Сегодня и вчера

В один прекрасный день к отшельнику явились Алексей и Григорий Орловы. — Тезка, — сказал Григорий, — Государыня приказала мне глаз твой посмотреть! Но Потемкин не хотел сначала исполнить этого требования; тогда Орловы силою сняли повязку с глаза и убедились, что их соперник окривел. — Ну, тезка, — проговорил тогда Григорий Орлов, — а мне сказывали, что ты проказничаешь... Одевайся: государыня приказала привести тебя к себе! Таким образом состоялось вторичное появление Потемкина при дворе.

Впереди в лесу, за ретраншементом, засели 15 тысяч янычар; по флангам их стояла конница. Нужно было разбить эти последние войска, и победа решалась, Суворов приказал нашей кавалерии броситься на ретраншемент, а пехоте следовать за нею, чтобы поддержать натиск.— «Вперед, ребята,» —воскликнул он с одушевленным взглядом, — « Груди этих басурманов ждут ваших штыков!» Как бурный вихрь понеслась кавалерия и вскочила в укрепление. В это время, ускоренным шагом, с громким криком ура, с ружьями наперевес подоспели пехотные полки, бросились на штурм и ворвались в укрепление и в лес. Суворов был тут же и говорил солдатам: «Ребята, смотрите неприятелю не в глаза, а на грудь: тут придется всадить ваши штыки» Началась страшная резня. Жарко, трудно было нашим в эту смертельную, боевую схватку. Но слова Суворова: «Хорошо! Помилуй Бог—хорошо! Мы русские, шутить не любим: штычком, штычком!» — заставляли солдат оказывать чудеса храбрости. Эта храбрость и неимоверная быстрота, с какою действовали наши, решили дело. Солдаты, как львы, кидались на врага; опро-кидывали и шибко гнали, не давая ему ни на минуту устроиться.

Иоанн Васильевич… выписал из Болоньи архитектора Фиораванти Аристотеля, который, прибывши в Москву, осмотрел развалины упавшей церкви, съездил во Владимир, посмотрел тамошнюю Соборную церковь, удивлялся величественной ее архитектуре. Он указал Русским работникам, как надобно обжигать кирпич, растворять известь, и разрушивши до основания стены прежней церкви, заложил, наконец, великолепный храм Успения, и доныне стоящий в Москве и удивляющий нас величественным сочетанием греко-итальянской архитектуры. С самого основания сего храма Князья и Цари Российские оказывали к нему чрезвычайное благоговение, что свидетельствуют богатые их вклады.

Если деньги, или занятые вещи приносят плоды, которыми пользуется должник; то и кредитор имеет право участвовать в этих плодах 1) за выгоды, какие приобретаются от займа и 2) за те опасности, каким подвергается капитал заимодавца. Нельзя определить по началам философии, сколько заимодавец может требовать процентов от должника. Но несомненно то, что проценты, выгодные единственно для кредитора и убыточные для должника, противозаконны. Таким образом, невозможно определить количество процентов единственным произволом кредиторов. Государственные законы справедливо полагают всеобщее правило для процентов… Требование столь великих и неумеренных процентов, что выгода остается единственно на стороне кредитора, называется лихоимством. Всякое лихоимство скрытно ли оно, или явно, обнаруживается ли оно под каким-нибудь видом, или не обнаруживается, есть коварство и следовательно противозаконно

Не упущена из вида и польза, приносимая названными животными, ради чего в местностях, где они могли бы быть признаны более полезными, чем вредными, предоставлено проектированным Комитетам по делам охоты ходатайствовать о принятии таких животных под охрану закона. Назвать же вредных животных полезными, ограждать их, как таковых, общим законом, а также принять редакцию статьи закона, предоставляющую право уничтожать этих животных лишь вокруг жилья и внутри оного, Комиссия находила невозможным. И действительно, если бы принять означенную редакцию, то вышло бы так, что владелец птичника, в который заберется лисица и, передушив птиц, проскочит потом в поле, будет уже лишен права настичь ее там хотя бы выстрелом, даже не выходя из того же птичника, в котором она только что произвела опустошение.

