> Электронная библиотека Руниверс > Авторы

Чаянов Александр Васильевич

Краткая библиографическая справка


Чаянов Александр Васильевич

российский экономист, социолог, социальный антрополог, международно признанный основатель междисциплинарного крестьяноведения; писатель-фантаст и утопист. Автор термина моральная экономика.

28 сентября 1987 года в конференц-зале ВАСХНИЛ (Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени Ленина) английский профессор Теодор Шанин выступил с лекцией «А.В. Чаянов в мировой экономической науке». Многие из собравшихся впервые услышали имя Чаянова, за полтора месяца до этого прочитав в газете «Московские новости» материалы «круглого стола», собранного журналистом Львом Воскресенским с участием докторов наук Н.К. Фигуровской, В.Л. Данилова и М.О. Чудаковой, где рассказывалось о реабилитации 15 учёных-аграрников, репрессированных в самом начале тридцатых годов по обвинению в подготовке антисоветских заговоров и кулацких мятежей. По именам двух главных обвиняемых «преступная организация» получила тогда название «кулацко-эсеровской группы Кондратьева – Чаянова». Более чем через полвека, 16 июля 1987 года, по протесту Генерального прокурора СССР А.М. Рекунова, Верховный суд нашей страны прекратил уголовное дело за отсутствием состава преступления.

Александра Васильевича Чаянова нельзя оценить и понять без знания всего того, чем он интересовался и жил. Нельзя говорить о Чаянове только как экономисте-аграрнике, как нельзя говорить о профессоре химии Бородине, оставляя в стороне Бородина-композитора, или, постигая Леонардо да Винчи, сузить необозримый диапазон его дарования до скульптуры и живописи, не касаясь его занятий механикой, оптикой, анатомией. Как и всякий другой человек, Чаянов может быть понят, если к нему подойти как к целостной личности.

Он родился в Москве 17(29) января 1888 года. Его отец, Василий Иванович Чаянов, происходил из крестьян Владимирской губернии. В пореформенную пору мальчиком пришёл Василий Чаянов в Иваново-Вознесенск и начал работать на ткацкой фабрике. Со временем он стал пайщиком, затем компаньоном хозяина, а потом завёл и собственное дело.

Из Иваново-Вознесенска В.И. Чаянов переехал в Москву. Здесь он женился на Елене Константиновне Клепиковой, происходившей из мещан города Вятки. Мать будущего учёного окончила Петровскую земледельческую и лесную академию в первой группе женщин, туда принятых. То, что она была агрономом, не могло не сыграть роли в выборе жизненного пути её сына.

В 1899 году 11-летний Саша Чаянов поступает в лучшее реальное училище Москвы на Мясницкой улице 59. Реальные училища в отличие от гимназий давали естественно-математическое образование. В их старших классах преподавались прикладные предметы механико-технологического и химико-технологического циклов, а также основы коммерции. Ни латыни, ни древнегреческого языка в программе не было, но были языки немецкий и французский.

Жили тогда Чаяновы в Малом Харитоньевском переулке, где всё напоминало о далёкой старине. В домах, расположенных поблизости, бывали Пушкин, Гоголь, Щепкин, Веневитинов. По преданию в старом юсуповском саду, в одном из флигелей, в самом начале XIX века жили Надежда Осиповна и Сергей Львович Пушкины. Именно сюда «к Харитонью в переулок» приезжала Татьяна Ларина и слышала звон колоколов. Звоны колоколов слышит и юный Чаянов. Эта музыка увлекает его, и он начинает её изучать.

(В 1920 году Чаянов напишет книгу «Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии». В фантастической Москве 1984 года он предложит читателю «музыкальную программу, исполняемую на кремлёвских колоколах в сотрудничестве других московских церквей». Вот как опишет он начало этого концерта: «Через минуту густой удар полиелейного колокола загудел и пронёсся над Москвой. Ему в октаву отозвались Кадаши, Никола Большой крест, Зачатьевский монастырь – и ростовский перезвон охватил всю Москву. Медные звуки, падающие с высоты на головы стихшей толпы, были подобны взмахам крыл какой-то неведомой птицы. Стихия ростовских звонов, окончив свой круг, постепенно вознеслась куда-то к облакам, а кремлёвские колокола начали строгие гаммы рахманиновской литургии».) Именно в юности Чаянов на всю жизнь заболел историей Москвы и в конце концов стал одним из крупнейших её историков.

