Сегодня и вчера
Рыночная площадь в Любеке XVI в.
Гравюра, типографский оттиск «Рыночная площадь в Любеке XVI в.» Автор:
Неизвестен


Техника:
Гравюра
Время создания:
Около 1580 г.
Смотреть полностью


Шлитте был задержан в Любеке и посажен в тюрьму, а набранные им люди разорялись.



1547 год. Дело Ганса Шлитте или первые антироссийские санкции. Иван IV направил ко двору императора Карла V саксонца Ганса Шлитте с просьбой «привезти в наше государство... мастеров и докторов...». Шлитте выполнил задание, но дальше начались драматические интриги! Ливонская конфедерация, опасаясь усиления экономического и военного потенциала России, сделала все для того, чтобы ни сам Шлитте, ни набранные им специалисты до России не добрались…

Карамзин Н. М. Собрание Сочинений. — Т. VIII. Глава III. Продолжение государствования Иоанна IV. Г. 1546-1552

К сим, можно сказать, великим намерениям Иоанна принадлежит и замысл его обогатить Россию плодами искусств чужеземных. Саксонец Шлитт в 1547 году был в Москве, выучился языку нашему, имел доступ к Царю и говорил с ним об успехах художеств, Наук в Германии, неизвестных Россиянам. Иоанн слушал, расспрашивал его с любопытством и предложил ему ехать от нас Посланником в Немецкую землю, чтобы вывезти оттуда в Москву не только ремесленников, художников, лекарей, аптекарей, типографщиков, но и людей искусных в древних и в новых языках - даже Феологов! Шлитт охотно взялся услужить тем Государю и России; нашел Императора Карла V, в Аугсбурге, на сейме, и вручил ему Иоанновы письма о своем деле. Император хотел знать мнение сейма: долго рассуждали и согласились исполнить желание Царя, но с условием, чтобы Шлитт именем Иоанновым обязался клятвенно не выпускать ученых и художников из России в Турцию и вообще не употреблять их способностей ко вреду Немецкой Империи. Карл V дал нашему посланнику грамоту с дозволением искать в Германии людей, годных для службы Царя; а Шлитт набрал более ста двадцати человек и готовился плыть с ними из Любека в Ливонию. Но все разрушилось от низкой, завистливой политики Ганзы и Ливонского Ордена. Они боялись нашего просвещения; думали, что Россия сделается от того еще сильнее, опаснее для соседственных Держав; и своими коварными представлениями заставили Императора думать так же: вследствие чего Сенаторы Любекские беззаконно посадили Шлитта в темницу; многочисленные сопутники его рассеялись, и долго Иоанн не знал о несчастной судьбе своего Посланника, который, бежав наконец из заключения, уже в 1557 году возвратился в Москву один, без денег, с долгами и с разными легкомысленными предложениями: например, чтобы Царь помогал Императору людьми и деньгами в войне Турецкой, дал ему аманатов (двадцать пять Князей и Дворян) в залог верности, обещался соединить Церковь нашу с Латинскою, имел всегдашнего Посла при дворе Карловом, основал Орден для Россиян и чужестранцев, нанял 6000 Немецких воинов, учредил почту от Москвы до Аугсбурга, и проч. Хотя благое намерение Царя не исполнилось совершенно, от недоброжелательства Любчан и правительства Ливонского, после им жестоко наказанного; однако ж многие из Немецких художников, остановленных в Любеке, вопреки запрещению Императора и Магистра Ливонского умели тайно проехать в Россию и были ей полезными в важном деле гражданского образования.

К делу Ганса Шлитте.
Копенгагенские акты, относящиеся к русской истории. Первый выпуск 1326-1569 гг. // Чтения в императорском обществе истории и древностей Российских. № 4. М. 1915

Как известно, дело это касается наболевшего в то время вопроса о заполучении для нас из Германии нужных людей. Еще Андрей Боголюбский выписывал из-за границы художников и архитекторов, а Василий III Иоаннович уже «не однова» приказывал к датскому королю со своими и с его посланцами: «Которые будут у тебя мастеры в твоей земли Фрязове архитектоны, ...и которые мастеры горазды каменого дела делать и литцы, которые умели бы лить пушки и пищали, и ты б тех мастеров к нам прислал» (Русск. Историч. Библиотека, т. XVI, стб. 31), и т.п. — Искания эти оставались, однако, без удовлетворения. На Западе стали уже бояться России. В 1548 г. («Датский Архив», стр. 288; по Соловьеву в 1547 г.) Иоанн впервые обратился по этому предмету к императору Карлу V, отправив к нему саксонца Ганса Шлитте с просьбою о присылке богословов, докторов прав, сведущих людей, каменщиков, литцов, пороховщиков, ружейных и панцирных мастеров и проч. В этот раз на просьбу свою царь получил форменное согласие Карла. Но фактически согласие императора не привело ни к чему. Шлитте, набрав 123 человека, «привез уже их в Любек, как ливонское правительство представило императору опасность, какая может произойти от этого для Ливонии и других соседних стран, и достигло того, что Карл дал магистру полномочие не пропускать в Москву ни одного ученого и художника. Вследствие этого Шлитте был задержан в Любеке и посажен в тюрьму, а набранные им люди разорялись» (Соловьев, т. VI, стр. 439-440). Продержали его в заключении полтора года и затем не захотели пропускать назад в Россию. В начале 1554 г. Шлитте обращался за покровительством к королю датскому Христиану III. Самый отзыв императора на посольство Шлитте по-видимому никогда не был получен в Москве: его отняли у Шлитте Любчане.

