Все документы темы  


Дубельт Л. В. Записки для сведения, 1849 г.

Дубельт Л. В. Записки для сведения, 1849 г. / Публ. [вступ. ст. и примеч.] М. В. Сидоровой, Е. И. Щербаковой // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 146—248.

146

1849 год

Леонтий Васильевич Дубельт родился в 1792 г. Дворянский род его был известен в Литве с начала XVIII в., с происхождением же самого Леонтия связана любопытная легенда, согласно которой его отец, храбрый гусар Василий Иванович Дубельт, находясь в Испании, похитил принцессу королевского дома Медина-Челли, обвенчался с ней и привез будущую мать нашего героя в Россию. Мария Григорьевна действительно была происхождения не русского. Но с уверенностью можно говорить лишь о том, что это была хорошо образованная женщина, давшая детям прекрасное домашнее воспитание. Леонтий и его брат Петр «по российски, по немецки и по форанцузски читать и писать умели»*, знали математику, историю, географию. Все это позволило Леонтию в 1801 г. успешно выдержать экзамены в Горный кадетский корпус, одно из лучших столичных учебных заведений.

По окончании училища, 15 лет от роду, Леонтий Васильевич был определен прапорщиком в Псковский пехотный полк и сразу попал в гущу сражений наполеоновских войн. Во время Отечественной войны 1812 г., уже в чине поручика, он находился при генерале Д. С. Дохтурове, с которым дошел до Лейпцига и Парижа. В июле 1815 года майор Дубельт получил назначение в Киев, дежурным штаб-офицером в 4-й пехотный корпус Н. Н. Раевского-старшего. Здесь Леонтий Васильевич стал членом масонской ложи «Соединенных славян», здесь встретил свою будущую супругу Анну Николаевну Перскую.

С 1822 по 1828 г. Дубельт командовал Старооскольским пехотным полком. Декабрьские события 1825 г. не прошли стороной, по доносу отставного майора Унишевского Леонтий Васильевич был привлечен к следствию. Обвинение в принадлежности к тайным обществам не подтвердилось, но начальство смотрело на него косо, и в конце 1828 г. Дубельт подал в отставку «по домашним обстоятельствам». Семья переехала в Тверскую губернию, где располагалось имение Рыскино, доставшееся Анне Николаевне в качестве приданого. Но деятельный Леонтий Васильевич тяготился размеренным существованием провинциала и вскоре уехал искать место в столицу.

Наиболее притягательным для него оказался Корпус жандармов, однако попасть туда можно было, только имея сильную протекцию. За Дубельта хлопотал его родственник А. Ф. Львов — адъютант шефа жандармов А. Х. Бенкендорфа. 1 февраля 1830 г. Дубельт был назначен в Штаб Корпуса жандармов, а в 1831 г. получил должность дежурного штабофицера. В 1835 г. в чине генерал-майора он становится начальником Штаба Корпуса жандармов, а с 1839 вплоть до отставки, последовавшей

147

в 1856 г., совмещает эту должность с должностью управляющего III Отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии.

Почти двадцать лет Леонтий Васильевич Дубельт находился в средоточии политической полиции империи. Судя по воспоминаниям современников, он был натурой весьма противоречивой. С одной стороны — сочинитель ужасных заговоров, таким способом доказывавший правительству свою необходимость. С другой — «прекрасно образованный, прозорливый, умный и отнюдь не злой души человек»*. А. И. Герцен в «Былом и думах» отозвался о Леонтии Васильевиче так: «Дубельт — лицо оригинальное, он наверное умнее всего Третьего и всех трех отделений Собственной канцелярии. Исхудалое лицо его, оттененное длинными светлыми усами, усталый взгляд, особенно рытвины на щеках и на лбу ясно свидетельствовали, что много страстей боролось в этой груди прежде, чем голубой мундир победил или лучше — накрыл все, что там было»**.

К Дубельту стекались самые разнообразные сведения, о наиболее важных событиях он информировал вышестоящее начальство. Практика составления «записок для сведения», представляемых шефу жандармов во время его отсутствия в столице, закрепилась с приходом к руководству политической полицией А. Ф. Орлова (1844—1856). Служебные дневники такого рода ежедневно доставлялись Орлову курьерской почтой и возвращались назад с его резолюциями. После смерти Дубельта эти документы поступили в «запечатанном картоне» в секретный архив управляющего III Отделением под названием «бумаги Л. В. Дубельта». В ГАРФ сохранились «записки для сведения» за 1845—1846 и 1849—1855 гг.

Особенно интересен служебный дневник Дубельта за 1849 г. По Европе прокатилась волна буржуазнодемократических революций, события в Венгрии потребовали вмешательства главы Священного союза. 26 апреля 1849 г. последовал манифест «О движении армий наших для содействия Императору Австрийскому на потушение мятежа в Венгрии и Трансильвании»***. В России же это время ознаменовало начало эпохи «мрачного семилетья», когда страх вошел в души, заставив замереть и затаиться все, что стремилось к переменам. «Между тем, как во всей Западной Европе демократические начала волнуют умы и сильно потрясают гражданское устройство, Россия и в 1849 г. не только продолжала наслаждаться совершенным спокойствием, но нравственное ее состояние оказывалось в высшей степени удовлетворительным», — констатировал отчет III Отделения за 1849 г. «Вообще не происходило в Империи никаких замечательных происшествий, могущих иметь вредное влияние на общество, кроме однако ж, обнаруженного правительством сборища молодых людей, которые, заразившись заграничным учением социализма и гражданского равенства, мечтали о распространении оных и в России для произведения политического переворота»****.

