Сегодня и вчера

Тагеев Борис Леонидович. Памирские походы 1892-1895 гг. Десятилетие присоединения Памира к России. Варшава, 1902 «Кому и для чего потребовалась эта, Богом проклятая, пустыня, какой интерес могла представить она для России, которая вдруг обратила свои взоры на эту, так называемую «крышу мира» и заставила заговорить о ней всю Европу. Что послужило поводом к зарождению нового пресловутого памирского вопроса, повлекшего за собой целый ряд военных движений в дебри Памира и сложную дипломатическую работу. На то есть ответ — англичане»

Бомбардир Петр Алексеевич (сам Государь), с несколькими матросами, взял в плен Стрелецкого полковника Сергеева Верстах в 3-х от Москвы, по дороге к селу Коломенскому, лежит деревня Кожухово, пѳред которой река Москва образует своим поворотом на северо-восток обширную равнину. На этой равнине, саженях в 150 от моста через реку, построено было укрепление, имевшее вид пятиугольника. На исходящих углах укрепления сделаны были амбразуры и щиты; вал и ров защищены рогатками, а кругом, в некотором отдалении, вырыты волчьи ямы. Предположено было осадить и взять это укрепление. Осажденные состояли из прежних стрелецких войск, a осаждающие — из новых полков. Читать дальше...

Ушаков бросился в погоню за уходившим флотом. Вице-адмиральский корабль «Капудание», догнанный фрегатом «Св. Андрей» и двумя кораблями, после трехчасовой упорной схватки, принужден был сдаться. Храбрый Сеид-Бей, надеясь на помощь своего флота, сражался до последней возможности. Со сбитыми мачтами, разбитым бортом «Капудание» продолжал отстреливаться обоими бортами. Наконец, попавший в корму брандскугель произвел сильный пожар, вскоре охвативший все судно. Посланные наши шлюпки поспели спасти только Сеид-Бея, командира корабля и 18 офицеров. Объятый пламенем «Капудание» вскоре взлетел на воздух. Постановка стрельбы на эскадре Ушакова была доведена до высокой степени совершенства, позволившей Ушакову форсировать своими судами во всех случаях без сомнения. Дистанция ружейного, даже пистолетного, выстрела и в картечь!— вот тактический прием Ушакова, действовавший всегда с одинаковым успехом.

Достопамятнейшая черта описанного нами похода, отличающая его от всех нам известных на сем поприще, есть быстрота движений и неотступность нападений. Из всего явствует, что сей способ воевать присвоен великим Полководцем в любимое правило и непременную систему. Особенно достойно нашего удивления то, что ни местность, ни затруднения в продовольствии, не могли воспрепятствовать ему производить столь же скорые и сильные переходы, какие совершить можно только в лучших странах Европы. Никогда не было слуха, чтобы оказывался недостаток, или необходимость потребовала остановить войска и дожидаться продовольственных обозов: никогда не слыхали о болезнях в армии, или о других бедствиях, способных ее расстроить. Назидательно будешь для воина, узнать некогда от очевидцев справедливый и подробный рассказ о мерах и средствах, которыми граф Паскевич поставил себя в возможность произвести столько необыкновенного…

Молва, что приехали злодеи Французы, быстро разнеслась по всем улицам. На обеих колокольнях ударили в набат. Народ вооружился поспешно, кто чем мог: топорами, вилами, палками, косами. Кузнецы схватили свои молоты. Как теперь вижу, один витязь в армяке, схватил тяпку (что капусту рубят), и закричал: «Не робейте, православные! К вам подмога идет. Я — подмога. Не робейте!» «Чего робеть»? ― гудела в ответ толпа. «Бейте их, бейте проклятых басурманов! Значит, они уж взяли и Ярославль, коли сюда забрались...» Некоторые из толпы, желая захватить живьем мнимых Французов, кинулись, между прочим, на одного казака, который, вследствие болезни, не мог сидеть на коне и ехал в телеге, отставши несколько от своих товарищей. «Рубите ему голову! валяйте косарем!» кричали одни, более прочих кровожадные. «Зачем убивать? И так сам по себе скорехонько издохнет!» кричали мягкосердечные: — «Да и косарь-то тупой, не отрубишь...»