Чрезвычайно разнообразную, разношерстную массу представлял из себя контингент воспитывающихся. Его можно подразделить на следующие группы: 1) дети обер-офицеров, 2) солдатские дети, 3) дети лиц податного сословия, 4) свободного состояния немцы, 5) дворяне, 6) незаконнорожденные, 7) цыгане, 8) евреи и 9) бродяги. Особенно много было евреев; по-видимому, прием их, кроме общеблаготворительной цели, преследовал еще цель политическую: обрусение и приведение их в православие. По какому случаю, или по какому распоряжение поступали в училище бродяги, сведений не сохранилось, но в списках о сословном происхождении против фамилий воспитанников попадались прописки: «бродяга». Да и самые фамилии воспитанников достаточно ясно указывали на их происхождение: Бродяга, Безродный, Беспрозвания, Непомнящий, Неизвестный и т. п. Дворян было очень мало, да и тех большинство составляли кадеты, переведенные за дурное поведение из корпусов…

Когда Османы привыкли к нам, они не бежали из своих жилищ. У Гассан-Калы, старшины и другие жители Османы из всех окрестных селений, даже от Арзерума, съехались в наш лагерь и просили о выдаче им охранных листов. Им выдали их около полсотни. В каждом листе было прописано, что русским войскам запрещается обижать жителей такого-то селения и брать у них что бы то ни было даром. Получив такой охранный лист, Осман уезжал совершенно довольный, призывая на нас благословение Аллаха. Все они говорили, что они не бегут и не боятся нас, потому что знают наше милосердие к г. Баязету и уверены в нашем правосудии и бескорыстии. Между ними нашлись охотники сделаться нашими лазутчиками, и тотчас были посланы в Арзерум и в отряд Вели-паши; они доставили сведения, может быть не верные, но могшие обратиться во вред турецкого войска. Вообще я не заметил, чтобы Османы отличались патриотизмом. Окруженные другими племенами и пользуясь владением лучших земель, может быть сознавая даже свое бессилие и сомнительное положение, они, кажется, стараются только о том, чтобы сохранить свое имущество.

Вот, батюшка, Милостивый Государь, мое здесь положение, при больших нуждах во всем: ни травы, ни дров, ни воды. Остается крайность, которая имеет и неудачу, а и при удаче часто бывает с убытком. Капитан-паша был прежде простым зрителем, но ныне, при всякой канонаде, с бомбардами своими подходит к нашему берегу, диверсию делать. От Бендер неприятель грозит прийти на подмогу, да уже сильные отделяет отряды по Кодыме. Приходил до Балты и в Липецко, а пред тем — от Дубосар до Окна, а ныне опять в Липецко. Нападал на наши пикеты, кои в сих были местах. О нынешнем его приходе в Липецко еще не знаю, чем кончится. Готовят от Акермана. Написано сюда: быть готовым на все. И трудно, и не по силам.

Зная упорство жителей острова Кадьяка в сношении с Русскими, Шелихов вознамерился овладеть им. У него было 150 человек Русских и Алеутов, исправно вооруженных; с ними он выдержал четыре сражения, взял до тысячи человек в плен, распустил до половины, а из остальных основал колонию, которая всегда была верною его союзницею. Приобретя ласкою и дарами от многих туземцев доверенность, Шелихов мало-помалу знакомил их с истинами Христианской религии, склонил к добровольному подданству Екатерине II и учредил школу для 25 мальчиков. Исполнив славное это дело, Шелихов открыл путь и к дальнейшим предприятиям по северному берегу Америки; он отправил экспедиции до Келайского залива, для осмотра лежащих на пути островов и берегов Америки; построил в 1783 г. укрепления на Афонаке и Келайской губе и по выезде из Кадьяка, объехал Камчатку на собаках, а в апреле 1787 года прибыл в Иркутск.

«НИВА», еженедельный иллюстрированный журнал, выходивший в Петербурге в 1870—1918. До 1904 издавался А. Ф. Марковым. Редакторами последовательно были: В. П. Клюшников, Ф. Н. Берг, Д. И. Стахеев, М. Н. Волконский, А. А. Тихонов (Луговой), Р. И. Сементковский, В. Я. Светлов. В 1891—94 издавался «Сборник Нивы», в 1894—1916 выходили «Ежемесячные литературные приложения к журналу «Нива», содержавшие беллетристику, научно-популярные и критические статьи, а также отделы шахмат и т. п. Общественно-политическая жизнь освещалась в благонамеренном духе. В «Ниве» печатались писатели различных направлений. Среди них были Д. В. Аверкиев, П. Д. Боборыкин, И. А. Гончаров, Д. В. Григорович, Г. П. Данилевский, Н. С. Лесков, А. П. Майков, Д. Н. Мамин-Сибиряк, Д. С. Мережковский, Вас. Немирович-Данченко, Я. П. Полонский, И. Н. Потапенко, Е. А. Салиас, К. К. Случевский, Вс. С. Соловьев, К. М. Фофанов. В 90-е в «Ниве» опубликован роман Л. Н. Толстого «Воскресенье»…