Речь идет об участниках кружка М. В. Буташевича-Петрашевского — кандидата права, чиновника Министерства иностранных дел, фурьериста, сторонника уничтожения самодержавия и крепостного права. Как опасный “говорун, которого необходимо унять”*****, Петрашевский попал в поле зрения властей еще в 1844 г. — доносы на него были поданы шефу жандармов и Санкт-Петербургскому военному губернатору. Установленный за подозрительной личностью негласный надзор не дал никаких

148

результатов. С зимы 1845 г. обращают на себя внимание странные сборища, происходящие на квартире Петрашевского по пятницам. Весной того же года появляется первый выпуск (от “А” до “М”) “Карманного словаря иностранных слов, вошедших в состав русского языка”. Через год, когда издание было продолжено (от “М” до “О” — апрель 1846 г.), власти спохватились — “краткая энциклопедия понятий, внесенных к нам европейскою образованностью” при всей безобидности формы оказалась весьма опасной по содержанию.

Чашу терпения переполнило распространение в дворянском собрании Петербургской губернии литографированной записки Петрашевского “О способах увеличения ценности дворянских или населенных имений” (февраль 1848 г.). Негодование вызывали не столько суждения автора, сколько дерзость ничтожного титулярного советника, предлагающего их публике без высочайшего соизволения. О возмутительном факте императора проинформировал министр внутренних дел, его ведомству и должна была достаться честь разоблачения злоумышленника. Расследование было поручено чиновнику по особым поручениям, действительному статскому советнику И. П. Липранди.

Кружок не имел организационных рамок, целью собраний первоначально являлось самообразование и знакомство с теориями утопического социализма. В связи с европейскими событиями в центре внимания петрашевцев оказались политические проблемы, обсуждался вопрос о неотложности реформ и создании тайного общества для руководства предполагаемым крестьянским восстанием. Но не будем забывать, что на дворе стоял 1849 г. После очередного доклада императору дело для “арестования злоумышленников” передали из Министерства внутренних дел по прямому назначению — в III Отделение.

Конкуренция этих учреждений ведет начало с первых лет становления системы политического сыска. И, принимая материалы расследования о кружке Петрашевского, III Отделение постаралось придать делу несколько иной оборот. Разветвленного заговора, посягающего на ниспровержение государственного строя, в деятельности кружка не усмотрели. Следственная комиссия признала, что “собрания, отличавшиеся вообще духом противным правительству, не обнаруживающие, однако ж, ни единства действий, ни взаимного согласия, к разряду тайных организованных обществ не принадлежали”*. Правда, несмотря на это, “злоумышленники”, в количестве 21 человека, подлежали расстрелу. Но жестокость закона давала простор монаршему милосердию, и петрашевцы пошли на каторгу.

Этому сюжету, со всеми его хитросплетениями, в основном и посвящен служебный дневник Дубельта за 1849 г.

В отличие от заметок и дневников Дубельта личного характера, которые были изданы ранее («Голос Минувшего». 1913. № 3. С. 131—171; «Российский Архив». Т. VI. М. 1995. С. 106—335), его служебные записки никогда не публиковались. Введение «записок для сведения» в научный оборот предпринимается впервые.

Записки публикуются по подлиннику, хранящемуся в ГАРФ (Ф. 109. Секретный архив. Оп. 3. Д 3207). Весь текст записок написан Дубельтом темнокоричневыми чернилами и занимает 2/3 ширины листа. Пометы и резолюции А. Ф. Орлова вписаны на полях карандашом. Фамилии, выделенные при публикации курсивом, подчеркнуты в рукописи Дубельтом.

Данная публикация подготовлена в рамках исследовательского проекта «жизнь империи глазами жандарма. Л. В. Дубельт. Записки для сведения» (РГНФ. Проект № 040100039а).

149

Л. В. ДУБЕЛЬТ
«ЗАПИСКИ ДЛЯ СВЕДЕНИЯ»
1849

Для сведения

Граф Нессельроде1 из Варшавы доносит, что в Галиции носятся слухи, будто бы жители края имеют намерение взбунтоваться против своего правительства.

Граф Нессельроде присовокупляет, что он удостоверится о справедливости этих слухов.

____

Политического преступника Незабитовского2, книги и бумаги коего захвачены в Дубенском уезде, Высочайше повелено отправить с фельдъегерем в каторжную работу на 20 лет.

Г<енерал>-л<ейтенант> Миркович3 доносит, что Незабитовский находится в совершенном изнеможении и не может даже вставать с постели; что по соображениям признаков его болезни, оказывается, что он страдает сухоткою спинного мозга, и что болезнь эта принадлежит к разряду весьма опасных и редко излечимых, а потому и нет никакой физической возможности совершить ему путь по назначению.

Г<енерал>-л<ейтенант> Миркович предписал поместить сего преступника в Виленский военный госпиталь и содержать его там отдельно под самым строгим надзором, впредь до могущей последовать перемены в его положении.

____

Г<енерал>-л<ейтенант> Миркович сей час получил из Вильны известие, что преступник Незабитовский скончался.

Министр финансов4 сообщил, что по положению Комитета Министров последовало Высочайшее повеление: назначить в Калужской губернии следственную комиссию для переследования дела о корчемстве на винокуренном заводе Головиной, составив эту комиссию из штаб-офицера Корпуса Жандармов, уездного стряпчего и чиновника со стороны Министра Финансов.

Предписано полк<овнику> Гринфельду5 участвовать в комиссии, и об этом извещен Ф. П. Вронченко.

С<анкт>-П<етер>бург

25 марта 1849

***

Для сведения

Сего дня я представлялся г<осподину> военному министру6 и Его Сиятельство приказал мне приезжать к нему по четверкам, а в случаях необыкновенных, всякую минуту.

____

150

Действ<ительный> статский советник Киселев7, на вопрос вашего Сиятельства, где находится ныне иностранец Каксгеад, который из Лиежа в сентябре 1848 года вызвался достать у какого-то русского секретаря переписку, касающуюся Каксгеада, посольству нашему не известно, и что иностранец этот, как видно было из его переписки с посольством, имел в виду только денежную для себя выгоду.

____

Леонтий Васильевич Дубельт

Леонтий Васильевич Дубельт

Князь Варшавский8 сообщил, что он предписал генерал-адъютанту Бибикову9, арестанта Маньковского10, который, в числе других 20-ти иностранцев, был задержан нашими войсками в Молдавии, и, во время пересылки его в Динабургскую крепость, объявил об агентах Чарторижского, действующих в турецких владениях, — содержать под арестом в Киеве, а между тем сделать сношение о поверке его, Маньковского, показаний.

