4992. — 30 декабря. Именной [указ], данный Сенату. — О позволении российским купцам вести торговлю за китайской границей всеми товарами, кроме пушнины.
Докладывал Нам отправленный к Китайскому Двору Чрезвычайным Посланником и Полномочным Министром Наш Действительный Статский Советник иллирийский граф Савва Владиславич с китайской границы от речки Буры, от 31 августа, что китайские министры, которые его на границе принимали, Наш караван с ним, графом Владиславичем, без ханского указа не пропустили, но во время пребывания в Пекине будет он об этом прилагать старания. И как скоро паспорт о пропуске этого каравана получит, то пошлет его к первому целовальнику, назначенному комиссаром, Дмитрию Молокову, да к сержанту Ножневу, которые при караване находятся; и если новый комиссар к тому каравану не будет прислан, то может упомянутый Молоков с прочими целовальниками должным образом управлять. И что Наши подданные, торговые люди из Сибири, за китайскую границу в Ургу провозят огромнейшее количество пушнины, которой ежегодно в вывозе бывает более, нежели в двух казенных караванах, а пошлин не только с пушнины, но и с прочих товаров со всего вывоза в Ургу и в Китайское Государство более 20 000 рублей в казну Нашу не собирается. И что из-за такой великой и беспорядочной торговли на пушнину по причине [ее] множества китайцы уже и не смотрят, и потому он, граф Владиславич, предлагает, чтобы эту торговлю пушниной Нашим подданным запретить, о чем для подлинного Нашего Сената уведомления приложен при этом экстракт из донесения его, графа Владиславича. И Мы в ответ на то его донесение указали: у каравана Нашего казенного, находящегося ныне у Селенгинска, быть комиссаром вместо умершего комиссара Третьякова первому целовальнику Дмитрию Молокову (который, по справке с Сенатом, к тому уже и определен). И пока тот караван в Пекин не будет пропущен и оттуда он, а также Чрезвычайный Посланник и Полномочный Министр граф Савва Владиславич не возвратится, торговым Нашим российским людям торговлю в китайскую сторону пушниной настрого запретить, под страхом изъятия в казну Нашу всех их товаров, чтобы никто отнюдь не дерзал пушнину ни в большом, ни в малом количестве возить за китайскую границу в Ургу, в Наун и во все другие к Китайскому Государству принадлежащие города и места, чтобы от того казенному Нашему каравану в продаже пушнины в Китае убытка не случилось. А кроме той пушнины, прочими товарами дать позволение Нашим подданным, российским купцам, за китайской границей торговать свободно, с уплатой надлежащих пошлин; но пограничным управителям смотреть накрепко и прилежно, чтобы они, Наши российские купцы, вопреки этому Нашему указу, как выше означено, никакой пушнины за границу отнюдь не провозили. И так повелеваем Нашему Сенату обо всем вышеписанном послать в Камер- и в Коммерц-коллегии и куда надлежит немедленно указы, а о том же к Сибирскому губернатору указ Наш отправлен из Нашего Верховного Тайного Совета.
Экстракт из реляции Действительного Статского Советника и Чрезвычайного Посланника и Полномочного Министра иллирийского графа Саввы Владиславича с речки Буры, от 31 августа 1726 г. Сего августа 2-го дня прибыл я в Селенгинск, и на этой неделе путь свой продолжу со всею свитою в Китай к Пекину; караван же казенный остается здесь, о пропуске которого во время моего пребывания в Пекине буду прилагать усердные труды. И как скоро паспорт о приеме и о пропуске этого каравана получить смогу, то с нарочным курьером пошлю к первому целовальнику, назначенному комиссаром, Дмитрию Молокову, да к сержанту Ножневу, которые при караване находятся, и доныне тот караван пребывает благополучно.
И в таком случае, если по прежнему моему представлению Ваше Императорское Величество соизволите прислать нового комиссара вместо умершего Третьякова и повелеть тому прибыть на почтовых, то может еще караван застать здесь; если же нового комиссара прислать не рассудится за благо, то и без него вышеписанный Молоков с прочими целовальниками может надлежащим образом управлять под присмотром агента Ланга, который с величайшим усердием всякую помощь тому каравану оказывать не перестанет, о состоянии, о непропуске и прочем касательно которого каравана он, Ланг, писал в Государственную Коммерц-коллегию.
