Библиотека  > Электронная библиотека Руниверс > Тематический каталог

« Вернуться к списку томов

Оглавление

a:2:{s:4:"TYPE";s:4:"HTML";s:4:"TEXT";s:141795:"
  • Оправданiе добра. Нравственная философiя. 42
    • Предисловие ко второму изданию 44
    • Предисловие к первому изданию. (Нравственный смысл жизни в его предварительном понятии) 49
      • Общий вопрос о смысле жизни 49
        • I. Двоякое отрицания жизненного смысла. - Пессимизм теоретический. - Внутренняя несостоятельность людей, рассуждающих о преимуществах небытия, но на деле предпочитающих бытие. - Их привязанность к жизни свидетельствует о ее действительном, хотя и непостигнутом ими смысле. - Пессимизм практический, окончательно выражающийся в самоубийстве. - Самоубийцы тоже невольно свидетельствуют о смысле жизни; так как их отчаяние в ней происходит от того, что она не исполняет их произвольных и противоречивых требований, исполнение которых, однако, было бы возможно только при бессмысленности жизни, и, следовательно, неисполнение говорить за присутствие в жизни смысла, которго эти люди не хотят знать по собственному неразумию (примеры: Ромео, Клеопатра) 49
        • II. Взгляд,признающий в жизни смысл, но исключительно эстетический, выражающий в том, что сильно, величаво, красиво - безотносительно к нравственному добру. - Бесспорное опровержение этого взгляда фактом смерти, превращающей всякую натуральную силу и величие в ничтожество и всякую натуральную красоту в крайнее безобразие (пояснение: библейские слова об Александре Македонском). - Жалкие нападения Ницше на христианство. - Действительная сила, величие и красота нераздельны с абсолютным добром 53
        • III. Взгляд, признающий, что смысл жизни в ее добре, но при том утверждающий, что это добро, как данное свыше и осуществленное в непреложных жизненных формах (семьи, отечества, церкви), требует от человека лишь покорного принятия без всякитх рассуждений. - Недостаточность такого взгляда, забывающего, что исторические образы жизненного добра не имеют внешнего единства и законченности и потому требуют от человека не формальной покорности, а опознавания их по существу и внутреннего содействия в их продолжающемся росте 55
        • IV. Противоположное заблуждение (моральный аморфизм), утверждающее, что добро существует лишь в субъективных душевных состояниях каждого отдельного человека и в естественно проистекающих отсюда добрых отношениях иежду людьми, а что всякие собирательно-организованные формы общества своим искусственным и насильственным действием производят только зло. - Но общественная организация, создаваемая историческою жизнью человечества, есть необходимое продолжение физической организации, созданной мировою жизнью, все действительное сложно, ничто не существует вне той или другой формы собирательной организации, и начало морального аморфизма, последовательно проведенное, логически требует отрицания всякой действительности в пользу пустоты или небытия 58
        • V. Оба крайние нравственные заблуждения: доктрина безусловной покорности перед историческими фомами общественной жизнм и доктрина безусловного их отрицания (моральный аморфизм) совпадают в том, что берут добро не по существу и придают значение безусловно-должного или бузесловно недолжного тому, что по природе своей условно (поясняющие примеры). - Человек в своем разуме и совести, как безусловная внутренняя форма для добра, как безусловного содержания. - Общие внутренние признаки добра как такового: его чистота илисамозаконность (автономия), поскольку оно ничем (внешним) не обусловлено: его полнота или всеединство, поскольку оно все собою обуславливает, его сила или действенность, поскольку оно через все осуществляется. - Задача нравственной философии и преимущественная задача предлагаемой системы 60
    • Введенiе. (Нравственная философiя какъ наука) 65
      • I. Формальная всеобщность идеи добра на низших ступенях нравсвенного сознания независимо от материального содержания этой идеи (примеры и пояснения). - Рост нравственного сознания, постепенно ввозя в формальную идеб добра более соответственное ей и более внутренно с нею связанное содержание, естественно переходит в науку о нравственности или нравственную философию 65