____

Мать содержащегося в Шлиссельбургской крепости арестанта Ромашова, доставила письмо на его имя, с приложением оставшихся в их доме двух тетрадей его, из которых в одной он рассуждает о том, какое правление наиболее приличествует России, а в другой содержится поэма, где сначала выведены соблазны Сатаны и потом описываются, впрочем в благонамеренном духе, события в России от времени Петра Великого.

151

Письмо Ромашовой и означенные тетради, как не согласные с положением ее сына, удержаны в 3-ем отделении.

С<анкт>-П<етер>бург

26 марта 1849

***

Для сведения

Подполк<овник> Гильдебрант11 донес, что исследованием о буйстве в Риге 17-ти юнкеров 3-й бригады Резервной Дивизии I-го пехотного корпуса обнаружено следующее:

27 февраля, вечером, юнкера в нетрезвом виде отправились в трактир, и как по приходе туда они не снимали фуражек, то буфетчик напомнил о том подпрапорщику Игнатовичу; последний за это ударил его по лицу и тем дал повод к общей драке, последствием которой было изгнание их из трактира.

По возвращении в казарму, юнкера заметили, что двоих не доставало и полагая, что они задержаны, единогласно решились освободить их и отомстить за оскорбление. С этой целью, пятеро из них вооружились ружьями и тесаками и вместе с прочими пошли опять в трактир, разломали там запертую дверь, ранили сидельца и прибили буфетчика.

Когда об этом дано было знать полиции, то бригадный адъютант шт<абс>-кап<итан> Козловский, поспешив на место, не застал уже буйствовавших и пошел, вместе с полицейским патрулем в казарму, но при входе туда, юнкера погасили свечи, закричали: «вон полицию!», бросились с оружием на нижних чинов, двух ранили и вытеснив патруль из казармы, преследовали по улице.

После этого адъютант взял взвод пехоты, окружил казарму и донес командующему бригадой пол<ковнику> Заварицкому. Пол<ковник> Заварицкий, не успев склонить юнкеров к повиновению, приказал, после сделанного юнкером Ивановым выстрела обломком штукатурки, выломать двери и овладеть бунтующими; при этом юнкера ушибли поленьями семерых и ранили нижних чинов, однако все 17 были связаны и арестованы. Трое из них оказались ранены и один ушиблен.

Взяты с оружием в руках: Иванов, изобличенный в подстрекательстве других; Игнатович, Печенкин и Саблуков. Кроме их наиболее буйствовали: Раменский, Викторов, Говорчевский и вольноопред<еляемый> рядовой Табаридзев 1-й. В числе менее виновных замечаются: рядовой же Табаридзев 2-й и польские уроженцы: Осмоловский и Ковалевский.

Все они исключены были из учебных заведений за леность и дурное поведение и поступили в резервную дивизию в разное время; десятеро же прибыли в Ригу только за два дня до этого происшествия. За ними наблюдал подпор<учик> Иванов, посещавший их по несколько раз в день. Старшего между ними не было.

Гильдебрант присовокупил, что все они раскаиваются в своем поступке, происшедшем от нетрезвого их состояния.

Производивший это исследование фл<игель>-адъютант Волков, возвратился сюда 25 марта.

152

Г<енерал>-м<айор> Черкесов12 донес, что в Тифлис ночью 3-го марта пойманы в воровстве отставной подпоручик Грачев и князь Туманов, но когда они выломали окно, то хозяин дома, Ишханов, выстрелил из ружья, произвел тревогу и виновных поймали.

____

В городе, благодаря Бога, все тихо и благополучно.

С<анкт> П<етер>бург

27 марта 1849

***

Для сведения

Из военного министерства доставлена копия со всеподданнейшего рапорта Подольского военного губернатора, который доносит, что в Каменце 10-го марта на одном из фонарных столбов, близ губернаторского дома, наклеена была записка возмутительного содержания; что эта записка была усмотрена рано утром и снята прежде, нежели могла быть кемлибо прочтена. К отысканию сочинителя записки приняты меры.

____

Г<енерал>-м<айор> Львов13 доносит, что в Симбирской губернии многие молодые люди, из дворян, отпустили бороды; что для собрания об этом сведения он посылал в Симбирск старшего адъютанта Нейкова, который удостоверился, что действительно носят бороды дворяне: Языков, Татаринов, Бекетов, Бестужев, Жаркевич, Черинков, Топорин, вольнопрактикующие медики Егоров и Сталевский, и некоторые другие; что большая часть из них носит бороды из подражания иностранцам, а Языков и Татаринов, как полагают, для того, что это не нравится правительству.

Сверх того, Нейковым замечено, что по Симбирской губернии в полиции допускаются разные беспорядки: (об этом Ваше Сиятельство уже сообщили М. В. Д. 22 марта) и что управляющий губернией вице-губернатор Будянский14 почти вовсе не занимается должностью, а потому беспорядкам в губернии нет конца.

____

В январе г<енерал>-м<айор> Толшин доносил, что находящийся в Царстве Польском Заблоцкий подал, для отправления в Енисейскую губернию к поселенцам из политических преступников Журавскому15 и Орпишевскому16, два письма, показывающие, что поселенцы эти и в Сибири не оставляют преступных замыслов, и что Заблоцкий просит их прислать к нему 450 серебром. По этому случаю Ваше Сиятельство относились к г<енерал>-м<айору> Муравьеву17 о доставлении сведения как вообще на счет Журавского и Орпишевского, так и о том, какие средства они имеют к собранию для отсылки в Царство Польское упомянутой значительной суммы. Г<енерал>-м<айор> Муравьев уведомляет, что он доселе не имел сведений о сомнительности поведения Журавского и Орпишевского, но командировал на

153

место их жительства корпуса жандармов подполковника Каверина18 и о последующем донесет вашему сиятельству.

