Сегодня и вчера
Переправа туркестанского отряда через Аму-Дарью в 1873 году.
Произведение искусства «Переправа туркестанского отряда через Аму-Дарью в 1873 году.» Автор:
Каразин Николай Николаевич


Размер:
178х322 см
Техника:
Холст, масло
Время создания:
1889 год
Местонахождение:
Центральный военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи, Санкт-Петербург
Смотреть полностью


На том берегу при нашем появлении засуетились пешие и конные люди. «Неприятель!» подумали мы.





Алиханов-Аварский М. Поход в Хиву (Кавказских отрядов) 1873. — СПб.: Паровая Скоропечатня Я.И. Либермана, 1899. С. 177

Несколько далее хивинского лагеря, сквозь густую сеть высоких стеблей и перепутанных листьев камыша, вдруг засверкала поверхность точно стоячей воды, облитой солнцем; вслед затем дорога вышла на самый берег, и нам в полном своем блеске представилась среднеазиатская красавица Аму-Дарья!.. С самого Кунграда мы двигались все время почти по прибрежью этой реки, но она, как стыдливая невеста своей родины, таилась от глаз наших и только теперь первый раз сняла пред нами свое таинственное растительное покрывало: и в самом деле она была красавица!.. Широкою, в добрую версту, серебряною лентой, как сплошную массу сверкающих звезд, несла она молча без единого плеска свои мутные воды, залитые палящим солнцем. Было что-то приковывающее в этом спокойном величии многоводной реки! Только после нескольких минут безмолвного созерцания я вспомнил томившую меня жажду, слез с коня и, наклонившись над берегом, сделал несколько жадных глотков аму-дарьинской воды: последовало некоторое разочарование... «Только любоваться бы тобой и никогда не прикасаться!» невольно подумал я: так тепла, илиста и вообще грязна была эта восточная красавица, окрещенная даже арабскими писателями Джейхуном или грязною рекой...

Безжизненный противоположный берег тянулся узкою, песчаною полосой, слегка подернутый зеленью. Он казался колеблющимся от сильных испарений, дрожавших над рекой и местами блистал на солнце золотистым отливом...

Прямо против нас виднелись на том берегу силуэты множества кибиток и шалашей, и между ними при нашем появлении засуетились пешие и конные люди. «Неприятель!» подумали мы... Три конные орудия немедленно снялись с передков и направили туда свои жерла... но в то же время несколько человек бросились с того берега в воду, достигли вплавь до ближайших отмелей, остановились и начали кричать, что здесь кочевья мирных Каракалпаков. Колонны оставили их в покое и тронулись далее, но арриергард, не зная в чем дело, пустил в них несколько десятков пуль и получил за это приличный нагоняй...

Около часа дорога тянулась по открытому берегу и затем опять повернула в камыши. Здесь авангард наш снова увидал людей, но на этот раз прямо против себя: по дороге галопировали, удаляясь от нас, отдельные всадники, а по сторонам в камышах целыми сотнями мелькали черные туркменские шапки. Наконец-то неприятель!

Несколько сотен, бывших во главе обеих колонн, развернулись и пошли рысью. Остальные войска прибавили шаг. Оренбургские и Уральские казаки, по приказанию своего начальника полковника Леонтьева, бросили при этом в Аму-Дарью все свои пики, служившие только совершенно бесполезным бременем...

Неприятельские всадники несколько раз исчезали в камышах при нашем приближении и, вырастая снова в большем числе, рассыпались во все стороны, или останавливались при замедлении нашего хода. Пехота обеих колонн выбивалась из сил, но не могла подойти даже на дальний выстрел... Но вот камыш стал мельче, сотни ринулись в атаку; Хивинцы с неимоверною быстротой отхлынули назад, и невозможно было и думать, чтобы догнать их свежих, прекрасных коней... Сотни остановились и открыли огонь. Со страшным шипением полетела первая наша ракета, взвилась над камышами, резнула спокойную гладь блиставшей за ними реки и скрылась... за нею другая... еще и еще ракета. В толпе неприятеля, там и сям, мелькнули клубки дыма ответных выстрелов, но их пули и не приблизились к нам...

Сорвавшаяся в это время лошадь нашего ракетного офицера помчалась по направлению к неприятелю. Несколько Хивинцев бросились ловить ее, но прежде чем схватили, наша кавалерия уже снова неслась на неприятеля и на этот раз еще более безуспешно, благодаря изрытой кочковатой местности, едва позволявшей двигаться даже шагом, несколько лошадей вместе с седоками свалились в глубокие ямы прежде чем успели остановить сотни, а Хивинцы счастливо завладели конем нашего офицера и один из них дерзко пересел на нее на наших глазах.

Эти бесполезные атаки повторялись еще несколько раз, пока мы не вышли на открытую поляну. Здесь огромные толпы неприятеля по-видимому решились сразиться, — они огласили воздух неистовыми криками «аламан! аламан!» (Воины! воины!) охватили врассыпную наши фланги, спустились к центру и остановились. Три наши конные орудия быстро вылетели вперед и снялись с передков.

— Первое! послышался звонкий голос лихого командира конной батареи, есаула Горячева.

Грянул выстрел. Как отдаленные раскаты грома загрохотало эхо над молчаливою рекой... Граната угодила в самую гущу неприятельских всадников; раздался треск и Хивинцы шарахнулись во все стороны, как осколки самого снаряда...

Еще несколько выстрелов, и из-за обоих [181] флангов батареи внезапно вынеслись казаки, сверкая в облаках пыли обнаженными шашками, и устремились на неприятеля... Хивинцы как бы выжидали с минуту; казалось, вот сойдутся и закипит рукопашная... Но нет, не выдержали и на этот раз халатники!.. Их тысячные толпы повернули пред нашими четырьмя сотнями и через несколько минут совершенно скрылись из виду...

Уже в Ходжали нам рассказывали, что в этот день Хивинцы три раза собирались на отчаянную атаку, но каждый раз в самую решительную минуту «не хватало пороху»...

Видя бесполезность дальнейшей погони, генерал Веревкин приказал ударить отбой и прекратил преследование. Казаки и конно-иррегулярцы, в бессильной злобе на неприятеля, с которым так жаждали сразиться в этот день, остановились в виду ходжалинских садов и слезли со своих измученных коней; к ним стянулись остальные части, отряда и последовал общий привал...




Нечто о волках на Дону
И все это было из-за Православия Ивана Васильевича
О способах удостоверения в верности лазутчиков и текст присяги агентов русской контрразведки.
Могила Графа Андрея Ивановича Остермана в Березове
«Светлейший господин мой, почему ты убегаешь?»
Она пришла издалека только за тем чтобы выгнать из сестры пытливого духа
Народная поэзия представляет то замечательное явление, что творческая сила ее ослабевает по мере развития умственного
Все мятежники в Кавказских горах были приведены в трепет покорением города, вечного их убежища
Пал пред стопы Ваши, ведая Вашего Императорского Высочества высочайшее к нам бедным подданным великодушие и милость



Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.