Духовное завещание артиллерии «Подтвердить от меня по всех ротах, чтобы они с позиции не снимались, пока неприятель не сядет верхом па пушки; сказать командирам и всем гг. офицерам, что отважно держась на самом близком картечном выстреле, можно только достигнуть того, чтобы неприятелю не уступить ни шагу нашей позиции; артиллерия должна жертвовать собою, пусть возьмут вас с орудиями, но последний картечный выстрел выпустите в упор. Если за всем этим батарея и была бы взята, хотя можно почти поручиться в противном, то она вполне искупила потерю орудий» Читать дальше...

Варвары в их 15 окопах держались слабо. Уже была ночь, как они из них всех выбиты были, опровержены на угол косы, которой мы сдержали: тут вдоль нас стреляли из неприятельского флота паче картечью и частью каркасами и пробивали наши фланги. Оставалась узкая стрелка косы до мыса сажен сто, мы бросили неприятеля в воду за его эстакаду. Артиллерия наша (под) руководством капрала Михаила Борисова Шлиссельбургского полку - его картечами нещетно перестреляла. Ротмистр Шуханов с легкоконными вел свои атаки по кучам неприятельских трупов, все оружие у него отбил. Победа совершенная. Поздравляю вашу светлость. Флот неприятельской умолк. Незадолго пред полуночью мы дело кончили и пред тем я был ранен в левую руку на вылет пулею. По объявлению пленных было варваров 5 000 отборных морских солдат; из них около 500 спастись могло. В покорности моей 14 их знамен пред вашу светлость представляю...

Задача философии нашего времени, — понять все великие уроки ближайшего времени, понять Толстого и Ницше и многих других выразителей современного неустойчивого и колеблющегося нравственного сознания человечества и, усвоив истинное и доброе в их учениях, переработать все это в новое, цельное миросозерцание, теоретическое и практическое. Мы живем уже целое столетие традициями Кантовской философии, механически примиренным противоречием его теоретического и практического разума. Фр. Ницше — бессознательный протест критики теоретического разума против критики практического, Толстой — не менее бессознательный протест критики практического разума против критики (чистого) теоретического.

На воле все друг друга обманывают. — Ну, товарищ, все хорошо, — говорю, — а вот что не хорошо: по-моему, вы сказали, что обвешивать необходимо и продавца, и покупателя, а я думаю, что это грешно немного будет. Они оба удивились, улыбаясь, и смотрят на меня. — Вот что разбирает! Да ты недавно на воле и не знаешь ничего. Да зайди в любой магазин, спроси, например, 1 фунт чаю в 2 рубля. — тебе подадут в 1 рубль 50 копеек. Спроси аршин сукна в 3 рубля — подадут в 2 рубля, ситцу спроси прочного, а подадут гнилого. В церкви и то обманут: подай свечку за 3 копейки, — проси сторожа, и он подаст, которая стоит 2 копейки. На воле все так живут и все друг друга обманывают. Убедившись вполне, что на воле живут и друг друга обманывают, — вынимаю кошелек и отсчитываю ему тридцать рублей, все серебряными, — нанять лавку, купить весы и все принадлежности, а давая эти деньги, я обещался к нему переехать на другой день в дом жить.

Сие есть старинное российское место в сей стране... «В самой средине Кашпура находится голый, из белого мергеля и худого мелу состоящий и сахарной голове подобный курган, который очень далеко виден с Волги. Ходящим на судах он известен под именем Мелового шелома, а тамошние жители называют Хомутская прасна, по славном у них мужике, имевшем свое жилище на сем кургане. Около вышеупомянутой горы в южную сторону на полверсты лежат старинные в чернозем превратившиеся навозные кучи, которые по при месе меловых частей сделались превосходною селитряною землею. Все оные кучи покрыты чистою селитрою столь толсто, что можно сверху брать пригоршнями. Кроме того, все высокое место около Кашпура столь селитряно, что скотина почти везде лижет землю».