При этом же и о том дерзну Вашему Величеству донести, что торговые люди российские из Сибири в Ургу провозят огромнейшее количество пушнины, которой ежегодно в вывозе бывает более, нежели в двух караванах Вашего Императорского Величества, а пошлин не только с пушнины, но и с прочих товаров со всего их вывоза в Ургу и в Китайское Государство более 20 000 рублей в казну Вашего Императорского Величества не собирается. И из-за такой великой и беспорядочной торговли на пушнину по причине [ее] множества китайцы уже и не смотрят, и поистине продают в Урге с убытком 20 процентов против того, почем купили в Сибири; равным же образом и в Пекине сказывают, что никто на пушнину не смотрит же, отчего многие торговые люди банкротами стали, а некоторые российские [купцы] из Урги и снова назад пушнину привезли сюда; и так все дело испорчено. И если не наведется порядок и какое-либо другое лучшее постановление о вывозе пушнины из Сибири, то подлинно все мои труды при Китайском Дворе об установлении коммерции пропадут втуне, и когда и караван пропустят, более убытка, нежели прибыли будет. И в таком случае предлагаю всеподданнейшее мнение мое, каким образом это испорченное дело исправить можно; ибо кроме того способа для исправления торговли не вижу.
Если Ваше Императорское Величество рассудит за благо запретить своим указом всем торговым людям, чтобы под страхом потери чести и товара никто отнюдь не дерзнул впредь малым и великим числом из Сибирской губернии за границу в Ургу, в Наун и в Китай, и никуда, что к Китайскому Государству принадлежит, пушнину вывозить, поскольку из-за многих вывозов торговля испорчена, а торговали бы прочими товарами; и такой указ, если рассудится за благо и состоится, послать немедленно с офицером на почтовых, чтобы его по всей Сибирской губернии опубликовать и чтобы на границу мог прибыть прежде похода каравана в Китай. Про что когда китайцы услышат, тогда торги могут исправиться, и с первого каравана Вашему Величеству тот указ немало прибыли принесет. И если тот указ состоится, полагаю, [нужно] накрепко запретить по дистриктам комендантам, и комиссарам, и приказчикам не только торговых людей с пушниной не пропускать, но и разъездные караулы держать, чтобы тайным образом не провозили. И таким образом, несомненно, торговля между Российской и Китайской Империями может снова в надлежащее состояние прийти, а государственного убытка не будет, поскольку пушнину, которую свободно купцы возят в Петербург, [можно] отпускать к Москве и оттуда за границу, и пошлины, которые собираются в Иркутске, будут собираться в Верхотурье.
Демпинг цен: Частные торговцы наводнили китайский рынок пушниной, что привело к падению цен и убыточности торговли (продажа с убытком 20%). Угроза казне Государственный караван («казенный»), основной источник валютной прибыли казны, рисковал не окупить расходы.Низкие сборы: Таможенные сборы с частников (менее 20 000 руб.) не компенсировали потери от падения цен на казенные товары.Дипломатическая необходимость: Упорядочивание торговли было частью переговоров Владиславича с Цинской империей (подготовка Кяхтинского договора).
Временное укрепление государственной монополии на торговлю пушниной с Китаем.Создание экономических предпосылок для заключения Кяхтинского договора 1727 года, который окончательно разграничил частную и казенную торговлю (частная торговля сосредоточилась в Кяхте/Маймачене).
Стабилизация цен на пушнину на китайском рынке в интересах казны.
4992.- Декабря 30. Именный, данный Сенату.- О позволеніи Россійскимъ купцамъ производить торгъ за границею Китайскою всѣми товарами, кромѣ мягкой рухляди.