      • II. Нравственная философия не зависит всецело от положительной религии. - Свидетельство ап. Павла о нравственном законе, "написанном в сердцах" язычников. - При существовании многих религий и вероиповеданий споры между ними предполагают общую нравственную почву (пояснения и примеры), и, следовательнр, нравственные нормы, на которые ссылаются споряшие стороны, не могут зависеть от их религиозных и вероисповедных различий 67
      • III. Независимость нравственной философии от теоретической (от гносеологии и метафизики). - В нравственной философии мы изучаем наше внутреннее отношение к нашим же собственным действиям (и то, что логически с этим связано), т.е. нечто бесспорно доступное нашему познанию, так как мы сами же это производим, при чем остается в стороне спорный вопрос о теоретической достоверности другого, нравственного с нами несвязанного бытия. - Философская критика познания не может идти далее сомнения в объективном бытии познаваемого, а такое теоретическое сомнение недостаточно, чтобы подорвать нравственно-практическую уверенность в обязательности тех или других состояний и действий самого субъекта, как внутренно-достойных. - При том скептицизм теоретической философии в ней же самой и разрешается тем или другим положительным образом. - Наконец, если бы даже возможно была твердая уверенность в небытии внешнего мира, то этим не упразднялось бы внутреннее различие добра и зла, так как если непозволительно злобствовать на живого человека, то на пустой призрак - и подавно; если постыдно рабски подчиняться влечениям действительной чувственности, то воображаемой еще более 73
      • IV. Нравственная философия не зависит от положительного решения метафизического фопроса о "свободе воли", так как нравственность возможна и при детерминизме, утверждающем необходимость человеческих поступков. - В философии следует различать необходимлсть чисто-механическую, которая сама по себе несовместима ни с каким нравственным актом, от необходимости этической, или разумно идейной. - Бесспорное различие между механическим движением и душевною реацией, необходимо вызываемою мотивами, т.е. представлениями, соединенными с чувствованиями и хотениями. - По качеству преодолевающей жизненной мотивации можно различать добрую душевную натуру от злой, и поскольку добрая натура, как известно из опыта, подлежит мотивированному укреплению и развитию, а злая мотивированному исправлению и преобразованию, тем масым даны уже на почве психологической необходимости известные условия для этических задач и учений 79
      • V. У человека силу преодолевающей мотивации может получить сверх тех или других психологических побуждений и сама всеобщая разумная идея добра, действующая через сознание безусловного долга быть ей сообразным: человек может делать добро помимо всяких отношений к приятному и неприятному, ради самого существа добра, как такового или как безусловно превосходного. - Понятие нравственной необходимости, или - что то же - разумной свободы. - Как необходимость психологическая (чрез душевные возбуждения) есть возвышение над механической необходимостью и освобождение от нее, так нравственная необходимость (через пересиливающую идею добра), оставаясь вполне необходимостью, есть возвышение над психологической необходимостью душевных аффектов и свобода от этой низшей мотивации. - Для того, чтобы безусловная идея добра могла быть достаточным основанием человеческих действий, необходимо сос тороны субъекта соединение достаточной нравсвенной восприимчивости к ней с достаточным знанием о ней (пояснения и библейсике примеры). - Указание на метафизическую возможность произвольного предпочтения безусловного зла безусловному добру. - Нравственная философия, как полное знание о добре, предполагается при основательной постановке и решении метафизического вопроса (о свободе выбора между добром и злом), а не зависит в своем содержании от решения этого вопроса 83
  • Часть первая. Добро въ челов?ческой природ? 90
    • Глава первая. - Первичные данные нравственности 90
      • I. Чувство стыда (первоначально - половой стыдливости), как естественный корень человеческой нравственности. - Действительное безстыдство всех животных и мнимое безстыдство некоторых диких народов: последнее касается различия внешних отношений, а не самого чувства. - Ошибочное указание Дарвина на фаллизм 90
