Сегодня и вчера
Штурм Очакова 6 декабря 1788 года
Гравюра, типографский оттиск «Штурм Очакова 6 декабря 1788 года» Автор:
Барч (нем. Bartsch) Иоанн-Адам-Бернгард


Техника:
Раскрашенная акварелью гравюра на меди
Время создания:
1792
Местонахождение:
Гоcударственный исторический музей, Москва
Смотреть полностью
Примечание:


Князь Г.А. Потемкин графу П. А. Румянцеву из лагеря под Очаковом



Семь собственноручных писем и записок Князя Г.А. Потемкина-Таврического к Графу П.А. Румянцову-Задунайскому (1769-1788) / под редакцией Барсукова Александра Платоновича (1839—1914). — СПб., 1902. С. 6.

Здесь я употребляю и терпение и пушки, но неприятель, будучи запасен всем, укреплен господином Лафитом хорошо и, в виду у себя имея многочисленной флот, не сдается да и не смеет. Диздар или комендант согласился с лучшими из жителей предложить о сдаче, но ему и двум еще почетным Туркам отрубили головы, а третий ага к вам ушел. Вот, батюшка, Милостивый Государь, мое здесь положение, при больших нуждах во всем: ни травы, ни дров, ни воды. Остается крайность, которая имеет и неудачу, а и при удаче часто бывает с убытком. Капитан-паша был прежде простым зрителем, но ныне, при всякой канонаде, с бомбардами своими подходит к нашему берегу, диверсию делать. От Бендер неприятель грозит прийти на подмогу, да уже сильные отделяет отряды по Кодыме. Приходил до Балты и в Липецко, а пред тем — от Дубосар до Окна, а ныне опять в Липецко. Нападал на наши пикеты, кои в сих были местах. О нынешнем его приходе в Липецко еще не знаю, чем кончится. Готовят от Акермана. Написано сюда: быть готовым на все. И трудно, и не по силам. Если, батюшка, находите уже прежнее положение действовать вам между Днестра и Буга лучшим, то кольми паче я. Оно бы сохранило наши границы без всякого на то обращения войск. Прикрыло бы здешнюю осаду и по удаче могли бы войска соединенные добыть Перейму, или одна армия выше, другая — ниже Бендер. Сей план был мой немудрен, но усерден. Зачали против него кричать, домогаться о перемене. Через союзника я должен был переменить свои мысли в избежание упреков и никто острее не чувствует столько тягости, сколько я. Вся надежда на Бога.

Об императоре я знаю только, что он пушками перестреливается через пять дней на постах своих с Турками, в окружностях Каранчебеса. Я видел письмо, где он негодует (на) Вартенслебена, что он кинул [нрзб.] место укрепленное, безо всякого принуждения; а другой генерал, стоявший в засеках, для отнятия коммуникации неприятелю с Дунаем, оставил пост свой, состоящий в 9-ти батальонах пехоты и 8 конницы, не видав ни одного Турка, и отретировался к Темишвару. Цесарь надеется поправить хорошей баталией, но еще ее нет. А капитан-паша на флоте сделал пальбу ужасную и публиковал, что они у императора Корону и все города, опричь одного, где он держится, побив множество войска и генералов троих, взяли в полон. Много налгано, а довольно бы и правды.

Я, батюшка, не знаю никаких предположений дальних, опричь того, что предписано с начала. И о себе еще пока не решиться мне или, иначе, нe могу сказать, какое возьму расположение. Уведомьте меня, куда обратили корпус Г. Ив. Петровича и на чьих руках останется Хотин. На сих днях будет в гости сюда Князь Линь.

К вам я с непременною во век привязанностью вернейший и покорнейший слуга

Кн. Потемкин Таврический. 29 сентября (1788 г.).

Прим. Редактора:

Во вторую Турецкую войну Потемкин командовал Екатеринославской армией, а Румянцев —Украинской. Настоящее письмо послано из-под Очакова, в 1788 году 29 сентября, и весьма живо изображает, в каком трудном положении находился Потемкин, измученный затянувшеюся осадой этой крепости, отлично укрепленной французским инженером Лафитом. В письме находим любопытные подробности о действиях наших союзников Австрийцев, о самом Римском цесаре Иосифе II-м и его генерале графе Вильгельме-Людовике Вартенслебене. Потемкин спрашивает Румянцева о корпусе графа Ивана Петровича Салтыкова и уведомляет, что ожидает к себе известного принца Де-Линя, ехавшего к нему, под Очаков, в качестве военно-дипломатического агента Австрии.




Хотя и по, причине сомнительной, будем называть первого Российского летописателя Нестором, по крайней мере для того, чтобы называть его каким либо именем
Мы знаем из опыта, что зависимость воли от внешнего для нее бытия весьма часто производит наслаждение, а не страдание
Принесите мой царский жезл, сделанный из рога единорога, с великолепными алмазами, рубинами, сапфирами, изумрудами и другими драгоценными камнями…
Здесь все сословия единодушно признавали Александра виновником своего благополучия; нас, русских, принимали они с радушием неподдельным
Где же настоящий нравственный идеал? Очевидно, мы должны искать его все-таки в примирении внешнего и внутреннего, материального и духовного.
Ближайший город и железная дорога были в 40 верстах. Общества положительно никакого.
Не плачь, Еленушка, может, и проживу я с вами еще годок – другой.
А если Франции знать дать об оной декларации, то она всеми мерами сопротивляться тому будет и примет совсем иные меры к нашему и Российской Империи невозвратному вреду.
Когда придет время поднять завесу, скрывающую тайные пружины происшествий той эпохи, то увидят, что вся Европейская политика вращалась около Александра
При чтении родословной литовских князей кого не поражала смесь христианских имен с кажущимися нам на первый взгляд языческими?



Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.