Сегодня и вчера
Изображение Св. Иоанна Дамаскина.

Миниатюра из рукописи № 332
21.5 x 16.5 см
бумага
1760

Монастырь Дохиар, Афон, Греция

Фрагмент.
Смотреть полностью.

«Философиа есть хитрость хитростем и художьство художьством»


Громов М. Н., Козлов Н. С. Русская философская мысль X-XVII веков. — М.: Издательство Московского университета, 1990.

Наибольшим авторитетом в области философии на Руси был византийский мыслитель сирийского происхождения Иоанн Дамаскин, творчество которого приходится на первую половину VIII в. Он был, как и большинство деятелей прошлого, един во многих лицах: богослов, гимнограф, полемист и вместе с тем профессиональный философ, о чем свидетельствуют его труды, главным из которых является «Источник знания». В первой части труда, условно называемой «Диалектикой», дается шесть определений философии, которые вырисовывают многозначное, полисемантичное понимание данного термина.

Проанализируем эти определения, но не по современному русскому переводу с греческого текста, а по славянорусским рукописям. В одной из наиболее древних, по списку середины XV в., читаем первое: «Философиа есть разум сущиих, по ему же суща суть, сиречь разум сущих естьства», то есть философия, по первому определению, есть познание сущего и его природы.

Второе определение гласит: «И паки философиа есть разум божественных же и человеческих, сиречь видимых же и невидимых», то есть познание мира духовного и материального. Третье: «Философиа паки есть поучение смерти, произволителной же и естьственой». Подобное пред-ставление о философии как размышлении о смерти кажется нам неожиданным. Но ведь мыслитель, ищущий концы и начала вещей, более других людей должен помнить о конечности всего сущего. Под естественной смертью подразумевается биологическое прекращение жизни, под произвольной — сознательный уход из мирской жизни ради сосредоточения в духовной, аскетизм.

Четвертое: «Философиа есть уподобление к Богу». Самое краткое, но и самое сложное определение. В Средние века под богом подразумевали не только божество в религиозном смысле. Бог Средневековья — это и философское представление о субстанции, обладающей тем, что мы называем атрибутами материи,— вечностью, бесконечностью, абсолютным бытием. Одновременно это и своеобразный идеал — максимум всех человеческих способ-ностей, ибо бог всеблаг, всеправеден, всемогущ, всемудр. Неудивительно, что подобный синтез в одном сверхпонятии необъятности мироздания и высших человеческих качеств, названном Николаем Кузанским «абсолютным максимумом», был столь почитаем в Средние века. Уподобление ему вело от ограниченного субъективизма индивида к безграничности и объективности бытия и настойчивому стремлению к нравственному идеалу поведения.

Пятое: «Философиа есть хитрость хитростем и художьство художьством, ибо философиа есть начало всякой хитрости, тоя бо всяка хитрость обретается и всяко художьство». «Хитрость хитростем» переводят иногда как «искусство искусств», что не совсем верно. Здесь более подходит слово «ремесло», или, как пишется в рукописи, «еже руками делаемое». А «художьство» понималось как «словесная хитрость», то есть теоретическое знание, духовное ремесло, подобное грамматике, риторике и другим дисциплинам. Переводится же «художьство художьством» чаще всего как «наука наук». Подобное представление о философии как царице знания, вмещающей все познания мира, характерно для древности и Средневековья.

Шестое: «Философия паки есть любление премудрости, премудрость же истиннаа Бог есть, и убо любовь, яже к Богу, сия есть истинная философиа». Первый тезис о философии как любви к мудрости восходит к первоначальному античному ее пониманию. Второй — о боге как истинной премудрости — к библейской традиции. Отсюда следует умозаключение в духе средневековой аксиологии: любовь к богу как истинной премудрости есть подлинная философия. Данное определение смыкается с четвертым, рассмотренным выше.

Для понимания философии в духе Дамаскина важно осмыслить ее и как систему: «Разделяет же ся философиа в зрителное и деателное». «Зрительная философия» — это теоретическое знание, а «деятельная»« — практическое. Первое в свою очередь делится на богословие, естест-вознание, математику («богословное, естьствьвное, учителноё»), а второе на этику, экономику, политику («обычаиное, домостроительное, градное»). Эта схема восходит к перипатетической традиции так же, как первое, второе и пятое определение Дамаскина, третье и четвертое опре-деления сходны с мыслями Платона, шестое — Юстина и Лактанция.

Семантика средневековых понятий часто не соответствует современной, что явствует из приведенной схемы, потому требуется тщательный лингвистический анализ древнерусской терминологии. Обратим внимание на то, что название философской части сочинений Дамаскина — «Диалектика» — совершенно не соответствует современному значению термина. Средневековая диалектика понималась как умение пользоваться словами, как способ правильного мышления, как искусство вести диалог, спор, беседу. Поэтому адекватным' термином здесь было бы понятие «логика», что обязательно следует объяснять в современной литературе. В древнерусских азбуковниках сообщается следующее: «Диалектика. Толк: двоесловеснаго стязания книга». Это же подтверждает современный лексикографический словарь по древнерусскому языку, где термин «диалектика» объясняется так: «Наука о логически правильном, искусном построении речи, ведении публичного диалога, прений».





Безотлагательно приступить к устранению польского языка из преподавания закона Божия
Без предварительного подготовления новых форм нашей внутренней политики, разрушение старого порядка породило бы хаос.
И патриарх Ермоген в том отказал и говорил, что он их треклятых за неправду проклинает
Для состязания с Европой нужны европейские средства, как для войны с нею нужно европейское оружие
Надлежит подать его высочеству совершенное знание об России, показать изящные качества Российского народа.
Подобная вера в себя приводит европейцев к насилиям, которых русские никогда не совершали в таких размерах и с такою последовательностью, как европейцы.
Из клоунов да в политические преступники! Обидно!
Мы отвергаем всякое законодательство, всякую власть и всякое превосходство, хотя бы возникшее даже путем всеобщего голосования
Если слова наказуемы бывают наравне с делами, то кто безопасными себя считать возможет?
Не был ли ты стрельцом и не ты ли мне в отрочестве, в Троицком монастыре пред алтарем, приложил к груди нож?



Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Военные конфликты, кампании и боевые действия русских войск 860–1914 гг. Календарь побед русской армии Внешнеполитическая история России Границы России Алфавитный указатель к военным энциклопедиям Лента времени Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты
Сообщить об ошибке
Проект "Руниверс" реализуется при поддержке
ПАО "Транснефть" и Группы Компаний "Никохим"