      • II. Глубочайший смысл стыда: то, что чтыдится, в самом психологическом акте стыда отделяет себя от того,чего стыдится, - человек, стыдящийся животной природы в ее коренном процессе, тем самым доказывает, что он не есть только явление или процесс этой природв, а имеет самомтоятельное, сверхживотное значение (подтвержедние и пояснение из Библии). - Чувство стыда не объяснимо с точки зрения внешне-утилитарной 94
      • III. Второе нравственное данное человеческой природы - жалость или симпатическое чувство, в котором выражается этическое отношение человека не к низшей природе (как в стыде), а к подобным ему живым существам. - Жалость не может быть результатом человеческого прогресса, так как существует и у животных. - Жалость есть индивидуально-душевный корень должных социальных отношений 98
      • IV. Третье нравственное данное человеческой природы - чувство благоговения или благочестия, выражающее должное отношение человека к высшему началу и составляющее индивидуально-душевный корень религии. - Указание Дарвина на зачатки религиозного чувства у прирученных животных 100
      • V. Чувства стыда, жалости и благоговения исчерпывают в основе всю область возможных нравственных отношений человека: к тому, что ниже его, что равно ему и что выше его. - Эти нормальные отношения определяюся здесь как господство над материальною чувственностью, как солидарность с живыми существами и как внутреннее подчинение сверхчеловеческому началу. - Прочие определения нравственной жизни все добродетели могут быть показаны как видоизменения этих трех основ или как результат взаимодействия между ними и умственною стороною человека (пример) 102
      • VI. Совесть, как видоизменение стыда в отчетливой и обощенной форме. - Мнимая совесть животных 104
      • VII. Из фактических нравственных основ разум человеческий выводит всеобщие и необходимые принципы и правила нравственной жинзи 106
    • Глава вторая. - Аскетическое начало въ нравственности 107
      • I. Нравственное самоутверджение человека, как существа сверхматериального - полусознательное и неустойчивое в простом чувстве стыда, - действием разума возводится в принцип аскетизма. - Предмет отрицательного отношения в аскетизме не есть материальная природа вообще: она не может быть сама по себе признана злом ни с точки зрения (доказательство из сущности главных пессимистических учений: Веданты, Санкьи, буддизма, египетской гностики, манихейства) 107
      • II. Противодействие духовного начала материальной природе, выражающееся непосредственно в стыде и развивающееся в аскетизме, вызывается не этою природой самою по себе, а захватом со стороны ее низшей жизни, стремящейся сделать разумное существо человека страдательным орудием илиже бесполезным придатком слепого физического процесса. - Осмысливая факт стыда, разум логически выводит из него необходимую, всеобщую и нравственно-обязательную норму:стихийная жизнь в человеке должна быть подчинена духовной 110
    • III. Нравственное понятие о духе и плоти. - Плоть, как животность или неразумность, возбужденная и выходящая из своего существенного определения - служить материей или скрытой (потенциальной) основой духовной жизни. - Реальное значение борьбы между духом и плотью 112
      • IV. Три главные моменты в борьбе духа с плотью: 1) внутреннее саморазличение духа от плоти; 2) действительное отстаивание духом своей независимости; 3) явное преобладание духа над плотью или упразднение дурного плотского начала. - Практическое значение второго момента, которым обусловлены определенные и обязательные нравственные требования и прежде всего требование самообладания 114
      • V. Предварительные аскетические задачи: приобретение разумною волей способности управлять дыханием и сном 115
      • VI. Аскетические требования относительно функции питания и размножения. - Недоразумения в вопросе о половых отношениях. - Христианский взгляд на дело 117
      • VII. Различные области борьбы духа с плотью . - Психологический захват дурного начала в трех моментах: помысла, воображения, пленения. - Соответствующие аскетические правила, чтобы дурное душевное состояние не перешло в страсть и порок: "разбивание вавилонских младенцев о камень"; отвлекающее размышление; восстановляющий нравственный поступок 121
      • VIII. Аскетизм, или возведенное в принцип воздержание, есть несомненный элемент добра. - Когда этот добрый элемент принимается сам по себе за целое и безусловное добро, является злой аскетизм по первообразу дьявола, который совсем не ест, не пьет, не спит и пребывает в безбрачии. - Если злой или безжалостный аскет, как подражатель дьявола, не может быть нравственно одобрен, то значит самый принцип аскетизма имеет нравственное значение или выражает добро, только условно, именно под условием своего соединения с принципом альтруизма, коренящимся в жалости 124
