К.С.Станиславский:

Спектакль имел потрясающий успех. Вызывали без конца режиссеров, всех артистов и особенно великолепного Луку - Москвина, превосходного барона - Качалова, Настю - Книппер, Лужского, Вишневского, Бурджалова и, наконец, - самого Горького. Очень было смешно смотреть, как он, впервые появляясь на подмостках, забыл бросить папиросу, которую держал в зубах, как он улыбался от смущения, не догадываясь о том, что надо вынуть папиросу изо рта и кланяться зрителям."Ведь вот, братцы мои, успех, ей-богу, честное слово! - точно говорил себе в это время Горький. - Хлопают! Право! Кричат! Вот штука-то!"<...>

Спектакль имел потрясающий успех. Вызывали без конца режиссеров, всех артистов и особенно великолепного Луку - Москвина, превосходного барона - Качалова, Настю - Книппер, Лужского, Вишневского, Бурджалова и, наконец, - самого Горького. Очень было смешно смотреть, как он, впервые появляясь на подмостках, забыл бросить папиросу, которую держал в зубах, как он улыбался от смущения, не догадываясь о том, что надо вынуть папиросу изо рта и кланяться зрителям."Ведь вот, братцы мои, успех, ей-богу, честное слово! - точно говорил себе в это время Горький. - Хлопают! Право! Кричат! Вот штука-то!"<...>