Границы России > О проекте
Границы России

Подробнее о проекте

Перечисление условностей и допущений, сделанных в проекте по необходимости, нужно начать с того, что в качестве картографической подложки используется современная карта без каких-либо попыток реконструировать исторический ландшафт. На первый взгляд, это может мешать адекватному восприятию исторической информации. Однако здесь приходится выбирать меньшее из двух зол. Историческая карта, в отличие от современной, способна еще больше сбить с толку пользователя: он может подумать, что, если разработчик ресурса дал историческую карту, значит, он с ее помощью старается отобразить исторический ландшафт.

Между тем это совершенно невозможно без специальной кропотливой работы, проведенной по более или менее единому алгоритму, устраняющему все известные объекты позднего происхождения, учитывающего границы городов X, XI, XII вв. и т.д., а не XXI в. и т.д. Для монтажа этих данных в динамическую карту, кроме того, необходимо представление всех этих параметров в аналогичном «динамическом» формате.

С другой стороны, не все современные объекты можно найти на той или иной исторической карте, а следовательно, при ее использовании в качестве подложки возникает отдельная проблема локализации уже картографированных исторических объектов – именно потому, что лес 1920-х гг. не всегда легко соотнести со сквером «Красный пролетарий» в современном городе. В связи с этим как раз и выбрана современная карта: она никаких сомнений не порождает и служит исключительно для того, чтобы сориентироваться в ситуации. Подложка никак не редактируется – она загружается из открытых источников в виде растровых тайлов.

Необходимо также подчеркнуть условность большинства границ, указанных на карте, – в силу целого ряда обстоятельств. Во-первых, по своей природе границы различных политических образований различаются. Государственная граница СССР, например, не может сравниваться с границей Новгородской земли в XIII столетии. Если первая была однозначно определена законодательно, то вторая не существовала как определенная линия даже для современников, живших по обе стороны границы. Большинство границ до XVI или даже XVII в. при необходимости (при возникновении поземельных споров в первую очередь) могли быть уточнены на местности, но до возникновения такой необходимости в этом не было никакой нужды. Фактически пределы тех или иных территорий определялись пределами хозяйственного освоения тех или иных коллективов, использующих территорию под пашню или для промыслов.

Во-вторых, исторические источники относительно редко позволяют однозначно локализовать линию демаркации границы. Одна из причин этого – сложности в идентификации ориентиров, понятных часто только тому, кто находился непосредственно на местности в компании местных жителей. Но независимо от того, насколько точно характеризуют источники границу, на карте она должна быть изображена – в силу природы картографического изображения.

В-третьих, линия границы могла нести различные функции – в зависимости от того, каким образом эксплуатировались близлежащие угодья: пределы, в которых промысловому коллективу разрешается вылавливать рыбу; межи пахотных угодий, отмеренных тому или иному землевладельцу; территории, на которые распространяется суд князя или с которой собирается дань и т.д.

Учитывая, что современные границы наиболее определенные и границы древние наименее определенные, реконструкция границ велась ретроспективно – от современности к древности. При этом следует исходить из предположения, что современная граница восходит к древней до тех пор, пока мы не имеем оснований в источниках предполагать ее изменение. В связи с этим хочется предостеречь от буквальной трактовки исторических границ, совпадающих с современными. Сложная их конфигурация скорее провоцирует исследователя найти тот момент, когда конфигурация стала действительно таковой, и скорректировать ее изображение в более раннее время.

Из сказанного об условности границ должно быть ясно, что измерения площадей, выполненные для проекта, также не претендуют на высокую точность. Поскольку учет площадей не является специальной исследовательской задачей для создателей проекта, очертания небольших островов и сложные изгибы береговой линии не всегда воспроизводятся в проекте, что значительно ускоряет загрузку геоданных на страницу браузера. При клике на один из островов, принадлежащих государству, отображается площадь острова, а не государства. Кроме того, отдельно рассчитаны цифры площади для части России к востоку от 180-го меридиана. Это связано с технической необходимостью хранить геоданные о территориях, расположенных по разные стороны от него, в виде разных геометрических объектов.

