Краткая библиографическая справка


Поповский Николай Никитич

профессор элоквенции и магистр философии (1730—1760), воспитанник Духовной семинарии и Академического университета, ученик М. В. Ломоносова, который высоко ценил его первые литературные опыты и рекомендовал его И. И. Шувалову. В 1753 г. П. был конректором Академической гимназии, а в 1755 г. назначен в Московский университет для чтения "философских лекций", которые открыл речью: "О пользе и важности теоретической философии" (Москва, 1755). Смотря на философию, как на "изображение храма вселенной", и признавая за ней "нравственное значение преимущественно действовать на людей отпавших от Бога", он нападал на господство в философии латинского языка и настаивал на необходимости преподавать ее на русском языке. Читая впоследствии и лекции по "элоквенции", П. много писал в стихах и прозе, отличаясь, для своего времени, силой и плавностью языка. Его "Письмо о пользе наук и о воспитании в оных юношества, писанное к И. И. Шувалову" (1756, в александрийских стихах), доказывающее необходимость научного образования — одно из замечательнейших дидактических произведений Ломоносовского периода. Другие сочинения П.: "Ода на восшествие на престол Елизаветы Петровны" (1754) и "Похвальное слово Елизавете Петровне" (1756). Из переводов его особенно ценился современниками сделанный с французского языка перевод, в стихах, "опыта о человеке" Попа (до 1802 г. четыре издания). Много перевел П. од и сатир Горация, печатая свои переводы в "Полезном Увеселении" Хераскова; вмсте с его же переводом Горациева послания к Пизонам: "De arte poetica", они вышли отдельной книгой в 1801 г. П. первый стал издавать "Московские Ведомости" и заведовал их редакцией. См. Шевырев, "Биографический словарь профессоров Московского университета"; его же, "История Московского университета"; С. А. Венгеров, "Русская Поэзия" (т. I)

В. Р—в.

Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890—1907.

Поповский, Николай Никитич

— профессор Московского университета, писатель и переводчик; родился около 1730 года. Первоначальное образование, по словам преосв. Евгения, П. получил в одном из духовных училищ, а затем — в числе других лучших учеников, был переведен в Академию Наук. Здесь обратил внимание на Поповского Ломоносов, который всячески поощрял его в литературных занятиях и рекомендовал его с самой лучшей стороны высшему начальству. Так, Ломоносов препроводил к Шувалову эклогу Поповского: "Зима", а затем начало его перевода дидактической поэмы английского поэта Попа: "Опыт о человеке", оба раза — с большими похвалами произведениям и с заявлением, что сам он не исправил в них ни одного стиха. Шувалов высоко оценил перевод "Опыта о человеке" и принялся хлопотать о напечатании его, но многие места поэмы не были пропущены синодальной цензурой и она в полном виде, будучи переведена в 1754 г., появилась в печати только в 1757 году, когда автор был уже профессором Московского Университета), да и то с большими изменениями, сделанными в ней архиепископом Амвросием, которому просмотр ее был поручен Шуваловым. Эта поэма пришлась по вкусу тогдашней русской публике, чему немало содействовало миросозерцание английского поэта, проповедовавшего, как известно, наслаждение жизнью, и перевод ее выдержал четыре издания: в 1757, 1787, 1791 (Яссы) и 1802 гг. По окончании курса при Академии Наук, Поповский был некоторое время конректором (помощником директора) Академической Гимназии. К этому времени относится его торжественная ода "На Восшествие на престол Императрицы Елисаветы Петровны", напечатанная при Академии Наук. В 1755 году, при основании Московского Университета, магистр П. был присоединен к числу членов его и с мая 1756 года состоял в нем профессором красноречия. Здесь при начале лекций он сказал замечательную вступительную речь, в которой доказывал, что при преподавании философии совершенно напрасно употребляют латинский язык, как это было в то время, и что "нет такой мысли, кой бы по-российски изъяснить было невозможно". Эта речь до сих пор небезынтересна по своей разумной критике образовательного значения так называемых классических языков. Вообще Поповский был хороший оратор, и в торжественных случаях Университет беспрестанно поручал ему говорит речи. Так, в 1756 году он говорил торжественную речь (26-го апреля) в день коронации Императрицы Елизаветы, а 6-го марта 1757 года — "панегирик" умершему директору Университета Аргамакову. За пребывание свое в Московском Университете Поповский написал другую оду в честь Императрицы Елисаветы (в которой говорил, что младенчествующие еще науки готовы слабым языком и нетвердым голосом принести благодарность монархине), замечательное письмо в александрийских стихах к И. И. Шувалову: "О пользе наук и о воспитании в оных юношества", напечатанное уже после смерти автора в 1-й части "Живописца" Новикова (1772 года), и перевел сочинение Локка: "О воспитании детей"; перевод этот вышел двумя изданиями: в 1759 и 1788 гг. Кроме того, П. печатал в "Полезном Увеселении" переводы из Горация, которые, вместе с "Посланием к Пизонам", были изданы уже в 1801 году; в том же журнале П. напечатал два перевода с французского: "О добродетели" и "О человеке"; ему же приписывают и "Жизнеописание Ломоносова"; перевел "Послание Горация к Пизонам", De arte Poetica (александрийским размером), напечатанное в 1763 г. Ив. Барковым при его переводе сатир Горация; есть также известие, что он перевел большую часть Тита Ливия и несколько од Анакреона, а также написал немало оригинальных стихотворений, но многое уничтожил незадолго до смерти, считая недостойным печати. Кроме того, произведения П. находятся в "Ежемесячных Сочинениях" (т. II) и в "С.-Петербургских Ученых Ведомостях". Подобно своему бессмертному учителю, Поповский вел в Московском Университете горячую борьбу с иностранными профессорами. Так, когда исполнился срок контракта проф. Дильтея, и для возобновления его необходимо было профессору получить аттестат от членов конференции Университета, то один Поповский отказался написать его. И наоборот, когда Поповский, в заседании 17-го сентября 1758 года, предложил читать философию для студентов, не знающих латинского языка, по-русски, то против этого восстали все профессора-иностранцы (Дильтей, Фроман, Керштенс и Шаден). Постоянные столкновения с сослуживцами окончательно надломили и без того слабое здоровье Поповского, и уже с 1758 года в актах конференции начинаются жалобы на то, что он неисправно читает лекции и посещает заседания. В 1760 году он скончался, всего на 30-м году от рождения. Современники высоко ставили П., как поэта, и действительно, для того времени он обладал замечательно сильным и звучным стихом.