Г<енерал>-л<ейтенант> Перфильев19 доносит, что в Москву прибыл надворный советник Чижов20, который был прикосновен к Украйно-Славянскому делу, и что по наблюдению за ним ничего не замечено заслуживающего внимания.

____

Генерал-адъютант Бибиков уведомил, что проживавший в Волынской губернии из иностранцев Рыдзевский, 16-ти лет от роду, в июне 1848 года бежал за границу, и, возвратившись, добровольно сознался, что участвовал в Лембергском мятеже. По решению наместника Царства Польского, Рыдзевский отправлен в штаб отдельного Сибирского корпуса, для определения в дальние Сибирские гарнизоны.

____

В дополнение сведения, что губернский предводитель дворянства Смоленской губернии князь Друцкой-Соколинский21, возвратившись из С<анкт>-П<етербурга>, сообщил всем уездным предводителям о милостивом приеме его Государем Императором и о лестном отзыве Его Величества нас счет дворян Смоленской губернии, г<енерал>-л<ейтенант> Перфильев доносит, что несколько уездных предводителей и все дворяне, бывшие тогда в Смоленске, с разрешения начальника губернии, съехались к Друцкому-Соколинскому, дабы лично услышать от него выражения Его Императорского Величества; — губернский предводитель исполнил это желание их, и они, приняв слова Государя Императора за особенную к ним монаршую милость, отправились в собор, слушать Божественную литургию и молебен, потом дали обед в Дворянском собрании, провозглашали тосты за здравие Государя, и всей августейшей фамилии при народном гимне «Боже, Царя храни» и крика «ура».

Провозглашен был тост и за дворянина Аничкова, который пожертвовал 60 тыс<яч> ассигнациями на Смоленский благородный пансион, тем более, что пожертвование это уже удостоено Высочайшего одобрения, как полезный поступок, служащий новым доказательством усердия дворян Смоленской губернии.

С<анкт> П<етер>бург

28 марта 1849

***

Для сведения

Г<енерал>-л<ейтенант> Перфильев доносит, что в Рязанской губернии найден убитый и повешенный помещик Кондырев, и что по следствию, произведенному подполковником Тимковским и предводителем дворянства, подозрение в убийстве его пало на пятерых крестьян, которые в том не сознались.

Дело передано Губернатору для представления М<инистру> В<нутренних> Д<ел>.

____

154

Дежурный генерал уведомил, что Его Величеству будет приятно, если лица, имеющие приезд ко Двору, и в отсутствии Высочайшего Двора из С<анкт>-Петербурга, соберутся ко всенощному бдению на предстоящий праздник Святой Пасхи в церковь Зимнего Его Величества Дворца.

Сообщено кому следует.

____

Полк<овник> Брянчанинов22, командированный в Казанскую губернию для исследования по доносу кол<лежского> секр<етаря> Алемасова о злоупотреблениях чиновников ведомства Государственных имуществ, ныне возвратился в С<анкт>-П<етер>бург.

Из записки Брянчанинова видно, что донос Алемасова во многом подтвердился; что с казенных крестьян в Казанской губернии производились разные незаконные сборы; что при постройках общественных зданий, мостов и поправке дорог допускались стеснение крестьян и другие злоупотребления; что некоторые начальники пользовались частию жалования своих подчиненных, заставляя их расписаваться в полном получении денег и проч.; что сверх того крестьяне подали многие жалобы, не входящие в круг произведенного следствия Брянчаниновым и чиновником от гр<афа> Киселева.

Как следствие, так и жалобы крестьян представлены графу Киселеву.

____

В городе все тихо, и, кроме усиливающейся холеры, все благополучно.

С<анкт>-П<етер>бург

29 марта 1849

***

Для сведения

Из комиссии прошений передан донос дворянина Георгия (фамилию он не подписал, но на конверте написано: от Георгия Липинского); Георгий объясняет, что в Вильне молодые составляют мятежнические шайки и, принимая к себе сочленов, обязывают их клятвой не открывать тайны, под страхом смерти; что он, доноситель, также принял присягу, только для того, дабы обнаружить преступление и, объявить свою фамилию лично генерал-лейтенанту Мирковичу, по возвращении его из С<анкт>-Пе<тер>бурга в Вильну.

Донос этот отправлен к Виленскому военному губернатору, с тем, чтобы он уведомил о распоряжении по сему предмету и о том, что будет обнаружено.

____

Из прежних сведений, поступивших в 3-е отделение, известно, что из числа 20-ти иностранцев, задержанных нашими казаками в Молдавии, Маньковский, пересылавшийся в Динабургскую крепость, показал в Киеве, что ему известны агенты Чарторижского, в том числе некто Поль, находящиеся в Задунайских Княжествах, что Маньковский по этому случаю оставлен

155

в Киеве, а генерал-адъютант Бибиков вошел по его показанию в сношение с командиром 5-го пехотного корпуса.

Ныне генерал Лидерс23 сообщает, что Поль, называющий себя Полем Эльснером, а иногда бароном, задержан; что он родился в 1824 году в С<анкт>-П<етер>бурге и есть незаконный сын графини Малаховской, в последствии умершей в Париже, и генерала барона Эльснера; что вывезенный в малолетстве за границу, он воспитывался в Париже, потом путешествовал по Европе и Азии, пользуясь в разных случаях правами польского выходца; что партия Чарторижского приготовляла Эльснера, как человека способного и образованного, к польской миссии, но он оказался не соответствующим видам поляков и оставлен ими; что хотя Эльснер встречался по разным отношениям и с другими поляками, но не участвовал в их замыслах, а в последние три года бытности его в Валахии не был замешен ни в каких политических событиях; наконец, что все это сверх откровенного сознания Эльснера, объяснено и подтвердилось о дозволении отправить Эльснера, согласно его просьбе, на жительство в одну из отдаленных губерний России.