Соответственно, подсчеты приобретений или потерь территории, приведённые для того или иного исторического момента, также призваны лишь дать пользователям представление о масштабе территориальных изменений, произошедших с государством за год. Эти подсчеты получены путём сравнения суммы площадей, в той или иной форме зависимых от государства, с такой же площадью за предыдущий год. Эти же подсчеты легли в основу статистики изменения размеров территории в период правления того или нового политического деятеля. Крайне редко из таких подсчетов пришлось исключить некоторые цифры. Например, прекращение оккупационного режима в Германии и Австрии в годы после Второй мировой войны не были учтены как потеря территории СССР в 1949-м и 1955-м годах соответственно.

Проблема необходимости определения точного значения при приблизительности фактических данных существует и в отображении хронологии изменений. Процесс расширения или сокращения территории государства далеко не всегда может быть соотнесен с определенной датой. Например, процесс освоения Сибири в XVI–XVII вв. не носил характера «огораживания» всё большей территории, которое относительно просто было бы показать на карте. Основание острогов и зимовий лишь маркирует освоение русским населением региона или свидетельствует о распространении на него очень условно измеряемого (особенно по началу) влияния. Так же невозможно адекватно изобразить передвижение линии освоения русским населением границы с Диким Полем. Но формат карты требует, чтобы тот или иной объект появлялся и исчезал в конкретном году.

Для событий недавнего прошлого приводятся и точные даты, но необходимость указывать этот параметр в едином формате вынуждает в случаях, когда известен только год, добавлять в дату еще месяц и день (в основном – 1 января). Если граница установилась в результате войны, то в качестве даты ее возникновения указывался не год взятия города, а момент подписания международного документа, фиксирующего это приобретение. Иными словами, приоритет отдавался состоянию де-юре, а не де-факто.

Европейская традиция создания исторических карт насчитывает пять с половиной веков. Развиваясь в общих рамках картографии, она эксплуатировала те технические приемы, которые практиковались в целом в этой отрасли. Поэтому не удивительно, что в основе исторических карт, как и общегеографических, всегда лежала концепция статического изображения. Современные геоинформационные технологии позволяют практически избавиться от статичности карты. Она может быть заменена динамической моделью, которая реализует в полной мере тот потенциал, который изначально заложен в исторической карте самой ее природой.

Основные принципы предлагаемого решения впервые опубликованы автором концепции в материалах конференции Ассоциации «История и компьютер» 2016 г. (Фролов А. А. Проблема исторической динамической карты и средства ГИС // Исторические исследования в цифровую эпоху: информационные ресурсы, методы, технологии: Материалы XV международной конференции ассоциации «История и компьютер». Москва – Звенигород, 7–9 октября 2016. М., 2016. С. 189–190), а затем подробнее изложены в научной статье для журнала «Историческая информатика» (Фролов А. А. Динамическая карта как основа исторической карты в среде ГИС // Историческая информатика. 2017. № 2. С. 61–73. DOI: 10.7256/2306-0891.2017.2.23355. URL: http://e-notabene.ru/istinf/article_23355.html)

За основу взят подход, предложенный американскими и английскими историками – «date-stamping approach» (наиболее адекватно его название переводится как «метод диапазонов»: Gregory I. N., Southall H. R. Spatial frameworks for historical censuses – the Great Britain Historical GIS. // Handbook of Historical Microdata for Population Research / Edited by. P. K. Hall, R. McCaa and G. Thorvaldsen. Minneapolis: Minnesota Population Center, 2000. P. 319–333; Healey R. G., Stamp T. R. Historical GIS as a foundation for the analysis of regional economic growth: theoretical, methodological, and practical issues // Social Science History. Vol. 24. Issue 3. P. 575–612).

Согласно этому подходу, хронологический диапазон существования точек, линий и полигонов задается значениями двух атрибутов – нижней и верхней датами. Запрос к базе данных об объектах, существовавших в указанный момент времени, возвращает выборку из элементов, чей диапазон включает соответствующую дату. Так построена модель геоданных десктопной ГИС о границах России, в которой производится их создание и редактирование.

К сожалению, в веб-ГИС этот подход реализовать в полной мере пока не удалось: потоковый обмен пакетами между клиентским приложением и геосервером перегружает сеть и снижает скорость отрисовки. Поэтому компромиссным решением стала генерация на основе динамически изменяемых геоданных серии статических слоев, представляющих наборы полигонов на каждый год исторического периода, отраженного в проекте. Главное, удалось сохранить основной принцип представления исторической карты: не суммарно за несколько лет и не избирательно на отдельно взятый год, а на любой участок и на любой год.