    • Глава третья. - Жалость и альтруизмъ 126
      • I. Положительное значение жалости. - Как стыд выделяет человека из прочей природы и противопоставляет другим животным, так жалость внутренно связывает его со всем миром живущих 126
      • II. Внутренним основанием нравственного отношения к другим существам (независимо ни от каких метафизических теорий) может быть только жалость или сострадание, а не сорадование, или сонаслаждение. - Положительное сочувствие чужому удовольствию заключает в себе одобрение этого удовольствия, которое однако может быть и дурным: следовательно, и участие в нем бывает хорошо или дурно, смотря по предмету, само же по себе ни в каком случае не есть основание нравственных отношений (как могущее быть и безнравственным). - Устранение некоторых возражений 127
      • III. Жалость как побуждение к альтруистическим действиям и как возможное основание альтруистических правил 130
      • IV. Взгляд Шопенгауэра на иррациональный или таинственный характер сострадания, в котором будто бы происходит непосредственное совершенное отождествление отдельной особи с другою, ей чуждою. - Опровержение этого взгляда. - В основном проявлении сострадания - материнском инстинкте животных - ясна теснейшая реальная связь между существом жалеющим и тем, кого оно жалеет. - Вообще, данная в опыте и разуме естественная связь всех существ, как частей одного целого, достаточно объясняет свое психологическое выражение в жалости, которая таким образом вполне соответствует явному смыслу вселенной, согласна с разумом, или рациональна. - Фальшивое представление жалости как непосредственного и полного отождествления двух существ. - Пояснения 132
      • V. Безграничная вселенная жалость, описанная св. Исааком Сирийским 136
      • VI. Жалость сама по себе еще не единственная основа всей нравственности, как ошибочно утверждает Шопенгауэр. - Сердечная доброта к живым существам совместима с безнравственностью в других отношениях. - Как бывают злые аскеты, так бывают невоздержные и беспутные добряки, которые, не делая прямого и намеренного зла, вредят своим постыдным поведением не только себе, но и ближним 137
      • VII. Истинная сущность жалости не есть простое отождествление себя и другого, а признание за другим собственного (ему принадлежащего) значения - права на существование и наибольшее благополучие. - Эта идея жалости, взятая в своей всеобности и независимо от субъектичных душевных состояний, с нею связанных (т.е. взятая логически, а не психологически), есть правда и справедливость: правда, что другие существа однородны и подобны мне, и справедливо, чтобы я относился к ним, как к себе. - Альтруизм, как соответствие правде, или тому, что есть, - и эгоизм, как предполагающий неправду, или то, чего нет, - так как единичное я вовсе не имеет в самом деле того исключительного и центрального значения, которое оно себе усвояет в эгоизме. - Расширение личного эгоизма в семейный, национальный, государственный, вероисповедный, хотя и выражает исторические успехи нравственности, не упраздняет однако принципиальную ложь эгоизма, которая отвергается безусловною правдой альтруистического начала 139
      • VIII. Два правила - справедливости (никого не обижать) и милосердия (всем помогать), вытекающие из принципа альтруизма. - Ошибочное разобщение и противопоставление справедливости и милосердия, которые на деле суть лишь различные стороны или способы проявления одного и того же этического побуждения. - Нравственное начало в форме справедливости требует не материального или качественного равенства всех субъектов единичных и собирательных, а лишь того, чтобы при всех необходимых и желательных различиях сохранялось нечто безусловное и единое для всех - значение каждого как самоцели, т.е. как того, что не может быть сделано лишь средством для чужих целей 142
    • Глава четвертая. - Релiгиозное начало въ нравственности 146
      • I. Особенность нравственных определений религиозного характера. - Их зерно - в нормальном отношении детей к родителям, основанном на неравенстве, не сводимом к справедливости и не выводимом из жалости: ребенок непосредственно признает превосходство родителей над собою, свою зависимость от них, чувствует к ним благоговение и необходимость послушания. - Пояснения 146
