Сегодня и вчера
Портрет Марии Безобразовой
Фотография «Портрет Марии Безобразовой» Автор:
Неизвестен


Время создания:
Конец XIX века
Смотреть полностью


Одними фактами мы довольствоваться не можем, а потому у нас есть и философия



Безобразова Мария Владимировна. Краткий обзор существенных моментов истории философии. — М., 1894 С. 3


Друзья мудрости это люди мыслящие, но не знающие, стремящиеся к знанию, но им не обладайте. Они стоят на распутье, потому что перед ними открыты все дороги, но ни одна из них им не по душе.— В известные, и это лучшие минуты жизни, все мы философы. Кто не жаждет иногда выйти из узких рамок, в который заключена наша обыденная жизнь, кто не хочет отдать себе отчета в тех вечных вопросах, которые одни поднимают нас над животным миром, одни отрывают, от этой жизни Сизифа.

И в такие-то минуты нам дороги те, которые задумались над тем, что волнует и мучает нас самих, близки люди, которые оставили нам в наследство лучшее, что есть на земле— те гениальные системы, сущность которых составляет как бы частицу нас самих. Пусть мы отлично знаем, что системы эти только гипотезы! Гипотеза ведь, а не факт и весь мир поэзии, гипотеза и музыка, нашедшая ключ к нашему сердцу. Одними фактами мы довольствоваться не можем, а потому у нас есть и философия.

Если кто думает найти в какой-нибудь системе незыблемую истину, если кто требует от философии точных, и категорических ответов, то это значит, что он не вполне еще вник в ее сущность. Философия не может давать точных и категорических ответов, потому что она мир стремлений и попыток, и тот, кто хочет готовых ответов и думает на них успокоиться не философ. Друзья мудрости ведь стоят на распутье — они хотят раздвинуть рамки потому что им тесно в них. Поучительна всякая такая попытка и поучительна потому и вся история философии.

И если с течением времени неминуема еще большая дифференциация или специализация наук, если еще более разветвится и философия, и методы ее сделаются разнообразнее, больше станет в ней различных направлений, тоньше их оттенки и сложнее системы, никогда не перестанет существовать и метафизика. И она всегда останется тем, чем не может не быть — покрывалом, которое, от глаз юноши в Саисе скрывало статую.

Отдернуть его нельзя, потому что человек все понявший не может уже жить. Жизнь на земле покажется ему слишком узкою, и такой человек не будет уже человеком.

Попытки и стремления философии бесплодны, если смотреть на них с точки зрения результатов, с той самой точки зрения, с которой, именно, и нельзя смотреть. Если же не судить настолько односторонне, если не забывать того, в чем сущность философии, нельзя не связывать с нею глубокого интереса. Нельзя относиться равнодушно к попыткам стольких поколений решить основные вопросы. Прообразом философии всегда останется Прометей, и он и Сизиф никогда не поймут друг друга.

Можно даже сказать, что избранниками поколений были философы. Творчество их умов выразилось в форме, не всегда доступной сразу, а иногда еще более недоступной, благодаря работе таких усердных комментаторов или толкователей, которые стараясь объяснить, стирают лучшее и оставляют ненужное и несущественное, то самое, что было сказано мимоходом, чего не развил творец системы не потому что не сумел, а потому что не хотел, потому что развивать этого не следовало. Это люди школы, те последователи философа, которые всегда остаются в хвосте, идут по раз указанной им дороге и не в состоянии пролить нового света на вечно юные вопросы. Толкователи находят противоречия там, где их нет, или хотят перерезать нервы гениальной системы, сгладить то, без чего она немыслима. Ведь сгладить не значить еще примирить, а случается, что сгладить это только уничтожить дело творца, лишить систему того, в чем заключается ее суть. Толкователи эти забывают, что можно примирять только, когда вносишь свое, и такое свое, которое крепче прежнего, потому что жизненнее, и где опять новые противоречия, потому что бьется жизнь.




Коль скоро для блага Франции уже невозможно перенести столицу из Парижа и разрушить этот город до основания, необходимо держать его в постоянном страхе.
Мысли о федеративном устройстве Древней Руси
Нечто о волках на Дону
Приказные дьяки XVI века по моему убеждению — видные общественные и политические деятели, а не только «плутишки» и «страдничьи дети»
«Царие на своих степенех царских не возмогут держатися и почасту пременятися начнут…»
Не время уже, Государь, предпочитать непредвидимое
Братие! Суетно есть житие сие, и вся мимо идут. Где отцы наши, и деди, и прадеди; не умроша ли?
Будет вашим небережением Адар или Мурат, ли Булат или Стреляй, или Лихач, или Салтан умрут: и вы меня и не встречайте, а сокольников всех велю кнутом перепороть
Изъятие ценностей погубило церковь патриарха Тихона
Да погибнет в огне это богоненавистное, братоненавистное, любовь отгоняющее местничество



Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Военные конфликты, кампании и боевые действия русских войск 860–1914 гг. Календарь побед русской армии Внешнеполитическая история России Границы России Алфавитный указатель к военным энциклопедиям Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты
Сообщить об ошибке
Проект "Руниверс" реализуется при поддержке
ПАО "Транснефть" и Группы Компаний "Никохим"