Конечно, поставленная цель, весьма амбициозная, подставляет создателя геоконтента под потоки критики, поскольку ни один историк не способен одинаково квалифицированно реконструировать границу целого государства на всем ее протяжении за многие сотни лет. И это связано не только с различающимся качеством исторических данных, характеризующих конфигурацию этой границы на отдельных участках по-разному, но и ограниченностью интеллектуальных возможностей одного или нескольких человек, составляющих рабочую группу. В связи с этим мы разрабатываем механизмы обратной связи, которая позволила бы заинтересованным пользователям, компетентным в вопросах исторической географии тех или иных регионов/микрорегионов и периодов, принять участие в корректировке отдельных объектов этой карты.

Одним из простейших способов взаимодействия является обращение к администратору геоданных проекта (по адресу dynamic_map@histgeo.ru). Мы разрабатываем и другие формы взаимодействия, однако такого рода «краудсорсинг» для исследовательских проектов не получил пока распространения, поэтому механизмы его внедрения мы планируем развивать по мере развития проекта. По нашему мнению, он и не может быть в полном смысле «краудсорсингом», поскольку круг лиц, компетентных в вопросах исторической географии, значительно уже, чем «толпа» («crowd»).

СПИСОК ОСНОВНЫХ НАУЧНЫХ РАБОТ И ВЕБ-РЕСУРСОВ, ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ПРИ ПОДГОТОВКЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ ДИНАМИЧЕСКОЙ КАРТЫ РОССИИ

  • Андрияшев А. М. Материалы для исторической географии Новгородской земли. М., 1913–1914. Ч. 1–2.
  • Витов М. В. Приемы составления карт поселений XV–XVII вв. по данным писцовых и переписных книг (на примере Шунгского погоста Обонежской пятины) // Проблемы источниковедения. М., 1956. Т. 5. С. 231–264.
  • Водарский Я. Е. Население России в конце XVII – начале XVIII века. М., 1977.
  • Вялики Гистарычны Атлас Беларуси. Том 1. Минск, 2009
  • Готье Ю. В. Замосковный край в XVII веке. Опыт исследования по истории экономического быта Московской Руси. М., 1906.
  • Грязнов А. Л. Суздальский уезд в первой трети XVII в.: Атлас. Владимир, 2014.
  • Насонов А. Н. «Русская земля» и образование территории древнерусского государства. 1951.
  • Неволин К. А. О пятинах и погостах новгородских. СПб., 1853 (Записки Русского Географического общества. Т.8).
  • Писцовая приправочная книга 1588–1589 годов уезда Ржевы Володимеровой (половина князя Дмитрия Ивановича) / Подгот. А. А. Фролов. – М.; СПб.: Альянс-Архео, 2014.
  • Полный исторический атлас России. М., 2010.
  • Приходная книга Новгородского дома Святой Софии 1576/77 г. («Книга записи Софийской пошлины») / Сост. И.Ю. Анкудинов, А.А. Фролов. М.; СПб, 2011. 284 с.
  • Российское государство от истоков до XIX века: территория и власть. М., 2012.
  • Селин А. А. Историческая география Водской пятины Новгородской земли. СПб., 2003.
  • Фролов А. А. Административная система центральных районов Новгородской земли в X – начале XVII века в контексте истории территориальных юрисдикций // Историческая география. М., 2012. Том 1. С. 110–154.
  • Фролов А. А. Статус земель южного пограничья Новгородской земли в XVI – начале XVIII века // Очерки феодальной России. М.; СПб., 2005. Вып. 9. С. 106–120.
  • Фролов А. А., Пиотух Н. В. Исторический атлас Деревской пятины Новгородской земли (по писцовым книгам письма 1495–1496 гг.). Тт. 1–3. М. – СПб., 2008.
  • Чернов С. З. Волок Ламский в XIV – первой половине XVI в. Структуры землевладения и формирование военно-служилой корпорации. М., 1998. 364 с. (Акты Московской Руси: микрорегиональные исследования. Т. 1).
  • Чернов С. З. Домен московских князей в городских станах, 1271–1505 годы. М., 2005 (Культура средневековой Москвы: Исторические ландшафты. Т. 2).
  • Янин В. Л. Новгород и Литва: пограничные ситуации XIII–XV веков. М., 1998.
Ссылки:
Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.