Царь обратился к ним с следующей речью: «Сам дьявол посеял среди русских людей местничество, от которого во всяких делах была большая пагуба, а ратным людям в битвах поражение, почему и дед, и отец мой, и я сам много заботились об истреблении такого зла. Так скажите же теперь сами: отменить ли, по челобитью выборных, местничество, или оставить его по прежнему?» Патриарх отвечал, что местничество действительно есть источник всякого зла, а поэтому он со всем духовенством просит государя искоренить его; светские члены собора также признали, что следует истребить. Тогда государь приказал принесть разрядные книги и, указывая на них, сказал: «Для совершенного искоренения и вечного забытия, все эти просьбы и записки по местничеству приказываем сжечь». Присутствовавшие на это воскликнули: «Да погибнет в огне это богоненавистное, братоненавистное, любовь отгоняющее местничество и впредь да не вспомнится во веки».

Новая стоянка полка сейчас же дала себя знать во всех своих неудобствах, как для офицеров, нижних чинов, так и для лошадей. Полк раскинулся почти на 100 верст. Были эскадроны, которые находились от штаба полка на 40 верст, но расстояние не могло бы смущать кавалериста, если бы дороги были вполне исправны; случалось так, что зимою, в метель приходилось блудить часами в поле, а весною, во время дождей или таяния льда — переправляться вплавь, так как дороги, обыкновенно, проходили оврагами. Если на пути встречался мост, то рискованно было через него переезжать, так как за прочность его поручиться было нельзя. Был случай, что эскадронный командир (Ротмистр Шокальский), возвращаясь со штаба к себе в эскадрон, переезжая мост (перил не было), через который вода шла верхом, свалился с лошадьми в речонку и на глазах толпы крестьян, которые не имели возможности его спасти,— утонул; эта речонка весною разливалась в целое море

Развитая часть человечества до того оторвалась от неразвитой и положение последней так ужасно, что и первой грозит опасность Считая себя и своих предков (конечно, не по крови) — людей мысли, накоплявших и распространявших знания, вырабатывавших идеи, — какой-то солью земли, какими-то двигателями и делателями человеческого благополучия, они видят в своем собственном существовании несомненное доказательство исторического прогресса. Все историческое движение стремилось и должно стремиться к тому, чтобы образовать в человеческом обществе их, этот цвет цивилизации, чтобы расширить их кружок, чтобы открыть возможность для них более широкой деятельности, чтобы обеспечить им досуг заниматься выработкой идей, «приобретением знаний, уяснением мысли, укреплением характера, развитием в себе человеческого достоинства» etc. .... Но только мы не замечаем никакой параллельности между этим прогрессом н прогрессом социальным... В конце концов все-таки оказывается, что, несмотря на всех этих гениальных людей, на все эти великие идеи, на эту критику, на постоянное возрастание развитого меньшинства, положение большинства членов общества не только не улучшилось, а, напротив, ухудшилось. Читать дальше...

И все жители Кавказа скоро поняли, с кем они имеют дело Одному горскому старшине, участвовавшему в нападении на отряд русских войск, и затем приславшего извинения и уверения в своей преданности, Цицианов писал: «Какие мне уверительные письма и трактаты делать с изменником и подданным Великого Государя? Милости не жди никакой: твои дела и ты сам не стоите и мертвой собаки в подарок. Покорность узнается не условиями и трактатами, а исканием милости и прощения со смирением. У кого гром в руках, тому повелевать довлеет, а слабому—повиноваться. Трости свойственно гнуться до земли, а столетнему дубу свойственно видеть, что и лист его не пошевелится при ужаснейшей буре» Читать дальше...

Наконец, мы увидели белеющиеся здания Алеппа. Алепп был некогда лучшим городом Турция, но страшное землетрясение 1 Августа 1822 года было для него губительно. Ныне, можно сказать, только треть оного в хорошем состоянии : остальное представляет или груды земли и камней, или полуразвалившиеся здания, хотя и обитаемые. Алеппские дома известны в Турции своею красотою… Алеппинцы славятся в целой Сирин вежливостью и гостеприимством; они одеты большею частью чисто, иногда даже богато, и нет ни одного города во всей Империи, где бы было менее следов бедности жителей, как в Алеппе. Из Алеппа мы намерены были отправиться прямою дорогою в Дамаск, но за два дня до нашего отъезда пришло известие, оказавшееся после справедливым, что на сей дороге появились многочисленные поколения Арабов, которые разрушили одну из важнейших деревень, на оной умертвили жителей и увели скот, и уже находятся недалеко от Алеппа. Посему, мы, взяв несколько провожатых из города до первого ночлега, направили путь в Латакию. Только первые двенадцать часов пути здесь опасны, потому что поверхность большею частью ровна и следовательно часто посещаема Арабами; далее начинаются цепи гор, и коней Бедуинов уже там никогда не видно.