Доносилъ Намъ отправленный къ Китайскому Двору Чрезвычайнымъ Посланникомъ и Полномочнымъ Министромъ Нашъ Дѣйствительный Статскій Совѣтникъ Иллирійской Графъ Савва Владиславичъ съ границы Китайской отъ рѣчки Буры, отъ 31 Августа, что Китайскіе Министры, которые его на границѣ принимали, Нашего каравану съ нимъ Графомъ Владиславичемъ безъ указа Ханскаго не пропустили, но въ бытность въ Пекинѣ будетъ онъ о томъ прилагать труды, и какъ скоро пашпортъ о пропускѣ онаго каравана получитъ, то пошлетъ оной къ первому цѣловальнику назначенному Комми сару Дмитрію Малокову, да къ сержанту Ножневу, которые при караванѣ обрѣтаются, и ежели новой Коммисаръ къ тому каравану не пришлется, то можетъ помянутой Молоковъ съ прочими цѣловальники по надлежательству управлять, и что Наши подданные торговые люди изъ Сибири за границу Китайскую въ Ургу провозятъ премногое число мягкой рухляди, которой повсегодно болѣе нежели въ двухъ караванахъ казенныхъ въ отпуску бываетъ, а пошлинъ не только съ мягкой рухляди, но и съ прочихъ товаровъ со всего отпуску въ Ургу и въ Китайское Государство болѣе 20,000 рублей въ казну Нашу не собирается, и что чрезъ такой великой и непорядочной торгъ на мягкую рухлядь за множествомъ Китайцы уже и не смотрятъ, и для того онъ Графъ Владиславичъ представляетъ, дабы оной торгъ мягкою рухлядью Нашимъ подданнымъ запретить, о чемъ для подлиннаго Нашему Сенату увѣдомленія приложенъ при семъ изъ доношенія его Графа Владиславича экстрактъ, и Мы противъ того его доношенія указали: у каравана Нашего казеннаго, обрѣтающагося нынѣ у Селенгинска, быть Коммисаромъ вмѣсто умершаго Коммисара Третьякова первому цѣловальнику Дмитрію Малокову, (который по справкѣ съ Сенатомъ, къ тому уже и опредѣленъ), и покамѣстъ тотъ караванъ въ Пекинъ пропустится и оттуда оной, такожъ Чрезвычайный Посланникъ и Полномочный Министръ Графъ Савва Владиславичъ возвратится, торговымъ Нашимъ Россійскимъ людямъ купечество въ Китайскую сторону л мягкою рухлядью весьма запретить, подъ штрафомъ взятья къ казну Нашу всѣхъ ихъ товаровъ, дабы никто отнюдь не дерзалъ мягкой рухляди ни великимъ, ни малымъ числомъ возить за границу Китайскую въ Ургу, въ Наунъ и во всѣ другіе къ Китайскому Государству принадлежащіе города и мѣста, чтобъ отъ того казенному Нашему каравану въ продажѣ въ Китаѣ мягкой рухляди убытку не приключилось; а кромѣ той мягкой рухляди прочими товары дать позволеніе Нашимъ подданнымъ Россійскимъ купъ цамъ за границею Китайскою торговать свободно, съ платежемъ надлежащихъ пошлинъ; но пограничнымъ управителямъ смотрѣть накрѣпко и прилежно, чтобъ они Наши Россійскіе купцы противно сему Нашему указу, какъ выше сего означено, никакой мягкой рухляди за границу отнюдь не провозили; и тако повелѣваемъ Нашему Сенату о всемъ вышеписанномъ послать въ Камеръ и въ Коммерцъ-Коллегіи и куда надлежитъ немедленно указы, а о томъ же къ Сибирскому Губернатору указъ Нашъ отправленъ изъ Нашего Верховнаго Тайнаго Совѣта.
Экстрактъ изъ реляціи Дѣйствительнаго Статскаго Совѣтника и Чрезвычайнаго о Посланника и Полномочнаго Министра Иллирійскаго Графа Саввы Владиславича съ рѣчки Буры, отъ 31 Августа 1726 г. Сего Августа 2 дня прибылъ я въ Селенгинскъ, и на сей недѣлѣ путь свой воспріемлю со всею свитою въ Китай къ Пекину; караванъ же казенной остается здѣсь, о котораго пропускѣ въ моей бытности въ Пекинѣ буду прилагать прилежные труды, и какъ скоро пашпортъ о пріемѣ и о пропускѣ онаго каравана получить могу, то съ нарочнымъ курьеромъ пошлю къ первому цѣловальнику назначенному Коммисару Дмитрію Молокову да къ сержанту Ножневу, коѣ торые при караванѣ обрѣтаются, и до нынѣ тотъ караванъ состоитъ благополучно.
