Сегодня и вчера
Битва при Мальплаке 11 сентября 1709 года. Герцог Мальборо врывается во французские укрепления.
Произведение искусства «Битва при Мальплаке 11 сентября 1709 года. Герцог Мальборо врывается во французские укрепления. » Автор:
Лагер Луи (фр. Louis Laguerre)


Размер:
106,7 x 136,2 см.
Техника:
Холст, масло (Эскиз росписи во дворце Мальборо в Лондоне)
Время создания:
Около 1713 года
Местонахождение:
Музей Национальной армии, Лондон
Смотреть полностью
Примечание:
В 1713 году герцогиня Сара Мальборо заказала французскому художнику Луи Лагеру, крестному сыну короля Франции Людовика XIV, создать росписи стен фамильного дворца в Лондоне. Художнику было поручено изобразить картины побед мужа герцогини – Джона Черчилля, 1 герцога Мальборо, – которые он одержал над французами в войнах за Испанское наследство (1702-1713). По иронии судьбы Лагер применил в этой работе все виртуозное искусство французской батальной живописи, которому научился в Версале у своего наставника Шарля Лебрёна, для того, чтобы увековечить победы англичан над своими соотечественниками. Фрески дворца Мальборо считаются также одним из первых образцов английского искусства, в котором исторические деятели были изображены в современной одежде, а не в виде античных героев.

«Если Бог позволит нам проиграть еще одно такое сражение, Ваше Величество может быть уверен, что все наши противники будут уничтожены».



1709 год. 11 сентября. Битва при Мальплаке. В ходе крупнейшего сражения XVIII в. во время Войны за испанское наследство французская армия маршала Виллара была вынуждена отступить под натиском англо-австро-голландских войск под командованием принца Евгения Савойского и герцога Мальборо. Но победа союзников была «пирровой»: тяжелейшие потери (до 30 тыс. убитых и раненых) оказались вдвое больше, чем у французов. В донесении Виллара Людовику XIV после битвы были слова, вошедшие в историю: «Если Бог позволит нам проиграть еще одно такое сражение, Ваше Величество может быть уверен, что все наши противники будут уничтожены».

Лилль был пограничным городом, лишь в последние 40 лет вошедшим в состав Франции. Однако после его утраты Франция была настолько истощена, что Людовик готов был не только отказаться от самой цели войны, великой испанской монархии для своего внука, но даже и от Эльзаса.

Но союзники предъявляли к нему требования, настолько затрагивавшие его честь, что он решился продолжать борьбу и выставил на театре войны еще более сильную армию, чем в предшествовавшую весну. Стратегическое задание для этой армии не могло быть иным, как продолжать тянуть оборонительную войну, а союзники, со своей стороны, не ставили себе никакой другой задачи, кроме взятия других пограничных крепостей подобно тому, как они в минувшем году взяли Лилль. Они сперва овладели Турне, а затем обратились против Монса; обе эти крепости, входя в состав Бельгии, находились еще во владении Людовика. Маршал Виллар, ставший во главе французской армии, не имел возможности воспрепятствовать падению Турне; когда же союзники обратились против Монса, он поспешно двинулся вперед и имел возможность атаковать Мальборо в то время, когда Евгений, стоя на другой стороне крепости, был слишком далеко, чтобы оказать ему непосредственную помощь. Но, конечно, Виллар не был так точно осведомлен о делах в лагере противника; Мальборо имел дерзость даже подойти к нему немного навстречу: неужели можно было поставить на карту последнюю армию Франции? Это совершенно противоречило бы мыслям и намерениям короля. Поэтому Виллар удовлетворился тем, что занял у деревни Мальплаке позицию, которая была настолько близка к крепости, что союзникам сперва чадо было его из нее выбить, чтобы продолжать осаду. Позицию, саму по себе не очень благоприятную, стали спешно укреплять, и союзники дали французам для этого целых два дня, дабы стянуть все силы, которыми они располагали для решительного боя. В конечном счете у них и оказался перевес - 110 000 человек против 95 000 французов.

Сражение было задумано как столкновение, долженствующее быть решенным на одном крыле; значительно превосходящими силами предполагалось атаковать и охватить левое крыло французов, в то время как в центре и на правом крыле меньшими силами должен был вестись затяжной бой. Передают, что накануне после полудня несколько союзных генералов, между прочим и прусский кронпринц (Фридрих-Вильгельм I), завели разговор с французскими генералами, длившийся более часа, что будто бы дало им возможность разведать французские укрепления. Едва ли можно предполагать, что они при этом высмотрели что-либо важное, но сама встреча и беседа перед фронтом развертывающихся для сражения армий характерны для воинского духа той эпохи: сама война и сражения представлялись своего рода потенцированным турниром.

Задуманный план сражения провести не удалось. Французская позиция представляла промежуток в три километра между двумя лесами. Леса перед фронтом и на флангах мешали наступлению атакующей стороны, но и маскировали ее. Союзники направили через северо-западный лесной участок сильную обходную колонну, которой, однако, не пришлось действовать. По-видимому, она сбилась в лесу с дороги и могла принять участие лишь в конце сражения в качестве подкрепления для этого крыла. Таким образом, атака, направленная на этот левый фланг французов, не могла развиться против сильных укреплений, воздвигнутых ими; когда же командовавший на левом крыле союзников принц Оранский увлекся и вместо того чтобы вести затяжной бой повел энергичное наступление своими ничтожными силами, он был так отражен, что во власти французов было окончательно его опрокинуть путем контратаки. Но те самые укрепления, которые представляли столько преимуществ для обороны, мешали переходу в атаку, и храбрый маршал Буфлер, командовавший здесь, не решился на такой переход в наступление в сражении, задуманном как чисто оборонительное. Таким образом, союзникам в конце концов все же удалось понемногу оттеснить французов, так что они все-таки оставили поле сражения.

Однако, непрерывно штурмуя французские окопы, союзники потеряли не менее 30 000 человек убитыми и ранеными, а французы, потерявшие не более 12 000 человек, отошли от поля сражения на расстояние не более одной мили и заняли там новую позицию. Они уже не могли помешать осаде и падению Монса, но ценой этой утраты они протянули войну на целый год и к концу года находились в лучшем положении, чем в начале его. Мальплаке с тактической точки зрения было несомненной победой союзников; стратегически же, как, по-моему, было верно замечено, если рассматривать всю кампанию в целом, победителями остались французы. В этом имеется внутреннее противоречие, но жизнь вообще полна противоречий, а стратегия измора - в особенности ...

Дельбрюк Ганс. История военного искусства в рамках политической истории. Том 4. Новое время. — М., 2001.





Вернувшись с мессы, отец Жозеф заставал у себя в прихожей толпу посетителей всех родов и состояний.
Улучшения состояния «зачарованного» короля после экзорцизма не последовало.
Заботились о чистоте образов, стеснялись иностранцев и хорошо знали своих.
Усмирение башибузуков и успех на Кавказском фланге Восточной войны.
«И всё тошнит, и голова кружится, и мальчики кровавые в глазах»
Государыня и авторские права
Как Швеция окончательно перестала быть великой державой
«…Нельзя не упомянуть, что в царствование Елизаветы, в 1745 году были открыты Алеутские острова»
Лихие подвиги наших войск на Памире в разгар «Большой игры» глазами русского журналиста, авантюриста и «агента всех разведок»
Шлитте был задержан в Любеке и посажен в тюрьму, а набранные им люди разорялись.



Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.