Соображения

Хотя генерал Лидерс представляет во уважение, что Эльснер не был замешан ни в каких политических событиях, но обстоятельства, изложенные им же, Лидерсом, доказывают, что Эльснер не был чужд польским выходцам, постоянно бродяжничал по Европе и Азии, и в последние три года жил в Валахии, тогда как Задунайские княжества в эти годы были средоточием интриг злоумышленников, а потому такой человек, как Эльснер, будет не только бесполезен, но или опасен, или по крайней мере тягостен для нашего правительства, если отправить его в одну из губерний России: ибо только увеличит собой число лиц, состоящих под надзором и получающих пособие от казны.

Испрашивается разрешение

Отказать ли генералу Лидерсу в ходатайстве его, или дозволить отправить Эльснера в одну из отдаленных губерний?*

К<орпуса> ж<андармов> шт<абс>-кап<итан> Дмитриев донес, что Государыня Императрица, в проезд свой чрез Новгород, соизволила пожаловать жандармским нижним чинам, бывшим в наряде около Дворца, 8 руб<лей> серебром

____

В городе, благодаря Бога, все тихо и благополучно.

С<анкт>-П<етер>бург

30 марта 1849

156

***

Для сведения

Студент Толстов24 рассказывает во всеуслышание, что в Москве было возмущение и что оно совершилось по влиянию из внутренних губерний.

Я докладывал об этом г-ну военному министру, и, с соизволения Его Сиятельства, поеду к графу Уварову25 просить, чтобы унял болтуна и сделал бы ему приличное внушение*.

____

Со дня приезда в С<анкт>-П<етер>бург двух братьев, графов Браницких26, я учредил за ними секретный надзор. Они живут в гостинице Клея. У них ежедневно бывает большое общество поляков и дни проводят они очень шумно. Душой разговоров по сие время замечаются: князь Любомирский и графы Ржевуцкий и Фредро, в особенности два последние. Два раза в неделю графы Браницкие дают большие обеды, к которым являются желающие поляки, без приглашения. Во время этих шумных обедов угощением распоряжается князь Любомирский, и на одном из них пили за здоровье Папы, как первого виновника настоящих происшествий в Италии**.

Об этом я докладывал князю Чернышеву.

____

Генерал-губернатор Шульгин27 намерен, по примеру графа Закревского28, выслать из столицы некоторых аферистов, разоряющих неопытных и молодых людей. Он хочет начать с известного Посникова. У меня готова записка и о нам известных аферистах, которую представлю вашему сиятельству по вашем возвращении; может быть, прикажете передать оную господину военному губернатору.

С<анкт>-П<етер>бург

31 марта 1849

***

Для сведения

Жительствующий на землях Карпя, в Ковенской губернии, вольный крестьянин Адам Линда, подал жалобу, что он и все крестьяне Карпя не только разорены, но претерпевают варварские истязания; что вся следственная комиссия подкуплена, и что от того ни жалоба крестьян не имела успеха.

Все прежние прошения по делу крестьян, жительствующих на землях Карпя, препровождались к Министру Внутренних Дел29, — и настоящая жалоба Линда отправлена к нему же.

____

157

Вчерашнего числа, в церкви Мариинской больницы загорелись стропилы от лопнувшей на чердаке трубы. Разобрали часть крыши и пожар прекращен.

____

Штаб Гвардейского корпуса уведомляет, что переведенный из 1-го Кадетского корпуса в Корпус Жандармский, полковник Рындин, должен казне 3 тыс<ячи> руб<лей> серебром, и что ходатайству вел. кн. Михаила Павловича30 Высочайше повелено рассрочить этот долг на 10 лет.

Распоряжение сделано.

____

Генерал-адъютант Бибиков спрашивал: может ли быть выдан годовой паспорт на проезд в С<анкт>-П<етер>бург и Одессу академику Императорской академии художеств Корицкому, который Одесским военным губернатором был выслан из Одессы за буйство.

Я отвечал Бибикову, что Корицкому, как человеку буйному, не следует давать паспорта.

____

В городе, благодаря Бога, все тихо и благополучно.

С<анкт>-П<етер>бург

1-го апреля 1849

***

Для сведения

Обер-полицмейстер доставил записку перекреста из евреев Волина, который доносит, что поляки, посещающие поляка Юркевича, говорили о слухах, будто бы турецкий султан и персидский шах заключили союз для нападения на Россию; а бывший у Юркевича же чиновник Министерства внутренних дел Дзебин рассуждал о том, что заграничные волнения будут иметь отголосок и в России, и что он, Дзебин, не находит, чтобы неограниченная монархическая власть была необходима в России.

Справка

Мещанин Волин уже много раз представлял доносы о делателях фальшивых депозитных билетов и по другим предметам. Все доносы его не только оказались неосновательными, но и сам он подозревался в подделке упомянутых билетов; беспрерывное же повторение доносов доказывает, что он желает существовать этим промыслом и ничем другим не занят.

Было бы полезно внушить ему, чтобы более занимался своими делами и не вмешивался бы в чужие.

____

Студент Толстов, о котором я имел честь доносить, вчерашнего числа дал подписку и готов показание свое подкрепить присягою, что никогда и никому не говорил, о бывшем будто бы возмущении в Москве.

158

При сем представляется в подлиннике отношение генерал-адъютанта Бибикова о доносе дворянина Орловского, и выписка из показаний его на счет эмиссара Кашовского31, который будто бы находится в С<анкт>-П<етер>бурге.

Справка

Об Орловском было уже докладываемо Государю Императору, и, по Высочайшему повелению, ему объявлено, чтобы он с доносами своими обращался не иначе, как к Бибикову, не домогаясь быть вытребовану в С<анкт>-П<етер>бург: ибо по розысканию оказалось, что все доносы Орловского были ложны, и что он старался только выманивать у правительства деньги.

Полагая, согласно мнению Бибикова, что и новый донос Орловского ложен, и что правительство дотоле не будет успокоено от вымышленных его изветов, доколе ему не будет воспрещено писать доносы, я тем не менее осмеливаюсь испрашивать разрешения вашего Сиятельства: делать ли распоряжение об отыскании Кашовского в С<анкт>-П<етер>бурге?*

Я доложу об этом и господину военному министру.

