Если метафизика есть философия прошедшего, то супранатурализм не может быть определен иначе, как философией давнопрошедшего

Де-Роберти де-Кастро де-ла Серда Евгений Валентинович. Прошедшее философии.М.,1887

Если метафизика есть философия прошедшего, то супранатурализм не может быть определен иначе, как философией давнопрошедшего.

При этом, как бы глубоко мы ни старались проникнуть в даль времен, оставивших по себе литературные памятники, мы везде видим одно и то же явление: философия отражала в себе миропонимание — в действительности, постоянное, беспокойное стремление к пониманию мира, ко внесению единства и гармонии в хаос явлений и понятий — отдельных лиц и классов, стоявших, по своему досугу и порожденному этим досугом умственному развитию, на верхних ступенях общественной лестницы, а супранатурализм выражал собою те же самые стремления, но уже низших слоев или массы населения. Супранатурализм, или философия давнопрошедшего, был везде, таким образом, вместе с тем и философией громадного большинства.

Столкновение и борьба между различными частями общественного организма, — прямое выражение жизненности этого организма — происходили одновременно и на почве внешних фактов, и в области отвлеченных понятий, но и в последнем случае такой конфликт был, сам по себе, Фактом социологического порядка. Это ясно видно на любом историческом примере, взятом из этой области явлений. Так, ионийская школа и все вообще греческие философы ѴI-го века были сравнительно счастливы в своем упорном преследовании того, что они считали грубыми народными предрассудками; аристократический строй ионийской колонии служил им верной защитой против неудовольствия масс и его обыкновенных последствий. Но уже афинская школа и большинство философов Ѵ-го и IѴ-го века расплачиваются личными гонениями за смелость своей проповеди. Преобладавший тогда демос не терпел резкого противоречия своему миропониманию, — и Сократ приговаривается к отравленной чаше, Аристотель поспешно покидает Афины, чтобы не подвергнуться той же участи, сочинения Протагора сжигаются по приказанию выбранных народом судей, и сам он спасается бегством, Анаксагор избегает казни добровольным изгнанием и т. п. Те же явления повторяются и среди совершенно других условий цивилизации, в Индии, например, вследствие кастового устройства ее, образованные классы смело проповедывают абстрактный пантеизм, граничащий с абсолютным отрицанием, не обращая ни малейшего внимания на фантастические верования народной массы, и т. п.

Не иначе развивается этот идейно-общественный антагонизм и в другие эпохи, и у других народов. Он повинуется одним и тем же законам во всем прошедшем философии. И в течение всей новейшей истории столкновения философских систем с учениями супранатурализма составляют простой отголосок глухой и упорной борьбы между различными общественными классами. Но одинаковые причины производят всегда и одинаковые результаты: и на примере свободных мыслителей Англии ХѴII-го века и французских энциклопедистов ХVIII-го в. видим смягченное ушедшими вперед общественными нравами повторение того, что в VI-м и IѴ-м веках до нашей эры имело место c ионийской и афинской шкодами. В свободной, но аристократической Англии ХѴII-го века никто не думает о приобщении народа к борьбе философских мнений; напротив того, в политически угнетенной, но уже демократической по своим нравам Франции ХѴIII-го столетия первым проявлениям свободной мысли тотчас же противопоставляется фанатизм народной толпы.

Что же происходило в этом смысле в самом начале общественной эволюции? Мы говорим, конечно, не о тех бесконечно отдаленных периодах, которые современная наука вынуждена принять для объяснения медленного образования на земном шаре первых зародышей общественности, а о сравнительно более поздних эпохах, о которых мы можем составить себе некоторое, хотя и слабое, понятие из аналогии с не совсем исчезнувшими и в настоящее время обществами дикарей. Очевидно, что пока не было общественного распадения на классы или сословия, не могло быть и разделения единого, по самому существу своему, миропонимания на миропонимание более просвещенных единиц, которое вскоре стало называться философией (метафизикой), и на миропонимание грубой массы — супранатурализм, к которому из мотивов уже скорее чувства, а не разума, присоединялись (в иные времена стадно, а в другие индивидуально) и личности высших классов