И въ такомъ случаѣ, ежели по прежнему моему представленію Ваше Императорское Величество благоволите прислать новаго Коммисара, вмѣсто умершаго Третьякова, и повелѣть оному прибыть на почтѣ, то можетъ еще караванъ застать здѣсь; ежели же новаго Коммисара прислать не разсудится за благо, то и безъ него вышеписанный Молоковъ съ прочими цѣловальники можетъ надлежащее управить подъ призрѣніемъ Агента Ланга, которой съ наивящшею ревностію всякое вспоможеніе тому каравану чинить не оставитъ, котораго каравана о состояніи, о непропускѣ и прочемъ онъ Лангъ писалъ въ Государственную Коммерцъ-Коллегію.
При семъ же и сіе дерзну Вашему Величеству донесть, что торговые люди Россійскіе изъ Сибири въ Ургу провозятъ премногое число мягкой рухляди, которой повсегодно болѣе нежели въ двухъ караванахъ Вашего Императорскаго Величества отпуску бываетъ, а пошлинъ не токмо съ мягкой рухляди, но и съ прочихъ товаровъ со всего ихъ отпуску въ Ургу и въ Китайское Государство болѣе 20,000 рублей въ казВашего Императорскаго Величества не собирается, и чрезъ такой великой и непорядочной торгъ на мягкую рухлядь за множествомъ Китайцы уже и не смотрятъ и по истинѣ продаютъ 20 процентовъ съ убыткомъ въ Ургѣ, по чему купили въ Сибири; равнымъ же образомъ и въ Пекинѣ сказываютъ, что никто на мягкую рухлядь не смотрятъ же, изъ чего многіе торговые люди банкротеры стали, а нѣкоторые Россійскіе изъ Урги и паки назадъ мягкую рухлядь привезли сюда; и такъ все дѣло испорчено, и ежели не учинится порядокъ и какое другое лучшее опредѣленіе объ отпускѣ мягкой рухляди изъ Сибири, то подлинно всѣ мои труды при Китайскомъ Дворѣ о установленіи коммерціи прійдутъ туне, и когда и караванъ пропустятъ, болѣе убытку пежели прибытку будетъ. И въ такомъ случаѣ предлагаю подданнѣйшее мнѣніе мое, какимъ образомъ то испорченное дѣло исправить можно; ибо кромѣ того способу для исправленія торгу не вижу.
Ежели Ваше Императорское Величество разсудитъ за благо запретить своимъ указомъ всѣмъ торговымъ людямъ, дабы подъ потеряніемъ чести и товару никто отнюдь не дерзнулъ впредь малымъ и великимъ числомъ изъ Сибирской Губерніи за границу въ Ургу, въ Наумъ и въ Китай и никуда, что къ Китайскому Государству принадлежить, мягкой рухляди отпускать, понеже за многими отпусками торгъ испорменъ, а торговали бъ ирочими товары, и такой указъ, ежели разсудится за благо и состоится, послать немедленно съ офицеромъ на почтѣ, дабы оной по всей Сибирской Губерніи публиковать и дабы на границу могъ прибыть прежде походу каравана въ Китай, про что когда Китайцы услышатъ, тогда торги могутъ исправиться и изъ перваго каравана Вашему Величеству тотъ указъ не мало прибыли принесетъ; и ежели тотъ указъ состоится, мню, чтобъ накрѣпко запретить по дистриктамъ Коммендантамъ и Коммисарамъ и прикащикамъ не токмо торговыхъ людей съ мягкою рухлядью не пропускать, но и разъѣзжіе караулы держать, чтобъ тайнымъ образомъ не провозить. И такимъ образомъ несумнительно торгъ между Россійскимъ и Китайскимъ Имперіемъ можетъ и паки въ состояніе придти, а Государственнаго убытку не будетъ, понеже мягкая рухлядь, которую повольно купцы возятъ въ Петербургъ отпускать къ Москвѣ и оттолѣ за границу, и пошлины, которыя собираются въ Иркутскомъ, будутъ собираны на Верхотурьѣ.
мягкая рухлядь, Савва Владиславич, китайский торг, казенный караван, таможенные пошлины, внешняя торговля, Сибирь, Урга, Пекин, протекционизм, коммерц-коллегия.
