404 Not Found

Статья описывает драматические события 1083 года — возвращение Олега Святославича из византийской ссылки в Тмутаракань. На основе летописных данных реконструируется стремительный захват власти, расправа над предателями-хазарами и судьба князей-изгоев Давыда и Володаря. Очерк анализирует роль Византии в русских междоусобицах и последствия этого столкновения, заложившего основу для будущих кровавых войн за наследство Святослава Ярославича.

Основной проблемой Пруссии в период с 1792 по 1815 год стали отношения с Францией. И тут надо рассмотреть предысторию конфликта.
Итак, 20 июня 1789 года в Париже депутаты третьего сословия в Зале для игры в мяч потребовали созыва Национального собрания. 11 июля Людовик XVI дал отставку министру финансов Неккеру и преобразовал министерство, поставив во главе его барона Бретейля, предлагавшего принять самые крайние меры против Парижа. Бретейль говорил: «Если нужно будет сжечь Париж, мы сожжем Париж». Однако 14 июня была взята Бастилия, а 17-го испуганный Людовик XVI согласился на созыв Учредительного собрания. Серия декретов 4–11 августа отменила все феодальные повинности крестьян, церковную десятину, сеньоральные обязательства и т.д. Франция встала на путь капиталистического развития. Ну а 10 октября 1789 года она была провозглашена конституционной монархией. Вся полнота власти перешла к Национальному собранию, королю же оставили представительные функции. Был изменен традиционный титул французских королей: из «милостью божьей, короля Франции и Наварры», Людовик XVI стал «милостью божьей и в силу конституционного закона государства королем французов». Страна была разделена на 83 департамента, примерно равных по территории. Департаменты подразделялись на округа (дистрикты). Дистрикты разделялись на кантоны, кантоны на коммуны, коммуны – на секции и участки.

Титул «князь» с определением «великий» встречается ранее всего в договорах Руси с Византией.

Вместе с тем, Совет приобрел в Ярославле черты реального руководителя государства. Для управления подчинившимися ему территориями были созданы специальные учреждения по прообразу московских приказов: Поместный, Посольский, Разрядный (Военный) и др. Причем, те же приказы были и Первом ополчении и даже оставались действовать после его распада.

После известий о присяге Выговского и его полков царю (в ноябре 1658 г.) в Москве было принято решение о созыве 1 февраля 1659 г. новой рады в Переяславе. Для этого на Украину направлялся боярин князь А. Н. Трубецкой, которого должны были сопровождать оба царских воеводы, которых Выговский обвинял в самовольном «разлитии крови» – В. Б. Шереметев и князь Г. Г. Ромодановский. От черкас требовалось самим низложить гетмана, казнить «по войсковому праву» полковника Ивана Нечая (за мятеж в Литве), принять давно готовое решение о 60-тысячном реестре для войска Запорожского и допустить русские гарнизоны в Чигирин и другие важные города. Все статьи договора 1654 г. оставались в силе.

Еще одной классической практикой, помимо регуляции, распространенной по всей Северной Америке (хотя чаще всего она встречалась в наиболее бедных монетами местах, т.е. на многочисленных английских либо французских островах), было разрубание монет с целью получить разменную мелочь. Разрубали обычно, естественно, пиастры – 8 реалов Новой Испании, однако такой процедуре могли подвергаться и 2 реала, и монеты других государств. Таким образом мелочь изготавливали с XVI в. и вплоть до 1820-х гг., причем эта практика перешла и в новосозданные США, а в Британской Канаде на острове Принца Эдуарда испанские доллары дырявили вполне официально, превращая в две монеты меньшего номинала, еще в 1813 г. (рисунок 4).

Статья повествует о драматических событиях 1081 года, когда князья-изгои Давыд Игоревич и Володарь Ростиславич, лишенные законных владений на Руси, предприняли отчаянный поход на Тмутаракань. Очерк реконструирует хронику захвата южного форпоста, анализирует причины появления категории «безземельных» князей и роль наемных варяжских дружин в междоусобицах. Автор раскрывает, как личные амбиции обделенных наследников подрывали административную вертикаль великого князя Всеволода Ярославича.

Надо отметить следующее – изначально целью русской политики не являлся раздел польских земель. Однако то, что в Польше нарастает социальная напряженность, русское правительство замечало уже давно. Так, в 1762 году на коронацию Екатерины приехал белорусский епископ Георгий Конисский, который отослал императрице несколько записок, где обрисовал положение православных в Речи Посполитой. Из них становилось понятно, что Польша стоит на пороге религиозных войн и никакие договоры, никакие протектораты не в силах мирно распутать этот религиозно-племенной узел; требовалось вооруженное занятие, а не дипломатическое вмешательство.

В исторической науке термин «княжество» необычайно популярен.