      • II. первичный зародыш религия есть не фетишизм (доказательство) и не натуралистическая мифология (доказательство), pietas egra parentes - сначала относительно матери, потом отца 148
      • III. Религиозное отношение детей к родителям как к своему непосредственному провидению естественно осложняется и одухотворяется, переходя в почитание родителей отшедших, возвышенных над всем окружающим и обладающих таинственным могуществом; отец при жизни является только кандидатом в боги, а пока лишь посредником и жрецом настоящего бога - умершего деда или предка. - Характер и значение религии предков (пояснения из верований древних народов) 150
      • IV. При всех различиях религиозных представлений и способов богопочитания - от первобытного культа родовых предков и до христианского поклонения в духе и истине единому всем риому Отцу Небесному - нравственная сущность религии остается одна и та же: дикий каннибал и совершенный праведник, поскольку они оба религиозны, сходятся в сыновнем отношении к высшему и в решении творить не свою волю, а волю Отца. - Такая естественная религия есть неотъемлемая часть закона, написанная в сердцах наших, и без нее невозможно осмысленное исполнение других нравственных требований 153
      • V. Мнимое безбожие или нечестие (пример). - Случаи действительного нечестия, т.е. непризнания над собою ничего высшего, так же мало говорят против нравственного принципа благочестия и его обязательности, как фактическое существование бесстыдных и безжалостных людей не подрывает обязанностей воздержания и человеколюбия. - Независимо от наличности или отсутствия у нас каких бы то ни было положительных верований мы должны, как разумные существа, признавать, что есть смысл в жизни мира и в нашей собственной, в силу чего все зависит от высшего разумного начала, к которому мы и должны ставить себя в сыновнее отношение, подчиняя все свои действия "воле Отца", говорящей нам через разум и совесть 156
      • VI. В области благочестия, как и в нравственности вообще, высшие требования не отменяют низшие, а предполагают их и включают в себя (примеры). - Наша реальная зависимость от единого Отца вселенной не есть непосредственная, поскольку наше существование ближайшим образом определяется наследственностью, т.е. предками и окружающею средою, созданною ими же. - Так как высшая воля определила наше существование через предков, то, преклоняясь перед ее действием, мы не можем быть равнодушны к его орудиям (пояснения). - Нравственно-обязательное почитание провиденциальных людей 157
    • Глава пятая. - О доброд?теляхъ 160
      • I. Три общие момента нравственности: добродетель (в тесном смысле - как хорошее естественное качество), норма, или правило добрых поступков, и нравственное благо, как их следствие. - Неразрывная логическая связь трех моментов, позволяющая рассматривать все содержание нравственности под первым термином - как добродетель (в широком смысле) 160
      • II. Добродетель, как должное отношение ко всему. - Должное отношение не есть отношение одинаковое (пояснение). - Так как каждый человек не находит себя по отношению ко всему другому ни безусловно высшим существом, ни безусловно низшим, ни, наконец, единственным в своем роде, а сознает себя существом средним и при том одним из многих средних, то отсюда с логическою необходимостью выводится тройственность нравственных норм, или три основные и в собственном смысле добродетели, которые всегда и во всех таковы, выражая качество по существу и должным образом определенное и определяющее. - Все прочие так называемые добродетели суть лишь качества воли и образы действия, не имеющие в себе самих своего нравственного определения или постоянного соответствия с известною сферой должного и потому могущие быть то добродетелями, то состояниями безразличными, а то и пороками (пояснения и примеры) 161