____

А. И. Яковлев пожаловал для поддержания детской больницы 3 т<ысячи> руб<лей> серебром**.

С<анкт>-П<етер>бург

2-го апреля 1849

***

Для сведения

Виленский военный губернатор сообщил, что решением наместника Царства Польского определено: лесничего поручика Урбановича, который, по произведенному над ним военному суду, оказался виновным в том, что в 1846 году принял в своем доме приезжавшего из Пруссии эмиссара Мачдзинского, и хотя не сознался в знании его за эмиссара, но обстоятельства дела навлекают на него сомнение, — удалить от должности и отправить на жительство в Рязанскую губернию под надзор полиции. Г<енерал>-л<ейтенант> Миркович присовокупил, что к исполнению этого приговора уже сделано распоряжение.

Сообщено г<енерал>-л<ейтенанту> Перфильеву, дабы за Урбановичем учрежден был секретный надзор и со стороны Корпуса Жандармов.

____

Г<енерал>-л<ейтенант> Миркович спрашивает: может ли быть выдан помещику Ковенской губернии Когновицкому годовой паспорт в С<анкт>-П<етер>бург, для ходатайства в Сенате по делу верителя его, помещика Бурбы, присовокупляя, что местных препятствий к выдаче упомянутого паспорта не имеется.

159

Справка

Когновицкого в 1831 году был у мятежников секретарем и скреплял разные мятежнические бумаги, но по решению дела от следствия и суда оставлен свободным.

Испрашивается разрешение

Угодно ли будет дозволить, выдать Когновицкому паспорт с учреждением здесь за ним надзора?*

____

Г<енерал>-л<ейтенант> Перфильев доносит, что в Москве подполковница Толстая, за долги: коллежскому асессору Глазунову 1460 руб<лей> и купцу Зевакину 1200 руб<лей> серебром была посажена в тюрьму, и что она при этом случае оказывала чрезвычайное сопротивление и позволяла себе разные, неприличные выражения. На другой день госпожа Змиева внесла за Толстую долг и Толстая из тюрьмы освобождена.

____

Для всенощного бдения на праздник Св. Пасхи, все лица, имеющие приезд ко Двору, собрались в церковь Зимнего Дворца.

Съезд был так велик, как обыкновенно бывает во время присутствия Государя Императора.

____

В городе, благодаря Бога, все тихо и благополучно.

С<анкт>-П<етер>бург

3-го апреля 1849

***

Испрашивается разрешение

Господин Министр внутренних дел, получив вчера вечером письмо вашего сиятельства о Высочайшем воспрещении молодым людям носить бороды, приказал мне донести вам, что находя распоряжение сие полезным и необходимым, он полагал бы в своем предписании предводителям дворянства не упоминать о том, что ношение бороды, тем более неприлично, что все дворянам предоставлено право ношения мундира, при котором отнюдь не дозволяется иметь бороду.

Его высокопревосходительство полагает не упоминать этих слов потому, что у нас есть класс людей, именно купечество, которое, нося бороду, имеет право носить и мундир во время службы по выборам, и просит Ваше Сиятельство, не изволите ли вы найти возможным, испросить Высочайшее соизволение на предположение Его Высокопревосходительства.

Для лучшего усмотрения вашего, в каких выражениях вы объявили Высочайшую волю Льву Алексеевичу, имею честь представить копию с вашего к нему письма.

С<анкт>-П<етер>бург

3-го апреля 1849

160

***

Секретно

Директор Департамента Общих Дел Министерства Внутренних Дел, свидетельствуя совершенное почтение Его Превосходительству Леонтию Васильевичу, имеет честь, вследствие записки за № 142, возвратить, с соизволения Его Сиятельства г<оподина> министра, собственноручную записку господина генерал-адъютанта графа Орлова, по предмету объявления Высочайшего повеления, воспрещающего дворянам носить бороды.

№ 2134

23 апреля 1849

Его Превосходительству Л. В. Дубельту

Копия

Милостивый Государь Лев Алексеевич !

Некоторые, в особенности молодые дворяне, стали с недавнего времени отпускать бороды. Государь Император не обращал доселе ни малейшего внимания на это нововведение, доколь оно было одним смешным отличием от принятого обычая; но как дошло до сведения Его Величества, что новый обычай сей более и более распространяется, и что у некоторых он происходит от страсти подражания западным привычкам, то Высочайше повелеть соизволил, дабы ваше высокопревосходительство вменили в обязанность всем г<осподам> губернским предводителям дворянства, что Его Величество почитает недостойным русскому дворянину увлекаться слепым подражаниям всем западным затеям так называемой моды, и что ношение бороды тем более неприлично, что всем дворянам предоставлено право ношения мундира, при котором отнюдь не дозволяется иметь бороду.

О таковой воле и пр.*

***

Для сведения

Содержащийся в Черниговском тюремном замке за ложное именование себя поручиком и за получение из нескольких казначейств по фамильным документам денег, арестант Душенкевич, обращался с просьбами, с начала к вашему Сиятельству, а потом к князю Суворову32, о вытребовании его в С<анкт>-П<етер>бург для открытия известной ему тайны. Душенкевичу два раза было объявлено, чтобы представил письменное донесение.

Ныне генерал-адъютант Кокошин33 сообщает, что Душенкевич и во второй раз, подобно как в первый, объявил, что тайна его такого рода и так важна, что он никак не может объяснить ее на бумаге**.

161

М<инистр> В<нутренних> Д<ел> сообщал, что отставной губернский секретарь Слизень просит о дозволении ему отправиться в Париж, для перевезения в Россию тела скончавшейся матери его и для получения наследства по смерти бывшего учителя его, иностранца Сиу.

Справка

В 1844 году доходили сведения, что Слизень, состоя на службе в Министерстве иностранных дел, намерен был выдти на дуэль с князем Радзивилом; но по частной справке, директор Поленов отозвался, что означенные сведения неосновательны, и что Слизень хорошего поведения.