В 1906 году Чаянов окончит училище и поступит в Московский сельскохозяйственный институт, как с 1894 года станет официально называться бывшая Петровская земледельческая и лесная академия, открытая 21 ноября 1865 года.

(В 1925 году директор Научно-исследовательского института сельскохозяйственной экономии при Тимирязевской сельскохозяйственной академии и её профессор А. В. Чаянов напишет книгу «Петровско-Разумовское в его прошлом и настоящем» – своеобразный путеводитель по ТСХА, где причудливо переплетаются история и современность.)

В институте его жизненной страстью становится наука. Но, человек в высшей степени общественный, он занимается ею как делом, преображающим жизнь людей. Такое понимание общественной роли науки проистекало у молодого Чаянова из представлений, почерпнутых прежде всего в студенческо-преподавательской среде.

Двадцатилетним студентом 3 курса Чаянов пишет свою первую научную работу. Его интересует кооперация в сельском хозяйстве Италии. Он говорит об экономическом возрождении Италии и связывает его прежде всего с кооперированием сельского хозяйства, когда тысячи бедных маленьких хозяйств сливались в различные союзы и на началах самодеятельности создали мощную экономическую организацию кредита, закупок, сбыта, организовали производственную кооперацию, поддержали дело агрономической помощи крестьянам. Чаянов призывал русских крестьян следовать примеру итальянцев, создавая у себя в деревнях различные кооперативы.

Вскоре появилась и вторая работа Чаянова «Общественные мероприятия по скотоводству в Бельгии», написанная после того, как он, студент выпускного курса, в течение двух месяцев работал в этой стране. В ней он снова поставил вопросы, тесно связанные с отечественной практикой, в частности о сохранении лучших пород животных.

В 1910 году Чаянов оканчивает институт, и его оставляют на два года при кафедре аспирантом. Он едет во Францию, Германию, Англию, Италию и Швейцарию. Возвратившись, он продолжает пропагандировать всё то полезное, о чём узнал, но прежде всего его занимают внутренние проблемы отечественного сельского хозяйства. Молодой учёный начинает изучать это хозяйство как большой и сложный механизм в его многообразных экономико-производственных связях с окружающей природной и народнохозяйственной средой, а также как некую клеточку социального организма.

В 1912 году в Москве вышла первая часть книги Чаянова «Очерки по теории трудового хозяйства», где выдвигалось положение, впоследствии получившее развитие во многих трудах Чаянова, из-за которого его стали подвергать ожесточённой критике. Он написал тогда, что «всякое трудовое хозяйство имеет естественный предел своей продукции, который определяется соразмерностью годового труда со степенью удовлетворения потребностей хозяйствующей семьи». Этот постулат, уже тогда подкреплённый цифровым и фактическим материалом, он сделал в дальнейшем одним из главных вопросов своей научной и общественной деятельности. Через год вышел и второй выпуск «Очерков», посвящённый основам сложения потребительского бюджета. Чаянов постоянно занимается и проблемами русского льна, который после ржи и пшеницы занимал в сельском хозяйстве страны едва ли не самое важное место, исследует экономическую и земледельческую стороны мелиорации.

Учёный совет Московского сельскохозяйственного института, отдавая должное необычайному трудолюбию и разносторонности Чаянова, присвоил ему в 1913 году звание доцента. Ему было тогда 25 лет.

К 1913 году три четверти России жило и работало в деревнях, в 20 миллионах дворах.

Во время Первой мировой войны (1914–1918) Чаянов занимается работой по организации хлебозаготовок и продовольственного дела. История продовольственного вопроса в это время отражена в лекциях, прочитанных им в апреле 1917 года на курсах по подготовке культпросветчиков при Московском совете студенческих депутатов. Здесь высказан также ряд интересных соображений и принципиальных оценок. Так, Чаянов замечает: «В настоящее время мы стоим перед долгими годами тяжёлой и ответственной творческой работы строительства новой России. В области политического строительства и строительства гражданского почти всё находится в нашей власти, власти человеческих законов. Не то мы видим в области жизни экономической. Здесь, помимо наших человеческих законов, перед нами стоят законы экономической жизни, законы, которых изменить мы не в силах и к которым должны приспособить наши человеческие законы, чтобы равнодействующую экономической жизни приспособить к нашему идеалу».