      • III. Нравственная оценка определяется одною из трех норм отношения к предмету, а не психологическим качеством волевых и чувствительных состояний. - Разбор с этой точки зрения так называемых "кардинальных" (краеугольных) или "философских добродетелей" и в особенности справедливости. - Она понимается как rectitudo, как equitas, как justitia, как legalitas. - В первом смысле - правильное вообще - она выходит из пределов этики, во втором - нелицеприяьте или безпристрастие - и в третьем - "никого не обижать" - справедливость совпадает с общим принципом альтруизма (при нераздельности правил "никого не обижать" и "всем помогать"); в четвертом смысле - безусловного подчинения существующим законам - справедливость не есть сама по себе добродетель, а может становиться или не становиться таковою, смотря по положению (классические примеры: Сократ, Антигона) 163
      • IV. Так называемые "богословские добродетели" обладают нравственным достоинством не сами по себе, безусловно, а лишь в зависимости от других данных. - Вера есть добродетель лишь тогда под тремя условиями: 1) действительности ее предмета, 2) его достоинства и 3) достойного отношения веры к действительному и достойному предмету (пояснения). - Такая вера совпадает с истинным благочестием. - То же о надежде. - Положительная заповедь любви обусловлена отрицательною: не любите мира, ни всего, что в мире (требование воздержания, или принцип аскетизма). - Любовь к Богу совпадает с истинным благочестием, а любовь к ближнему с жалостью. - Таким образом, любовь не есть добродетель, а завершительное выражение всех основных требований нравственности в трех необходимых сферах отношений: к высшему, низшему и одному бытию 168
      • V. Великодушие и безкорыстие как видоизменения добродетели аскетической. - Щедрость как особое проявление альтруизма. - Различное нравственное значение терпеливости и "терпимости", смотря по предметам и положениям 171
      • VI. Правдивость. - Так как слово есть орудие разума для выражения правды, то злоупотребление (во лжи и обмане) этим формальным и общечеловеческим орудием для материальных и эгоистических целей, будучи постыдно для лгущего, обидно и вредно для обманываемых, нарушает два основные нравственные требования - уважению к человеческому достоинству в себе и справедливости к другим. - Согласно понятию правды реальность единичного внешнего факта не ложно произвольно отделяет от нравственного смысла целого данного положения. - Различие между материальною ложностью и нравственнолю лживостью. - подробный разбор вопроса о позволительности спасать жизнь человека через словесный обман убийцы 173
      • VII. Понятиеправды, или должного, объединяющее в высшем обобщении три основные требования нравственности, поскольку одна и та же правда по существу требует различного отношения: аскетического к низшей природе, альтруистического - к нашим ближним и религиозного - к высшему началу. - Противоречие между безусловною внутреннею необходимостью или обязательностью правды и ее случайностью и условностью, как достаточного мотива человеческих действий. - Отсюда стремление к заменне понятия нравственного добра, или безусловного должного, понятием блага, или безусловно-желательного 181
    • Глава шестая. - Мнимыя начала практической философiи. (критика отвлеченного эвдемонизма в различных его видоизменениях) 184
      • I. Поскольку (нравственное) добро вовсе не желается кем-ниюудь и не понимается как желательное, оно не есть благо для него; поскольку оно хотя и понимается как желательное, но не действует на волю определяющим образом, оно не есть для нее благо действительное; поскольку оно хотя я действует на волю данного лица, но не сообщает ему силы осуществить должное в целом мире, оно не есть благо достаточное. - Вследствие такого эмпирического несовпадения благо отделяется от добра и в этой отдельности понимается как благополучие (эвдемония). - Эвдемонический принцип имеет то видимое преимущество передчисло-нравственным, что благополучие по самому понятию своему есть желательное для всех. - Ближайшим образом благополучие определяется как удовольствие и эвдемонизм - как идонизм 184
      • II. Несостоятельность идонизма: в понятии удовольствия его всеобщность есть только формально-логическая, или отвлеченная, не выражающая никакого определенного и действительного единства и потому не дающая никакого общего принципа или правила действия. - Человек может находить настоящее удовольствие в том, что заведомо ведет его к гибели, т.е. к самому нежелательному. - Переход чистого идонизма в крайний пессимизм (Игезий Киренский - "внушитель смерти") 186
