Сегодня и вчера
Иван Грозный показывает сокровища английскому послу Горсею
Произведение искусства «Иван Грозный показывает сокровища английскому послу Горсею» Автор:
Литовченко. Александр Дмитриевич


Размер:
153 x 236 см
Техника:
Холст, масло
Время создания:
1875
Местонахождение:
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Смотреть полностью


Я был послан в Германию, дабы найти и привезти в Россию докторов и ученых, людей хорошо осведомленных в Божественном писании, правоведении и других свободных искусствах



Письмо Ганса Шлитте королю датскому Христиану III. 1554 г. // Щербачев Ю. В. Датский архив. Материалы по истории древней России, хранящиеся в Копенгагене. 1326-1690 гг. —М.:1893. С. 288


.... Случилось так, что в 48 году я был послан наимогущественнейшим, вельможнейшим князем и господином Иоанном, государем и великим князем российским, московским и проч., моим милостивейшим господином, с письменным поручением и наказом в Германию, дабы найти и привезти некоторых докторов и ученых, людей хорошо осведомленных в божественном писании, правоведении и других свободных искусствах [науках?], а также всяких искусных ремесленников, и они должны [были отправиться] в московское государство к упомянутому милостивейшему моему господину, который, за исключением некоторых обрядов, вполне сходится с нами в главных догматах христианской веры и со временем чрез посредство ученых людей мог бы вполне быть приведен к соединению с католической и апостольской церковью; [они] должны были быть привезены и доставлены туда без промедления, чтобы устроить и украсить его великия обширные государства и людей истинною христианскою верою и славным государственным порядком. [Приказу] этому я с точностью всеподданнейше последовал и немедленно направился в Аугсбург к римскому цесарскому величеству, всеподданнейше представил и передал его величеству верительную грамоту упомянутого милостивейшего моего господина, каковую его величество не только тотчас же лично всемилостивейше выслушал и испытал видимое удовольствие от христианской и честной просьбы моего милостивейшего господина и от моего словесного посольства, но и [своею] властью цесаря римского всемилостивейше разрешил и дозволил [мне] раздобыть вышесказанных лиц в священной римской империи, а равно и в наследственном государстве его величества, в каком бы месте я их ни нашел, и везти их с собою в московское государство, для каковой надобности всемилостивейшѳ снабдил меня почетными вольными опасными и проезжими грамотами, точные списки которых при сем прилагаются. Когда же на (основании) такового цесарского oпаса и жалованной грамоты я с немалыми расходами привез в Любек известное число честных, искусных высокоученых божественному священному писанию мужей, докторов прав, магистров свободных искусств [наук?] и языков, а также других (sic!) искусных ремесленников и хотел ехать морем к моему милостивейшему господину, рассчитывая, что любчане, как [люди], присягнувшие римскому цесарскому величеству, всеподданнейше подчинятся опасу и предписанию его величества, [будут] споспешествовать христианскому намерению упомянутого милостивейшего моего господина и за деньги снабдят меня и моих [людей] кораблями и другим необходимым [для переезда] через море, — они набросилась [на меня] я противно цесарскому опасу, естественному и общему писанному праву, а равно законам священной римской империи и установленному высокому государственному миру, нарушение которого преследуется наказанием, безо всякой причины меня задержали, не захотели пропустить ни по какому пути, в виду чего вышесказанные люди должны были разбежаться, что и случилось моему милостивому господину не к малому ущербу и убытку, меня посадили в жестокую бесчеловечную тюрьму, притом отняли силою некоторые подлинные цесарские опасные грамоты, наказ и [другое], что я имел при себе, дурно со мною обходились, почти полтора года держали в заключении и, несмотря на мои многократные справедливые ходатайства, не хотели меня выслушать, до тех пор пока милосердый Бог, Спаситель всех огорченных и несчастных, не сжалился надо мною и чудесным образом не избавил меня от тяжелого заключения. [Теперь], после того как я таким образом от них ушел и обнаружил их мирорушительные беззакония, они все же стремятся по e ratione fracti carceris etc. схватить меня, заказали мне все пути и дороги, так что я ни чрез какое место не могу проехать и прибыть к сказанному милостнвейшему моему господину и донести об их беззакониях и сумасбродных действиях, к тому же пускают в ход всякие смелые лживые похвальбы и говорят, что они приняли меры к тому, чтоб на будущее время я не [мог] иметь аудиенции и выслушания у римского цесарского величества и [другbх] высоких государей; и хотя я не боюсь [предстать] пред цесарское величество или куда бы мне ни [случилось] пойти, однако все же положение дел в римской империи таково, что в эти беспокойные времена и смуты с его величеством не так то легко иметь случай говорить; умалчиваю [уже] о том, что телесная немочь, которую я приобрел от долгого тяжкого заключения препятствует мне путешествовать сухим путем и [таким образом я] ни утехи, ни помощи получить не могу. Итак, всемилостивейший государь король, как видно из вышеприведенных и еще других причин, кои ясны [сами по себе] и которые я готов представить в очевидности (...?), любчане неправедным образом причинили моему милостивому господину надругание, посмеяние и убытки, совершили надо мною насилие на зло его вельможеству из зависти и ненависти [к нему] по той только причине, что они заботятся о своей торговле, собственной выгоде, монополиях, жадности и умалении своего высокомерия [и] не хотят рассудить, что чрез такое божеское, честное, справедливое предприятие расширяется польза и благосостояние вообще всего христианства и много тысяч людей приводятся к христианской религии и могли бы воссоединиться в вере с истинною апостольскою церковью, а также со священною римскою империею; умалчиваю [уже о той] пользе и благочестии [?], которое оно принесет вообще русским, московитянам и другим странам. Поэтому [обращаю] к В.К.В. мое всеподданнейшее усерднейшее прошение, чтобы из прирожденной царственной добродетели, доброты и кротости вы изволили во имя и для упомянутого милостивейшего моего господина всемилостивейше сжалиться надо мною и милостиво выслушать меня по вышесказанному моему делу, оказать милостивое содействие и помощь, как я питаю относительно этого особую, высокодоверчивую, вожделенную и всеподданнейшую надежду, дабы я при помощи опасной и проезжей грамоты В.К.В., каковые в сих местах имеют больший вес, чем другие, мог безопасно в целости прибыть к упомянутому милостивому моему господину…




Ближайший город и железная дорога были в 40 верстах. Общества положительно никакого.
Не плачь, Еленушка, может, и проживу я с вами еще годок – другой.
А если Франции знать дать об оной декларации, то она всеми мерами сопротивляться тому будет и примет совсем иные меры к нашему и Российской Империи невозвратному вреду.
Когда придет время поднять завесу, скрывающую тайные пружины происшествий той эпохи, то увидят, что вся Европейская политика вращалась около Александра
При чтении родословной литовских князей кого не поражала смесь христианских имен с кажущимися нам на первый взгляд языческими?
Глушь непроходимая, дороги отвратительные, люди живут исключительно своим умом.
Не противоречит ли правде требование процентов?
Время основания Белозерска неизвестно, но мы знаем, что он существовал еще до призвания князей
Вы говорите, что многим Вырубова устраивала у себя свидания с императрицей? Кому, например?
Князь Г.А. Потемкин графу П. А. Румянцеву из лагеря под Очаковом



Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.