Воздух, новые места, лица, впечатления, наконец, даже сильные ощущения, — все это освежит волжская жизнь. Тверь. Тверитяне вприглядку с сахаром чай пьют. Ржев. Ржевцы козу через забор пряниками кормят. Кимры. Кимряки летом штукатуры, зимой чеботари. Кимряки — сапожники, требуху в кувшине варят, шильце в руках, а щетинка в зубах, и живут от субботы до субботы. Ярославль. Ярославль город Москвы уголок. Ярославцы - красавцы, белотельцы, песенники, запевалы, чистоплюи, конфетчики, кокушкины детки (потому что мужики дома не сидят). Романов. Романовцы — схорони концы: барана в зыбке закачали (украв спеленали и положили в зыбку, чтобы спрятать)... Читать дальше...

В инструкции императора Александра говорилось: «Самое могущественное оружие, которым пользовались до сих пор французы и которым они еще угрожают всем странам, состоит в общем мнении, что их дело есть дело свободы и благосостояния народов. Было бы постыдно для человечества, чтобы на такое прекрасное дело смотрели как на цель правительства, ни в каком отношении не заслуживающая быть его защитником. Благо человечества, истинный интерес законных правительств и успех предприятия, которое задумывают две державы (Россия и Англия), требуют отнятия у французов столь страшного оружия и приобретения его себе, чтоб обратить его против самих же французов. Между обоими правительствами, русским и английским, должно состояться соглашение: в странах, которые должно будет освободить от ига Бонапарта, не восстанавливать прежних злоупотреблений …, надобно постараться упрочить им свободу, установленную на своих настоящих основаниях»

Те народы, которые соделывались просвещеннее в своей целости, всегда имели правление лучшее Все народы в Европе вообще не что иное, как слепая, неразмышляющая толпа, не знающая своих выгод и занимающаяся только личным, а не общественным благосостоянием. Несколько частных людей думают о благе, о пользе, о средствах счастия общественного. Несколько, но большая часть и из оных стремится более угнетать сограждан, думать более о личном себя и семейств благополучии, забыв народ и его выгоды. Новейшая и древняя история свидетельствуют, что все народы подвержены единому жребию, одни более, другие менее. Всегда замечено было, что те народы, к которым природа была не столь благосклонна, имея более нужды, изощряя разум свой, руководимые, так сказать, самою природою к просвещению, изобретательным духом, возрожденным в них нуждою, вознаграждали природу. Те народы, которые соделывались просвещеннее в своей целости, всегда имели правление лучшее, всегда были счастливее, и ужасы деспотизма у оных или менее свирепствовали, или скоро прекращалися. Читать дальше...

К концу Сентября заморозы становились по ночам чувствительны, для не привыкших к холоду, легко одетых неприятельских войск. Небо задергивалось серыми тучами, заморосили дожди, задули осенние ветры, выпал мелкий снег, предвестник непогод, и все еще не было ответа от Императора Александра. Наполеон решился не медлить долее, и 1-го Октября начал готовиться к выступлению из Москвы. Гвардии и корпусу Даву, стоявшим в Москве и близ нее, повещено снаряжаться к походу... Стали укладывать для отсылки во Францию военную добычу, названную Наполеоном трофеями. Она состояла из нескольких уцелевших от пожара Турецких и Польских знамен, бунчуков, булав, старинных доспехов, деревянного Московского герба с крыши Сената, награбленного и содранного с окладов икон золота, обращенного в слитки, и снятого с Ивана Великого креста, назначенного Наполеоном для новой церкви, которую намерен он был выстроить против Лувра. Ни одна из добыч Московских не перенеслась за Днепр, где все они по повелению Наполеона были потоплены, а памятник чистой веры, в день Пасхи воздвигнутый в Париже христолюбивым Александром на месте богоотступления и цареубийства, не изгладится из скрижалей веков.

Скачки как служебное удовольствие В езде офицер испытывается на двух лошадях, причем одна из них казенная, должна была представляться из последнего ремонта, лично офицером выезженной, а другая собственная. В скачке испытание производится на собственной строевой лошади в полном походном снаряжении, причем до скачки участники ее проверяются в манежной езде, затем совершают переход в 45 верст в 4 1/2 часа, и тогда только допускаются к скачке на 1 версту с 2-мя препятствиями. Приз выдавался только спустя 3-ое суток, в течении которых комитет скачки удостоверялся, что лошадь во всех отношениях сохранена Читать дальше...