В 1918 году, выступая на 3 Всероссийском съезде «Лиги аграрных реформ» с докладом «Природа крестьянского хозяйства и земельный режим», Чаянов отмечает: «Кладя крестьянское хозяйство в основу будущего народнохозяйственного строя в России, мы должны учитывать, что оно по самой природе своей отлично от хозяйства, капиталистически организованного, в рамках которого мы привыкли обычно разрешать экономические проблемы. Хозяйство крестьянское есть прежде всего хозяйство семейное, весь строй которого определяется размером и составом хозяйствующей семьи, соотношением её потребительских запросов и её рабочих рук». Это положение, направленное на защиту некапиталистического крестьянского хозяйства, впоследствии объявили основной теоретической установкой так называемой «антимарксистской неонароднической школы», которая исходила из того, что, работая на своей земле и не эксплуатируя чужого труда, крестьянин оказывается в таком положении, когда категории заработной платы, прибавочной стоимости и рентных отношений как бы размываются и классическая политэкономия уже не может дать традиционные ответы на новые, не рассматривающиеся ею обстоятельства и ситуации.

Чаянов не был большевиком, но он был социалистом, демократом по убеждениям и аналитиком по складу ума. Самым значительным трудом, над которым он работал в годы гражданской войны (1918 – 1920), стала книга «Основные идеи и формы организации крестьянской кооперации». Здесь он обобщил всё, что писал и говорил ранее о кооперации. 

Рассматривая сельское хозяйство как конгломерат самых разнообразных хозяйственных форм и образований, Чаянов признавал, что самыми распространёнными из них являются две формы: капиталистическая и противостоящая ей семейно-трудовая. Внешне капиталистическое хозяйство значительно более крупное, а семейно-трудовое более мелкое. Но если капиталистическое хозяйство строится на наёмном труде, то семейно-трудовое – на совершенно иной основе, ему «свойственны иные мотивы хозяйственной деятельности и даже иное понимание выгодности. Закономерным шагом развития последних должно стать объединение этих некапиталистических семейных трудовых коллективов в некапиталистические же кооперативы. (Социалистическую подоплёку кооперации Чаянов понимал в значительной мере в духе русских социалистов-утопистов. Он преклонялся перед одним из основателей утопического социализма Робертом Оуэном, о «возвышенном» учении которого писал так: «Он говорил, что люди дружными, общими усилиями должны помогать друг другу жить и, основывая особые общества, совместно устраивать свою хозяйственную жизнь». Эта идея казалась Чаянову пригодной для любого времени и для любого общества, ибо была общечеловеческой, а общечеловеческое он ставил выше классового.)

«Многие полагают, – писал Чаянов, – что существующее частичное кооперирование хозяйств есть только переходная фаза и что со временем все процессы сельскохозяйственного производства будут кооперированы в «интегральную» земледельческую артель, своего рода земледельческую коммуну. Но крестьянское хозяйство должно кооперировать и коллективизировать те отрасли, в которых крупная форма производства имеет свои преимущества, и оставлять в индивидуальном семейном хозяйстве всё то, что лучше организуется в мелком предприятии. Трудовая коммуна всегда будет слабее трудового кооперированного хозяйства, так как по своей природе она принуждена организовывать в крупных формах не только те отрасли хозяйства, которые её выгодно так организовывать, но также и те, в которых мелкое производство технически всегда более совершенно». 

С 1918 года Чаянов стал одним из самых молодых профессоров  Московского сельскохозяйственного института и в этом качестве высказал немало ценных мыслей о задачах и методике работы высших учебных заведений.