Как более о Слизне в 3-м отделении не имеется сведений, то сделано было сношение с Виленским военным губернатором, который ныне уведомляет, что Слизень очень хорошо ведет себя, по образу мыслей, действиям и преданности к правительству благонадежен, и что Гродненский губернский предводитель дворянства ручается, что от увольнения Слизня за границу не произойдет никаких неприятных последствий, а потому и он, Миркович, не находит препятствия к удовлетворению просьбы Слизня*.

Испрашивается разрешение

Как прикажете Ваше Сиятельство отвечать Министру внутренних дел?

____

При сем представляется приказ г<енерал>-л<ейтенанта> Муравьева, отданный по гренадерскому корпусу.

____

В городе все тихо, и, благодаря Бога, благополучно.

С<анкт>-П<етер>бург

4-го апреля 1849

***

Для сведения

Генерал-адъютант Бибиков сообщил, что наместник Царства Польского разрешил: дворянина Подольской губернии Рынского, который в 1838 г. скрылся за границу и участвовал там в мятежнических действиях, признать изгнанником, с воспрещением ему возврата в Россию, и что к исполнению сего уже сделано распоряжение.

____

Генерал-адъютант Бибиков уведомляет, что им сделано представление к наместнику Царства Польского, о признании изгнанником сына арендатора Сигизмунда Мильковского, который удалился за границу и вступил в мятежнические войска в Венгрии.

____

162

Генерал-адъютант Бибиков сообщает, что к исполнению Высочайшего повеления об увольнении помещика Гижицкого от звания опекуна над имением графа Михаила Потоцкого34 распоряжение сделано, и что вместо Гижицкого назначен опекуном помещик Ивановский.

____

На мое имя прислан безымянный донос, в котором объяснено, что жительствующий в Курской губернии отставной генерал-майор Золотарев распускает слухи о предстоящем разделении России на четыре государства, предсказывает междоусобия и другие бедствия, находится в сношениях с арестантами, содержащимися в тюрьме за написание крестьянам фальшивых видов, и проч.

Донос этот в подлиннике, вместе с конвертом, препровожден мною к Курскому гражданскому губернатору, дабы он секретно удостоверился и уведомил, справедливы ли означенные сведения.

____

Из Новгорода подполковник Буцковский доносит, что новгородского уезда, в деревнях Дуброве и Дидвине, открылась холера: заболело 7 человек, умерло также 7 человек.

Местные власти принимают нужные меры.

____

В городе все тихо и, благодаря Бога, благополучно.

С<анкт>-П<етер>бург

5 апреля 1849

***

Для сведения

Вчерашнего числа, за Невским монастырем, у Калашниковой пристани, сгорел чердак каменного дома купчихи Никоновой. Причина пожара еще неизвестна. Дом застрахован.

____

Г<енерал>-м<айор> Черкесов доносит, что из утонувшей в реке Тереке, близ Казбека, Московской экстрапочты, отысканы С<анкт>-П<етер>бургский и Московский чемоданы и вся денежная корреспонденция, и за сим погибло только 16 простых постпакетов.

____

Ковенский губернатор Радищев35 доносит, что в Новогеоргиевскую крепость привезено было более 2-х т<ысяч> пудов пороху из Охтенского завода, под командой подпоручика заводской рабочей роты Лукьянова, и что из этого транспорта потерян был один боченок, с тремя пудами, по дороге, где и найден проезжавшим крестьянином, а при переправе чрез реку Вилию затоплено 32 боченка, которые вытащены из воды, но оказалось подмоченного пороха 33 пуда.

По обоим случаям производится строгое следствие.

____

163

В городе тихо и, благодаря Бога, все благополучно.

С<анкт>-П<етер>бург

6 апреля 1849

***

Для сведения

Вчера вечером, в пассаже, в магазине офицерских вещей купца Мигунова, л<ейб>-г<вардии> Уланского п<олка> ротмистр Савоини ударил прикащика по лицу за то, что не отпустил ему в долг помпона.

Савоини, после этого поступка, сейчас из пассажа уехал, но на спрос управляющего пассажем фамилии своей сказать не хотел.

____

Вчера дан был в дворянском собрании бал, с маскарадом и томболою, в пользу Елизаветинской детской больницы.

На бале посетителей было до 400, а в маскараде до 3 т<ысяч> человек.

____

Князь Чернышев приказал мне донести вашему Сиятельству, что по его мнению, должно доложить великому князю Михаилу Павловичу и даже Его Величеству донесение полковника Коха36 о действии на границе генерал-лейтенанта Витта и чтобы спросить сего генерала, что его к тому побудило?

На случай ежели Ваше Сиятельство уже отправило обратно донесение Коха имею честь представить копию с оного*.

____

В городе, благодаря Бога, все тихо и благополучно.

С<анкт>-П<етер>бург

7-го апреля 1849

Для сведения

Князь Чернышев приказал, чтобы за студентом Толстовым учреждено было строгое секретное наблюдение.

Распоряжение сделано.**

____

Полковник Юсупов донес, что в г. Енотаевске, Астраханской губернии, письмоводитель городской полиции Кашпиров, обучая грамоте 10-ти летнюю дочь исправника Хлюдзинского, растлил ее, отчего она сделалась беременна!

____

В марте, министр финансов передал вашему сиятельству письмо, полученное им из Калуги от Анны А. Д., которая напоминая о свидании с ним в кандитерской

164

Излера и о предложении иметь связь с ним, выражает чувство негодования, что он оскорбил ее таким предложением. Министр финансов, объясняя, что он никогда не бывал у Излера, и следовательно не мог встречаться там ни с какой дамой, присовокуплял, что было бы желательно открыть, кто тот чиновник, который делал предложение г-же Анне А. Д.

