Сегодня и вчера
Портрет Семевского Михаила Ивановича (1837—1892)

Автор:
Серяков Лаврентий Авксентьевич
(1824—1881)
Гравюра на дереве
1879

Воспроизводится по изданию: «Русские деятели в портретах, гравированных академиком Лаврентием Серяковым: [с краткими биографическими заметками и перечнем статей о русских деятелях, помещенных в журнале "Русская старина"]. [1-е собрание]. - Санкт-Петербург, 1882

Фрагмент.
Смотреть полностью.


Множество таких русских людей, которые пользуются обширною известностью и всеобщим уважением




Знакомые. Альбом М. И. Семевского. — СПб.: Тип. В.С. Балашева, 1888.— 444 с.

В добрую старину существовал обычай, сослуживший хорошую службу отечественной словесности.

Мы говорим о существовавшем некогда обыкновении вести и хранить рукописные альбомы и собирать в них прозаические и стихотворные заметки, записи мыслей, афоризмов и проч.

Кто не помнит этих альбомов, различных форматов, в сафьянных или заботливо вышитых переплетах; альбомов, состоявших из зеленых, желтых, серых, розовых, синих и др. листков бумаги. В эти драгоценные для владелиц книжки заносились карандашом, акварелью, сепью, тушью рисунки, исполненные нередко весьма искусными художниками, а также вписывались нашими и иноземными писателями, гостями в России, всякого рода стихотворения и прозаические отрывки.

Много таковых альбомов погибло от невежества и равнодушия потомков их владетелей и владелиц, от пожаров, многие перешли к старьевщикам и букинистам и, наконец, просто уничтожились от времени. Но не мало этих сборников дало более или менее ценный материал для литературных очерков, воспоминаний и для различных, более или менее интересных, историко-литературных статей.

Пишущий эти строки, как редактор «Русской Старины», бывал также обязан помянутым альбомам и не раз черпал из них кое что для своего повременного издания.

Памятуя интерес старинных альбомов и видя, что в последнюю четверть века почти совершенно уничтожился добрый обычай, уничтожился потому ли, что была временная, хотя и довольно продолжительная, остуда в русском обществе к поэзии или же потому, что со второй половины 1850-х годов все, что выходило из-под пера наших писателей, гораздо легче, нежели при их предшественниках, стало являться на страницах книг и газет, а потому и не было надобности сберегать произведения русских людей в заветных альбомах, — так или иначе, но видя, что альбомы уже почти не существуют, мы решились воскресить старый и хороший обычай.

Мы завели у себя альбом автобиографических заметок и автографов наших многочисленных знакомых, завели его, так сказать, шутя, никак не предполагая какой интересный, и по содержанию, и по своему значению, составится из нашего альбома сборник.

В течение двадцати одного года, именно с 1867-го по 25-е марта 1888-го года, составилось у нас три тома в большую четверть листа и каждый том в несколько сот страниц, вполне исписанных автобиографическими заметками, больших или меньших размеров, — прозаическими отрывками, шутками, стихотворениями, посланиями, эпиграммами, заметками, рисунками и проч., и проч.

Печатать означенный альбом мы никак не предполагали; между тем ныне все его три части являются в свет, в одном, довольно убористо напечатанному сборнике.

Что побудило нас к этому?

Во-первых желание сохранить альбом, многие страницы которого имеют общий интерес, от всякой случайности его утраты; во-вторых то, что, увы, значительное число лиц, почтивших наш сборник внесением о себе заметок, уже сошло в могил у, и в-третьих, в последнее время стали появляться, и это дело весьма хорошее, различные словари с биографическими сведениями о русских деятелях, нам современных или лишь в недавнее время скончавшихся. Таковые словари и сборники биографий издавна существуют заграницей, конечно, по отношению к иноземным деятелям. Вот для таковых-то словарей и сборников — русских подвижников науки, литературы и искусству а также деятелей государственных и общественных, наш Альбом может послужить одним из полезных источников необходимых данных, тем более драгоценных, что эти данные положительно все внесены на страницы нашего Альбома рукою тех самых лиц, сведения о которых в нем сообщаются.

Издание настоящей книги мы соединяем с добрым делом: весь доход от продажи книги, за покрытием издержек, обращается в пособие бедным. А так как весьма значительное большинство из восьмисот пятидесяти лиц, являющихся в их собственноручных записях, в нашем Альбоме, принадлежит к числу жителей С.-Петербурга, то мы и положили: помянутый доход от этой книги, за покрытием всех расходов, с ее изданием соединенных, обратить в фонд «Общества пособия бедным учащимся в начальных городских училищах в С.-Петербурге», каковые училища, — эти превосходнейшие рассадники народного образования в столице — учреждены и состоят в ведении Городской Думы.

Напечатали мы наш альбом совершенно в том самом порядке или, правильнее сказать, в том беспорядке, как занесены на страницы альбома подписи, автобиографические и иные записи и заметки.

Но чтобы каждый мог легко отыскать в этом многочисленном обществе лицо, которым почему-либо читатель интересуется, то в облегчение таковой справки мы предпосылаем нашему Альбому — азбучный указатель личных имен, в котором против каждого имени читатель найдет страницу, на которой является или только имя-подпись, или более или менее значительная заметка и иная запись помянутых лиц, а нередко—стихотворение, отрывок в прозе, заметка, рассказ, эпиграмма, шутка....

О степени интереса и значении этих записей и автобиографических заметок достаточно говорят фамилии лиц, собственноручно их вписавших в наш Альбом: среди 850 являющихся в этой книге лиц, если читатель встретит имена совершенно частных особ, мало или вовсе не известных обществу, — так как мы напечатали весь текст нашего альбома без пропусков, — то наряду с их именами встречается множество таких русских людей, которые пользуются обширною известностью и всеобщим уважением на самых разнообразных поприщах служения дорогому нашему отечеству.

Михаил Семевский.
25-го марта 1888 г.
С.-Петербург.






Чиним знаменито сим нашим листом, кому будеть потреб того ведати
Вышеозначенной образец векселя с напдисателями есть такой, на котором еще акцептации, то есть о платеже принимательской подписки не было
У кого же может быть сознательная вера?
Признаюсь, я весьма многим обязан семинарии. Благодарность заставляет молчать о чем-нибудь на ее счет обидном.
Чтобы достигнуть большей характерности, я употребил дорический антаблемент. Это кажущееся новшество немного смутило наших законодателей искусства
Угличские владетельные князья
Филипп же игумен для разных монастырских поделок, которыя исправлялися прежде людьми, изобрел полезныя машины
Чернь провела весь тот день в сих бесчиниях мерзких и бесчеловечных
Вы никогда не были довольны самым выгодным положением, и оканчивали тем, что сами разрушали свое счастье
Совсем по-иному описывается избрание Михаила в расспросах детей боярских И. Чепчугова, Ф. Дурова и Н. Пушкина



Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Военные конфликты, кампании и боевые действия русских войск 860–1914 гг. Календарь побед русской армии Внешнеполитическая история России Границы России Алфавитный указатель к военным энциклопедиям Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты
Сообщить об ошибке
Проект "Руниверс" реализуется при поддержке
ПАО "Транснефть" и Группы Компаний "Никохим"