До 1920 года Чаянов занимал руководящие посты в кооперации, а с 1920 года – в Народном комиссариате земледелия. В 1921 – 1923 гг., оставаясь членом коллегии наркомзема, был представителем наркомзема в Госплане. Занимая ответственные посты, Чаянов стал известен самым высоким должностным лицам СССР. Отдавая ему должное как высококвалифицированному специалисту, некоторые руководители в политическом отношении считали его честным буржуазным спецом или, в лучшем случае, сочувствующим попутчиком. Многогранный, неоднозначный человек не вписывался в схему, упрощённо делившую всех людей лишь на друзей и врагов.

В 1918 – 1921 гг. Чаянов занимается также литературой и историей. Он пишет «Историю Миюсской площади», фантастическую повесть «Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии», романтические повести «История парикмахерской куклы, или последняя любовь московского архитектора М.», «Венедиктов, или достопамятные события жизни моей», трагедию «Обманщики», по которой был поставлен спектакль в театре им. В.Ф. Комиссаржевской. Он становится активным членом общества «Старая Москва», где работает вместе с В.А. Гиляровским, братьями А.А. и Ю.А. Бахрушиными, П.В. Сытиным, а также одним из учредителей московского Русского общества друзей книги.

К 1925 г., в период новой экономической политики советского государства, группа Чаянова, тогда профессора экономического факультета Тимирязевской сельскохозяйственной академии, как с 1923 г. стал называться Московский сельскохозяйственный институт, провела работу по установлению оптимальных размеров сельскохозяйственных предприятий, определила количественный эффект землеустройства, разработала методы безденежного учёта хозяйства и нерыночных продуктов, а также таксацию вообще всех работ в сельском хозяйстве.

В.И. Ленин перед смертью (1924) написал две статьи, посвящённые кооперации (известно, что в его библиотеке были книги Чаянова). После этого слово «кооперация» стало самым популярным в обиходе. В связи с этим Чаянов в своей переизданной работе «Краткий курс кооперации» замечает: «Когда в наши дни говорят о будущем деревни, то чаще всего возлагают свои надежды на кооперацию… Однако это вовсе не означает, что многие отчётливо понимают сущность кооперации, её основные идеи и организационные принципы». Чаянов разъясняет свою мысль на конкретных примерах и говорит о том, что будущее сельского хозяйства за кооперацией. «Это будущее заставляет нас видеть в нашей работе… будущий грандиозный социально-экономический переворот, превращающий распылённое стихийное крестьянское хозяйство в стройное хозяйственное целое, в новую систему организации земледелия, и вполне согласиться с мыслью предсмертной статьи Ленина о том, что развитие кооперации совпадает с развитием социализма».

Летом 1924 года Чаянов заканчивает работу над главным трудом своей жизни «Организация крестьянского хозяйства». (Автор считал эту работу итогом своих более чем десятилетних изысканий, впервые сведённых вместе в книге «Учение о крестьянском хозяйстве», изданной на немецком языке в Берлине в 1923 году.) Едва появившись, работа Чаянова сразу же вызвала целый шквал замечаний и критических обзоров. Теоретические положения этой работы привели в конце концов к гибели как идеи, высказанной в книге, так и физическому устранению самого автора. Однако в то время он ещё не ждал такого оборота событий и наряду с кабинетной академической деятельностью много времени проводил в поле, на фермах, во дворах и избах крестьян. 

Чаянов открывает для себя ещё одну стезю. Вместе с известным журналистом А.Г. Баргиным пишет киносценарий, по которому на киностудии «Межрабпомфильм» молодой режиссёр Л.Л. Оболенский ставит фильм с остродетективным сюжетом «Альбидум 0604» – так назывался особый засухоустойчивый и необычайно плодоносный сорт пшеницы. Продолжаются и беллетристические увлечения Чаянова. В 1928 году выходит в свет его последняя романтическая повесть «Юлия, или встречи под Новодевичьем».

Состоявшийся в декабре 1927 года XV съезд ВКП(б) провозгласил курс на коллективизацию сельского хозяйства. Путь деревни был предопределён ¬– она должна была стать колхозной. Эта установка противоречила теории Чаянова. (Чаянов считал кооперацию основой социально-экономического развития деревни. Масштабы кооперации зависят от состояния технической базы и преобразования этой базы. В сферу кооперирования вовлекаются прежде всего те функции, которые становится невыгодно выполнять в отдельном крестьянском хозяйстве. Эти функции должна выполнять не «горизонтальная»: артели, коммуны, товарищества, – а «вертикальная» концентрация крестьянских хозяйств на кооперативной основе: выделение функции снабжения, сбыта и переработки продукции. Участие крестьян в кооперации выводит их на внешние рынки и, в конечном итоге, в орбиту мирового хозяйства.)