Упорный саксонец не захотел, однако, оставить порученной ему задачи и продолжал добиваться ее осуществления. Около 1556 г. им между прочим составлен была по-немецки проект царского ответа на упомянутый отзыв императора (Документ указан в «Датск. Арх.» (стр. 57, № 185), но вследствие ошибки в самом тексте списка, неправильно отнесен к 1556 г.).

Усердно настаивая на прежней просьбе о доставлении в Россию сведущих людей, мастеров и проч. и прибавляя к ней новую — о присылке воинов и полководца, автор проекта, старается доказать что христианским государям нечего опасаться усиления Московского государства, что сам царь и все русские — истинные христиане, готовые даже воссоединиться с Латинскою церковью (?), и что Иоанн искренно расположен к родственной ему по происхождению Германской нации. Вместе с тем императору, по смыслу грамоты вторично, делается поистине грандиозное предложение денежной и военной помощи для борьбы с общим врагом христианства, турецким султаном, на общее благо Христовой церкви. В частности не лишены интереса тонкие упреки, в виде предостережения для будущего, делаемые католической Германии, допустившей падение Греческой церкви и Византийской империи и способствовавшей тем усилению турок, которые впоследствии разгромили самую Германию и Венгрию; предложение брачных союзов между обоими дворами; стремление ввести Poccию в семью европейских государств; предположение содержать при цесари постоянного посла; учреждение русского ордена («Рыцарства и Свободы») и проч.

Нельзя не признать, что вообще Шлитте вполне проникся взглядами Иоанна. Но проект вряд ли был когда-нибудь представлен им на утверждение царя (Le P. Pierling S. J. — La Russie et le saint-Siege, etudes diplomatiques, I. Paris, 1896, pp. 332 — 333). Между тем, преследуя без сомнения уже личные цели, он, как кажется, выдавал проект, за состоявшуюся грамоту Иоанна. Не его ли заботами был тогда же отпечатан в отдельных оттисках текст проекта ? Один из оттисков попал в Копенгаген. Приводимый ниже текст списан с него.

Датчане придавали этой апокрифической грамоте особое значение. — В конце Иоаннова царствования, в стремлении обрести новый выход к морю, мы начали мирно захватывать чужую, Мурманскую, т. е. Норманскую, землю и укрепили Колу, при чем в споре с Датчанами утверждали, что владеем Лапландиею исстари. Датчане же, считавшие Лапландию принадлежностью короны Норвежской, в числе других доводов опирались на грамоту, как на доказательство недавнего сравнительно вторжения нашего в этот край. Они ссылались именно на упоминаемое в грамоте намерение царя обратить в христианство диких лопарей, — и заключали из этого выражения, что в то время лопари и Лопская земля не находились еще под властью Московского государства.

Вслед за немецким текстом (текст не приводится) печатаем русский перевод (Длиннейшие немецкие периоды крайне затруднили дело перевода. Во многих местах пришлось менять последовательность, начинать периоды с конца, разбивая их, для ясности, на более короткие предложения и допуская лишние, против немецкого текста, абзацы).

Отдельные речения, передаваемые в переводе недостаточно точно или отсутствующие в подлиннике, но дополняющие по-русски смысл, заключены в скобки; скобки же, отмеченные в переводе двоеточиями, (:...:), перенесены из оригинального текста.

Читать полный текст проекта Шлитте ...




Тому, кто доставит живым шведского короля, было обещано шесть дукатов, а в доказательство требовалось предъявить королевский камзол.
Здесь случилось с ним странное происшествие: путник наш показался пруссакам годною рыбою на их уду.
На всем захваченном пространстве армии Тилли и Валленштейна установили жесточайший режим контрибуций, конфискаций и просто грабежа.
Король повёл войска через замёрзший Большой Бельт
Франциск I — «первый усмиритель швейцарцев».
Вернувшись с мессы, отец Жозеф заставал у себя в прихожей толпу посетителей всех родов и состояний.
Улучшения состояния «зачарованного» короля после экзорцизма не последовало.
Заботились о чистоте образов, стеснялись иностранцев и хорошо знали своих.
Усмирение башибузуков и успех на Кавказском фланге Восточной войны.
«И всё тошнит, и голова кружится, и мальчики кровавые в глазах»



Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.