      • III. Анализ удовольствия. - Собственно желаются (как цель) известные представляемые реальности, а не приятные ощущения, ими называемые (доказательства). - Желательность известных предметов или их значение как благ определяется не последующими субъективными состояниями удовольствия, а известными или неизвестными объективными взаимоотношениями этих предметов с нашей тесной душевной природой. - Удовольствие как признак блага. - С этой точки зрения высшее благополучие состоит в обладании такимим благами, которые в совокупности, или в окончательном результате доставляют maximum удовольсвия и minimum страдания - здесь главное практическое значение принадлежит не удовольствию как такому, а расчетливому соображению последствий того, или другого поведения; эвдемонизм благоразумия 188
      • IV. Если окончательная цель определяется как фактическое благополучие, то все дело в его фактическом достижении и прочном обладании; но ни то ни другое не может быть обеспечено никакими расчетами благоразумия (доказательства). - Несостоятельность идеальных (умственных и эстетических) удовольсвий с точки зрения эвдемонической. - Так как удовольсвия не суть пребывающих величин, которые могут суммироваться, а лишь переходящие субъективные состояния, которые, становясь прошедшими, перестают быть удовольствиями, то преимущество благоразумного эвдемонизма перед безумным прожиганием жизни есть только кажущееся 190
      • V. Эвдемонизм самодостаточный, утверждающий своим принципом внутреннюю свободу от тех стремлений и привязанностей,которые делают человека несчастным. - По своему чисто отрицательному характеру такая свобода может быть только условием для получения высшего блага, а не самим этим благом 193
      • VI. Утилитаризм, утверждающий высшим практическим принципом служение общему благу или пользе человечества, как совпадающей с хорошо-понятою пользой. - Утилитаризм ошибается не в своих практических требованиях, поскольку они совпадают с требованиями альтруистической нравственности, а в своем стремлении основать эти требования на эгоизме, имеющем будто бы первоначальное значение, что противоречит данным опыта (самопожертвование особи роду у животных и диких народов; "борьба за жизнь других") 195
      • VII. Логическая ошибочность той связи, котороу утилитаризм хочет установить между пользою в смысле личной выгоды и пользою в смысле всеобщего облагополучия. - Общая несостоятельность утилитаризма и всякого эвдемонизма. - Благополучие остается только неопределенным и неосуществленным требованием, перед которым нравственное требование добра, как должного, имеет все преимущества. - Переход ко второй части 198
  • Часть вторая. Добро отъ Бога 204
    • Глава седьмая. - Единство нравственныхъ основъ 204
      • I. Совесть и стыд 204
      • II. Чувство стыда при своей первичной и коренной связи с фактом половой сферы перехватывает однако за пределы материальной жизни и, как выражение формального неодобрения, сопровождает всякое нарушение нравственной нормы во всякой области отношений 205
      • III. Для животной особи бесконечность жизни дана только in genitalibus, и здесь эта особь чувствует и поступает как ограниченное явление, как страдательное средство или орудие родового процесса в его дурной бесконечности; и здесь же, в средоточии натуральной жизни, человек сознает недостаточность этой родовой бесконечности, в которой животное находит свое высшее. - тот факт, что человек прежде всего и по преимуществу стыдится самой сущности природной жизни или коренного проявления природного бытия прямо показывает его как существо сверхживотное и сверхприродное: в половом стыде человек становится человеком в полном смысле 206
      • IV. Вечная жизнь рода через вечную смерть особей постыдна и неудовлетворительна для человека, чувствующего и потребность и обязанность быть не орудием, а обладателем вечной жизни. - Истинный гений 208
      • V. Путь животного рождения или увековечения смерти, ощущаемый в начале как постыдный, потом оказывается и безжалостным и нечестивым: он безжалостен, как путь вытеснения или вымещения одних поколений другими, и нечистив, поскольку вытесняемые суть ближайшим образом наши отцы 209
      • VI. Деторождение как добро и зло. - Разрешение антиномии: поскольку зло деторождения может быть упразднено самим деторождением, оно становится добром (объяснение) 210
      • VII. Положительное значение человеческого любовного пафоса как указания на тайную целость индивидуального человека и на задачу явного его исцеления. - Бесполезность любовного пафоса для животного родотворения 211