Чаянов не был кабинетным затворником. Он знал жизнь и понимал, что его теории уже выходят из разряда научных дискуссий и трактуются как подрывная антисоветская деятельность. 12 декабря 1929 года в «Сельскохозяйственной газете» было опубликовано письмо Чаянова, где он признавал свои исторические прогнозы ошибочными, а теорию классовой кооперации и защиту индивидуального сектора сельского хозяйства «грубой и реакционной ошибкой». Однако это его покаяние не было принято во внимание. В стране царила атмосфера подозрительности, доносов и шпиономании. На открывшейся через неделю после публикации письма Чаянова конференции аграрников-марксистов «ошибкам» Чаянова и злокозненным заблуждениям его школы отводилось много места.

XVI съезд партии дал установку на «форсирование темпов создания материально-технической базы социализма, на ликвидацию всех капиталистических элементов в стране». 21 июля 1930 года Чаянова арестовали. Открытого суда над ним не было. Сначала он некоторое время сидел в тюрьме, где работал над двумя книгами: о внутрихозяйственном транспорте и об истории гравюры, а затем был сослан в Казахстан.

Чаянов приехал в Алма-Ату в первой половине 1932 года, а в 1933 – 1935 годах работал в Казахском сельскохозяйственном институте им. Л. И. Мирзояна. Как и в Москве, он не только преподавал, но и занимался приобщением студентов к искусству. Поставил на сцене институтского клуба 11 пьес и организовал издание «Ежегодника СХИ».  Кроме занятий в институте, Чаянов работал старшим экономистом-аналитиком Наркомата земледелия в балансовой группе планово-финансового отдела. В 1935 – 1936 гг. работал в выставкоме по подготовке к Всесоюзной сельскохозяйственной выставке.

Постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 28 июня 1935 г. срок ссылки Чаянова был продлён ещё на три года. В конце 1936 г. он был арестован ещё раз, но вскоре выпущен. Е. Д. Эйгинсон, бывший студент Казахского сельскохозяйственного института, случайно встретил Александра Васильевича неподалёку от тюрьмы. Он оброс бородой, был одет в рваную телогрейку, подошвы его ботинок были обмотаны проволокой. 16 марта 1937 г. Чаянов был арестован в последний раз. 3 октября 1937 года Особое совещание при НКВД СССР вынесло ему смертный приговор. Он был расстрелян в тот же день.

Из книги А.В. Чаянова «Возможное будущее сельского хозяйста»:

«Усовершенствования в области путей сообщения, радиосвязи и, по крайней мере, удесятерение количества людского населения нашей планеты заставят просто-напросто превратить всю её площадь в сплошные города-сады, прерываемые обширными, в несколько десятков километров, полянами цветов и растений, преследующих цель быть освежителями атмосферы, или же плодовыми садами, приносящими те фрукты, ароматность которых и вкус, по всем вероятиям, никогда не могут быть воссозданы химическим способом производства. Эстетические же соображения заставят покрыть остальную площадь нашей земли садами, где место теперешних полей злаков и культур льна и подсолнуха займут роскошные клумбы фиалок, роз и не виданных нами до сих пор, но совершенно изумительных цветов будущего. Можно сказать, что из всех наших культурных растений наилучшей будущностью и вечностью обладает, несомненно, красная роза, с её одуряющим, свежим, сладостным запахом – ей, и именно ей, должны будут уступить место все теперешние наши культурные растения, вытесняемые стальной машиной, изготовляющей из воздуха хлеб и ткани будущего».

Источник:

Балязин В. Возвращение: К биографии учёного-экономиста А.В. Чаянова: к 100-летию со дня рождения. Октябрь – 1988 – № 1 – с. 146 – 171.

Балязин В. Профессор Александр Чаянов. М.: Агропромиздат, 1990.


Книги

Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.