Историческая иллюстрация
Кантонист
Русская историческая живопись. . «Кантонист». Автор: Башилов Яков Степанович. 36 x 49 см. Холст, масло. 1892. Харьковский художественный музей, Украина.

Умственное образование в них спустили ниже уездных училищ, а на первый план выставлено было приготовление мальчиков в солдаты



Никитин Виктор Никитич (1839 —1908). Многострадальные. Очерки быта кантонистов. (Авторское примечание к публикации) // «Отечественныя записки», 1871 г.


Слово «кантонист» — французское, и во Франции, Пруссии и России означало одно и то же — мальчики, воспитывающиеся для поступления в военную службу. Собственно в России сперва существовали, еще в прошлом столетии, некоторые заведения для бедных детей без прямого, впрочем, указания их будущности. Потом, в начале текущего столетия, и именно в 1809 году, заведения эти назывались уже военно-сиротскими отделениями. Число их значительно увеличилось по окончании отечественной войны, когда в них добровольно поступило множество мальчиков, оставшихся, после убитых, в течение этой войны, солдат, без призрения. Предметы науки в военно-сиротских отделениях равнялись тогдашнему гимназическому курсу; военных же наук в них не преподавалось. Так отделения просуществовали до двадцатых годов. В 1826 году отделения были переименованы в батальоны, полубатальоны, эскадроны, дивизионы и роты военных кантонистов, и умственное образование в них спустили ниже уездных училищ, а на первый план выставлено было приготовление мальчиков в солдаты; право добровольного помещения мальчиков в эти преобразованные радикально заведения сохранено было за дворянами, чиновниками и духовенством; законные же и незаконные сыновья солдат обязывались непременно туда поступать с 10-ти до 14-тилетняго возраста, и учиться в каких бы то ни было гражданских училищах им, раз на всегда положительно воспрещалось. Далее, на основании нескольких особых, постепенно издававшихся узаконений, в те же заведения направлялись сыновья: бедных жителей Финляндии и цыган, там кочевавших, польских мятежников и солдат, шляхтичей, не доказавших свое дворянство и раскольников, да малолетние: рекруты евреи, бродяги, преступники и бесприютные. Затем, по достижении мальчиками в заведениях 18—20-тилетняго возраста и по окончании учения,— они назначались: в писаря, фельдшера, вахтеры, цейхдинеры, цейхшрейберы и т. под. нестроевые должности военного и морского ведомств, частью во фронт, а некоторые учителями в те же самые заведения, из которых вышли. Прослужить должны были: дворяне — 3 года, обер-офицерские дети — 6, духовных, напр. дьяконов,— 8 лет, а остальные общий тогдашний солдатский срок — 25 лет, если ранее не производились в чиновники: за отличие — на 12, а за обыкновенную выслугу — на 20 лет. Всех заведений с 1826 по 1857 год включительно оказалось 52, в каждом почти губернском городе по одному. Солдатские сыновья, в какой кто губернии родился — к тому местному заведению его и приписывали, и до 10—14 лет он оставался при отце, или матери, которые получали на него в год рубля по три на воспитание, а потом его брали в заведение на казенное содержание; евреев же и поляков, для того, чтобы ими преумножить православных — всегда пересылали далеко от родины: киевских напр. в Пермь и отнюдь не ближе Нижнего Новгорода. Воспитывались во всех заведениях ежегодно от 245,000 до 270,000 человек (дворяне и им подобные привилегированные мальчики составляли, в заведениях, самый ничтожный процент), а стоили казне все заведения от 245,000 до 270,000 рублей в год. В таком однообразном, ни в чем неизмененном положении, застал заведения 1857 год.

25-го декабря 1856 года обнародован был знаменательный указ сената о прекращении обязательного приема в кантонисты солдатских сыновей, и в рекруты маленьких евреев и всех прочих, выше перечисленных мальчиков. Мало того: тот же указ разрешал родителям, родственникам, опекунам и даже знакомым находившихся в заведениях кантонистов, без различия происхождения, взять их назад в себе и воспитывать кому как вздумается; тех же, которых никто не примет, повелевалось оставить в заведениях, причем с выходом, впоследствии, за службу, им предоставлялись права вольноопределяющихся, т.-е. покинуть службу во всякое (кроме военного) время, когда они того пожелают. Результатом этого указа на практике получилось то, что менее чем чрез год числительность кантонистов не превышала третьей части штатного их комитета. Эта малочисленность вызвала новую реформу: в 1858 г. батальоны, полубатальоны, эскадроны, дивизионы и роты кантонистов были упразднены, а вместо них открыты 20—25 училищ военного ведомства, в которые перевели кантонистов, оставшихся неразобранными в закрытых заведениях. В училища установлено было принимать вновь исключительно желающих из всех, без различия, сословий; программа наук в них поднялась до курса уездных училищ, фронтовые ученья были окончательно похерены, мальчики названы воспитанниками, а назначение их определялось в писаря, кондукторы и топографы военного же ведомства; прослужить в этих званиях, за воспитание, им надлежало 6 лет. Тем и канули в вечность кантонистские заведения, а самое слово «кантонист» перестало означать отдельную касту людей, готовящихся в солдаты.

Вот краткая история кантонистов, о воспитании которых в литературе ничего не говорится. Между тем, сложив числительность находившихся в заведениях, в продолжение 31 года (с 1826 во 1857 г. включительно) кантонистов, стоимость их за этот период,— выходит, беря хоть среднюю лишь цифру, что их прошло чрез заведения 7.905,000 чел., а на их содержание истрачено 20.150,000 рублей — сумма громаднейшая. Отсюда рождается естественный вопрос: стоила ли по крайней мере хоть игра свеч? На вопрос этот и отвечают отрицательно предлагаемые вниманию читателей «Очерки быта кантонистов»; ответ этот неопровержим потому, что, сколько нам известно, воспитание кантонистов было во всех заведениях совершенно одинаковое; эти же очерки пополняют, кроме того, доселе остающиеся в литературе пробел о том, что творилось с кантонистами в довольно близком к нам прошлом.






И в долгой беседе я, грешный, открыл вам свое желание постричься в монахи и искушал, окаянный, вашу святость своими слабыми словами
Ужасные отчаянные крики утопающих турок огласили тихую бухту
Граф Орлов прибыв с двумя кораблями, по соединении всего флота взял главную команду над оным
Тогда священник Василий Назарьев благословил погибавших, и команда прокричала прощальное ура!
Благополучное прибытие эскадры в такой крепкий ветер и волнение доказало, что исправления на судах были сделаны с совершенным знанием морского дела
Слава победы, дарованная всевышним оружию твоему, великий государь! озарится навеки лучезарным немерцаемым светом
Объезд епархии
Царевны имели свои особые покои разные, и живуще яко пустынницы, мало зряху людей и их люди
А градского голову, мужчину рослого, дюжего и красивого, в одно прекрасное утро нашли на постели мертвого с признаком приема сильного яда
«Умру у гроба Пафнутия чудотворца», - отвечал Волконский.



Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.