      • VIII. Коренная внутренняя связь стыда и жалости как реакции скрытой целости человеческого существа против !) его индивидуального разделения пополам и 2) происходящего от того первого деления дальнейшего раздробления человечества на множество противоборствующих друг другу эгоистических особей (стыд как индивидуальное и жалость как социальное целомудрие) 213
      • IX. Та же связь относительно 3) благочестия как религиозного целомудрия, противодействующего отделению человека от абсолютного средоточия жизни 214
      • X. Единое существо нравственности - целость человека, заложенная в его природе как пребывающая норма и осуществляемая в жизни (личной и исторической) как должное делание чрез борьбу с центробежными и дробящими силами бытия. - Нормо-хранительное начало в стыде. - Видоизменение первичного (генитального) стыда: совесть, как стыд по преимуществу междучеловеческий, и страх Божий, как стыд религиозный 216
      • XI. достигаемой (по трем направлениям) целости человеческого существа добро совпадает с благом. - Так как подлинное благо определяется нравственным добром, то этика чистого долга не может противоречить эвдемонизму вообще, который в нее необходимо входит. - Человеческое добро не дает полного удовлетворения и благополучия только потому, что оно само никогда не бывает полным или никогда не исполняется до конца. - Пояснения 219
      • XII. Для своей действительной самозаконности (автономии) добро должно быть совершенным, а такое необходимо есть и благо. - При ложном понимании добра и блага эмпирические случаи несовпадения, а ровно совпадения добродетели с благополучием не имеют никакого нравственного интереса. - Примеры 221
      • XIII. Критические замечания о недостаточности кантовой этики 223
      • XIV. Неосновательность религиозных постулатов Канта. - Действительность сверхчеловеческого добра, доказываемая нравственным ростом человечества 226
    • Глава восьмая. - Безусловное начало нравственности 230
      • I. Нравственность и действительность. - В стыде человек действительно выделяется из материальной природы, в жалости действительно проявляет свою существенную связь и однородность с другими живыми существами 230
      • II. В религиозном чувстве Божество ощущается как действительность совершенного добра (=благо), безусловно и всецело осуществленного в себе самом. - Общая основа религий - живое ощущение действительного присутствия Божества, единого обнимающего в себе все. - Пояснения 231
      • III. Действительность Божества есть не вывод из религиозного ощущения, а его непосредственное содержание - то, что ощущается. - Анализ этого содержания, как данного отношения человека к Божеству со стороны 1) их различия ("прах Земли" в нас), 2) их идеальной связи ("образ Божий" в нас) и 3) реальной связи ("подобие Божие" в нас). - ПОлное религиозное отношение, как логически слагаемое из трех нравственных категорий: 1) несовершенства в нас, 2) совершенства в Боге и 3) совершентсвования как нашей жизненной задачи 234
      • IV. Психологическое подтверждение: "радость о Духе святом", как высшее выражение религии. - Формально-нравственная сторона религиозного отношения. - Обязанность "будь совершен", ее идеальный объем и практичесок езначени
Читать книгу
Читать книгу
Оглавление

Скачать

Скачать с Torrent

Соловьёв Владимир Сергеевич

Собрание сочинений Владимира Сергеевича Соловьева. Том VIII

Под редакцией:

Издательство: Книгоиздательское Товарищество "Просвещение"

Место издания: СПб.

Год издания: 1914

Количество страниц: 763 с.

Рубрики: Русская философия
Теги: Этика, Мораль, Нравственность

В публикуемое собрание сочинений выдающегося русского религиозного мыслителя и поэта вошли его философские, богословские и публицистические произведения. Собрание составлено таким образом, чтобы дать наилучшее представление о духовной эволюции Соловьева.

В первые два тома вошли его философские сочинения 1873-1880 гг., в третий – богословские 1877-1884 гг., в четвертом собраны работы, посвященные Церкви 1883-1887 гг., в пятом – публицистические произведения, включая «Национальный вопрос в России», том шестой объединяет критические сочинения, работы по эстетике и труды исторического характера, седьмой том посвящен нравственной философии, а в заключительных томах представлены сочинения последних лет жизни Соловьева.

Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.