда прислали спросить, в чем дело. Мы послали копии сообщений, отчего долго перекатывалось громкое ура, от хутора к хутору

В день рождения Петра, когда ему исполнилось три года, к маленькому царевичу на поклон, с поздравлением приходили бояре и выборные от всех сословий люди. Царевича осыпали подарками; игрушек, соболей, золотых и серебряных вещей было множество. Живые глазки малютки с любопытством перебегали по расставленным перед ним блестящим игрушкам. Но, когда взор его остановился на маленьком ружье и красиво сделанной сабле, он весь задрожал, глаза его сверкнули и он схватил одною рукою ружье, другою саблю, прижал их к груди и воскликнул: «Возьмите все, мне ничего больше не надо, дайте мне ружье и саблю, это мне любо!»

Царь поблагодарил купцов за подарки, поднял царевича, посадил его к себе на колени и сказал: «Так тебе нужна только сабля и ружье, а остального не надобно?».

— Не надобно, — повторил царевич, — но ружья и сабли никому не отдам!

— Хорошо, милый мой, они твои, береги их, но подай мне саблю, я тебя опояшу ею, как подобает царскому сыну.

Бесспорные территории. Круглый стол Руниверс.
30 марта 2011 г. по инициативе АНО «Руниверс» в Библиотеке-Фонде «Русское Зарубежье» им. Солженицына состоялось заседание Круглого стола: Исторические права России на спорные территории

...Мы рассматриваем проблему исторических прав на территории России, которые пытаются оспаривать наши соседи. Мы сталкиваемся и с конкретными дипломатическими проблемами, с информационными атаками на российское коллективное сознание. Мы обсудим проблему фальсификации и подтасовки исторических фактов как инструмента политического давления и манипуляции общественным мнением.

Читать дальше...

Московские толки и слухи в донесениях секретного агента отставного майора И. И. Евневича
«...Казельского уезда деревни Клинцов сенатора Тайного Советника Каверина крестьянин Евсей Павлов своего приходу Священнику перед народом сказал, что «у вас Император Николай Павлович, которой обманом взял престол у Его Императорского Высочества Константина Павловича, а у нас, у крестьян, императором Константин Павлович». Сей же священник села Калодези, он всегда бывает трезв, и он мне лично сам сие говорил»...

Для религиозного, вернее сказать, для религиозно-суеверного человека декрет этот ужасен. Ведь, он кончается угрозой отлучения от церкви, анафемой. Это предел возможной, мыслимой церковной кары. Поэтому декрет на церковную толпу производит, конечно, ужасающее впечатление. Не надо отдавать. Является жажда мученичества. Надо пострадать за церковь, за Христа, за золотые и серебряные чаши! И по призыву настоятеля, епископа, приходского совета, а иногда случайного человека, экзальтированной женщины, собирается толпа, мешает представителям Советской власти в их работе, буйствует, бесчинствует, избивает, ломает черепа. Ломает черепа во имя Христа — вот последнее достижение, вот апофеоз тихоновской церкви! И случилась реакция. Ломая черепа Советской власти, тихоновская церковь переломила свою шею.

На что же опирались проповедники, чем они очаровывали чернь? Из всяких воззваний, манифестов и приказов можно заключить, что главное основание для пропаганды, не считая игры на чувствах патриотизма, были надежды на заступничество Европы, особенно на вооруженное вмешательство Франции. Эта идея, подхватываемая революционной прессой и развиваемая при всяком удобном случае заграничной порождала надежды и создавала в среде повстанцев убеждение, что постоянные неудачи в поле ничего не значат, надо поддерживать борьбу для выигрыша времени. Такой взгляд на вещи давал большой запас энергии и, действительно, поддерживал идею борьбы.

Революционная печать, кроме того, зорко следила за каждым нашим шагом и все факты на ее страницах получали совсем иную окраску, выгодную для поддержания надежд. Опираясь на такой образ действий и имея под рукой горячий живой материал, пропаганда шла успешно.

Многие из русских доживают до 80, 100, 120 лет, и только в старости знакомы с болезнями.
Приветствуя, русские снимают шапку и кланяются, только не кладут руки на голову или на грудь, по обычаю турок, персов и других магометан, но опускают правую руку до земли, или же менее низко, смотря по степени уважения... других знаков почтения не знают, колен также не преклоняют, говоря, что это — обычай магометан, которые всегда подгибают ноги, садясь на землю. Женщины поступают таким же образом.

Многие из русских доживают до 80, 100, 120 лет, и только в старости знакомы с болезнями. За исключением царя и главнейших вельмож, никто не признает лекарств. Многие лекарства находят даже нечистыми, пилюли принимают весьма неохотно, промывательное же, мускус, выхухоль и другие подобные средства ненавидят. Чувствуя себя больным, простолюдин обыкновенно выпивает добрую чарку водки, всыпав в нее заряд ружейного пороха или смешав напиток с толченым чесноком, и тотчас идет в баню, где в сильнейшем жару потеет часа два или три. Так лечится простой народ от всех болезней.

Читать дальше...

И сидел де он у шах Томаса в темнице долгое время и до тех мест, покаместа шах Томас извелся; а в те де поры в Грузех царя Леона не стало и на Грузинской земле учинился царем царев Леонов сын, а Есеев меншей брат, Олександр царевич. А как де Кизылбашского шаха Томаза не стало, а на его место учинился Худобендей шах,— и Худобендей де шах отца его Есея царевича ис темницы выпустил и отпустил в Ыверскую землю. И как де отец его Есей царевич в Ыверскую землю пришол, и отца де его брат Олександр царь отца его Есея царевича и его Понкратья, поймав, посадил в темницу; и, держав де отца его в темнице, велел убит. А он Панкратей сидел в темнице лет з 20; а выпустил его Олександр из темницы недавно—лет тому с 8, и жил при Олександре царе близко, имел ево за царевича и дал ему именеицо. А как пошол царь Олександр против Турскова перед Михайловым приходом Татищева,— и его де Панкратья взял с собою; и у шаха , он был с Олександром царем вместе... И как приехал Грузинские земли в место в Загем, и услышал, что царев Олександров сын Костянтин царевич, что был у шаха, отца своего Олександра царя и братью побил. Ы он Панкратей побежал в Гилян, а из Гиляни приехал в Астарахань с кизылбашскым гонцом … А как они пришли в Астарахан,—и в Астарахани де уж смутилис на Ростригино имя; и его де Панкратья отпустили из Астарахани воеводы к Москве наперед кизылбашского гонца с сотником. И на Москве был он в приказе в Казанском Дворце и поденной ему корм в Казанском Дворце давали; а ис Казанского Дворца сослали его при Ростриге к Троице в Сергиев монастырь не ведомо за что. И ныне он живет на Троетцком подворье.

Во всех частях наступавшего отряда, среди горячего боя, виднелись объятия, поцелуи и слышались поздравления. Начальники частей гарнизона поспешили представиться генералу Тергукасову, который, прострадав об их участи довольно долго, встречал баязетцев как неожиданно воскресших, обнимая и целуя каждого.

Радостное чувство человека, нашедшего своего брата, гордость при виде своих ближних, доставивших всем славное имя, благоговение к мужеству, не поддавшемуся мучениям, наконец, сладкое чувство сознания доброго дела спасти погибающего, — все это вместе отразилось в душе каждого из свидетелей, прибывших для выручки героев. Этот первый порыв был чист и правдив; яд эгоизма и зависти ни одной каплей не отравлял тогда должного воздаяния; при таком отношении объятия были истинно братские, поздравления искренни и похвала — отражением благодарности за поддержание чести.