А. С. Пушкин на берегу Черного моря

Россия и в те времена, когда, при всем могуществе на твердой земле, не была еще морскою Державою и не участвовала в морской торговле народов, признавала море не подлежащим никакой власти. Это мнение Российского Правительства о свободе морей изложено в грамоте Царя Феодора Иоанновича к Королеве Елисавете (во время управления Россией Борисом Годуновым, в 1587 г,) следующими словами: «И тое Божью дорогу, Окиян море, как можно переняти, и уняти и затворити?». Гроций, охотно приводивший, для подтверждения своего мнения правила разных Государств, с восторгом поместил бы эти краткие и выразительные слова в книге своей, как авторитет — и авторитет весьма важный : потому что в этих словах, произнесенных простым рассудком, не отуманенным учеными системами, заключается чистая и простая истина. … Истина, заключенная в малочитаемых сочинениях некоторых мыслителей, как теория неисполнимая, развилась в великом уме Великой Жены и, к удивлению и к утешению человечества, сделалась практическою, и принята, как аксиома. Кто может без удивления видеть согласие мнения, изложенного Российским Правительством в 1587 году, с правилами, им громко провозглашенными во всей Европе в 1780, без малого двести лет спустя!