По сему случаю было предписано полковнику Гринфельду собрать секретным образом сведения, и ныне Гринфельд доносит, что Анна А. Д. должна быть девица Анна Александровна Давыдова, дочь чиновника, служащего по ведомству Государственных имуществ. Эта молодая девица, ездившая в недавнем времени в С<анкт>-П<етер>бург, смелого характера и, как говорится, разбитная, по предосудительным связям своим, она ни в одном порядочном обществе не принимается, ныне старание ее устремлено на то, чтобы выйти замуж за чиновника Симонова, который однако же всеми мерами от того уклоняется.

Рапорт Гринфельда препровожден к графу Вронченке, дабы уведомил, следует ли, по мнению Его Сиятельства, давать дальнейший ход этому делу.

____

Холера усиливается, впрочем все благополучно*.

С<анкт>-П<етер>бург

8-го апреля 1849

***

К докладу г-ну военному министру.

Студент Толстов дал подписку, что он никогда и ни о каком возмущении в Москве не говорил. Показание свое он готов поддержать присягой**.

___

2. Граф Орлов прислал из Москвы проект титулярного советника Шенгелидзева, который впоследствии доставит государству миллионы доходу. Проект заключается в том, чтобы наше правительство переселило в Россию из иностранных государств всех пролетариев, от которых происходят смуты в Европе. Денежные же средства для сего, по его мнению, можно приобресть чрез выпуск новых серий государственных кредитных билетов.

Шенгелидзев приписывает этому классу людей, от которых желает избавить иностранные государства и наделить ими наше отечество, такие отличные свойства, что от них почерпнут величайшую выгоду и доходы, и за это просит только 25 т<ысяч> руб<лей> серебром теперь и часть постоянного дохода, который от них извлечен будет впоследствии.

___

3. Г<енерал>-л<ейтенант> Перфильев доносит, что в Москве подполковница Толстая за долги: коллежскому асессору Глазунову 1460 руб<лей> и купцу Зевакину 1200 руб<лей> серебром, была посажена в тюрьму, и что при этом случае оказывала чрезвычайное сопротивление,

165

позволяла себе разные, неприличные выражения. На другой день г-жа Змиева, урожденная Кожина, внесла за Толстую долг и Толстая из тюрьмы освобождена.

____

4. Генерал-адъютант Бибиков доставил донос дворянина Орловского, будто бы в С<анкт>-П<етер>бурге находится, с сентября 1848 года, прибывший из-за границы эмиссар Кашовский, и что этот эмиссар имеет еще пять ложных фамилий, но какой он именуется в столице, ему Орловскому неизвестно.

Орловский сделал это показание в то время, когда сам был задержан за то, что не имея письменного вида, показывал себя агентом Киевского военного губернатора. Бибиков нисколько не доверяет Орловскому, как по известной его неблагонадежности, так и потому, что означенный донос не подкреплен никакими доказательствами.

Орловский и 3-ему отделению известен, как человек дурного поведения и склонный к ложным доносам. В продолжении нескольких лет он представлял многие доносы, которые все по розысканиям оказались неосновательными и обнаружили только, что Орловский старается отманивать у правительства деньги.

Я донес об этом г<осподину> шефу жандармов, соглашаясь с мнением генерал-адъютанта Бибикова, что донос Орловского не заслуживает внимания, но тем не менее испрашиваю разрешения: делать ли распоряжение к отысканию Кашовского в С<анкт>-П<етер>бурге*.

____

На мое имя прислан безъимянный донос, в котором объяснено, что жительствующий в Курской губернии отставной генерал-майор Золотарев распускает слухи, что предстоит разделение России на четыре государства, предсказывает междоусобия и другие бедствия, находится в сношениях с арестантами, содержащимися в тюрьме за написание крестьянам фальшивых видов и проч.

Донос этот мной препровожден в подлиннике к Курскому губернатору, дабы он секретно удостоверился и уведомил, справедливы ли означенные сведения**.

____

Из Новгорода подполковник Буцковский доносит, что Новгородского уезда в деревнях Дуброве и Дидвине открылась холера: заболело 7, умерло 7 человек.

Начальство принимает нужные меры.

7-го апреля 1849

166

***

К докладу господину военному министру

1. Комиссия прошений передала графу Орлову безименный донос из Вильны (но на конверты написано от дворянина Георгия Липинского), что в Вильне составился мятежнический заговор, что вступающие в это общество члены должны сложить присягу, и что сам доноситель вступил в это общество и присягнул, единственно для того, чтобы узнать заговорщиков и их замыслы, для донесения о том правительству.

Доноситель заключает тем, что откроет себя г<енерал>-л<ейтенанту> Мирковичу, когда он возвратится из С<анкт>-П<етер>бурга в Вильну.

____

2. Студент Толстов рассказывает во всеуслышание, что в Москве было возмущение, и что оно совершилось по влиянию из внутренних губерний*.

____

3. За двумя братьями, графами Браницкими, учрежден секретный надзор. Они живут в гостинице Клея, у них ежедневно бывает большое общество поляков и дни проводят они очень шумно. Два раза в неделю дают они большие обеды, к которым являются желающие поляки, без приглашения. Во время этих шумных обедов угощением распоряжается князь Мацелин Любомирский, и на одном из обедов пили за здоровье Папы, как первого виновника настоящих происшествий в Италии. Душой разговоров по сие время замечаются: князь Любомирский и граф Фредро.

____

4. По одному доносу, что крестьяне Государственных имуществ в Казанской губернии страдают от чиновников, граф Киселев послал туда доверенныелица, с полковником к<орпуса> ж<андармов> Брянчаниновым, для исследования о степени справедливости доноса. Обнаружено, что донос во многом справедлив, что с крестьян берут незаконные поборы, а старшие чиновники удерживают часть жалования у младших, заставляя их росписываться в получении полного жалования.

____

5. В С<анкт>-П<етер>бурге есть много аферистов, которые разоряют молодых неопытных людей. Генерал-губернатор намерен некоторых из этих аферистов выслать из столицы и хочет начать с известного Посникова**.

31 марта 1849

Теги: Российский архив, том XIV, 07. Л. В. Дубельт «Записки для сведения...». 1849 г. , Служебные документы и письма

Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.