Новиков, "Опыт Историч. словаря о росс. писателях", изд. Ефремова, СПб. 1867 г., стр. 84—85; Преосв. Евгений, "Словарь светских писателей", Москва. 1845 г.; С. П. Шевырев, "История Императорского Московского Университета", Москва. 1855 г.; его же, "Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Московского Университета", часть II, Москва. 1855 г.; "Русский Архив" 1875 г., стр. 1311—1322, 2031; А. Н. Неустроев, "Указатель к историческому разысканию о русских повременных изданиях и сборниках", СПб. 1898; Венгеров, "Русская поэзия" т. I, вып. V, СПб. 1895 г.

В. Строев.

Биографический словарь (под ред. Половцева)

ПОПОВСКИЙ, Николай Никитич 

[1730(?)—13(24).II.1760, Москва] — рус. поэт, переводчик. Обучался в Славяно-греко-латинской академии. С 1748 продолжил образование в ун-те при АН в Петербурге. С открытием Моск. ун-та (1755) П. вел курсы красноречия и философии; в 1756 произведен в профессоры элоквенции. Приобрели известность переводы П. из лат. и европ. авторов: Горация, Дж. Локка и др. Наиболее значительный труд П. — перевод философской поэмы А. Попа «Опыт о человеке» (опубл. в 1757). Искаженный церк. цензурой перевод, однако, имел большой успех, трижды переиздавался. Примечательны публичные выступления П., в т. ч. «Речь говоренная в начатии философических лекций при Московском университете» (опубл. в «Ежемесячных сочинениях», 1755, авг.), где П. высказал мысль о необходимости преподавания философии на рус. яз. Две оды П. и «Письмо о пользе наук и о воспитании во оных юношества» (1756, опубл. в «Живописце», 1772) написаны под влиянием М. В. Ломоносова. «Письмо...» популяризирует педагогич. теории Ж. Ж. Руссо и Дж. Локка. П. перевел соч. Локка «Мысли о воспитании» (под назв. «О воспитании детей...», ч. 1—2, 1759—60).

Соч. в кн.: Избр. произведения рус. мыслителей второй пол. XVIII в., т. 1, М., 1952.

Лит.: Тихонравов Н. С., История издания «Опыта о человеке» в переводе Поповского, Соч., т. 3, ч. 1, М., 1898; Белявский М. Т., Ученик и соратник Ломоносова Н. Н. Поповский, в его кн.: М. В. Ломоносов и основание Моск. ун-та, [М.], 1955; Модзалевский Л. Б., Ломоносов и его ученик Поповский (О лит. преемственности), в кн.: XVIII век. Сб. 3, М. — Л., 1958; Сводный каталог рус. книги гражд. печати XVIII в., т. 2, М., 1964.

Ю. В. Стенник. 

Краткая литературная энциклопедия: В 9 т. — М.: Сов. Энцикл., 1962—1978. 

ПОПОВСКИЙ Николай Никитич 

(ок. 1730–60) – рус. философ-просветитель, проф. Моск. ун-та. Род. в Москве в семье священника. Учился (с 1748) в ун-те при АН в Петербурге. В 1755 назначен по представлению Ломоносова, любимым учеником к-рого П. был, проф. красноречия и философии Моск. ун-та. Автор ряда филос. стихотворений; переводил филос. произведения зап. мыслителей ("Мысли о воспитании" Локка под назв. "О воспитании детей", М., 1759, и "Опыт о человеке" Попа, М., 1802). Основатель одной из двух издававшихся в 18 в. в России газет "Московских ведомостей" (1756).

По филос. воззрениям – деист. Перед философией П. ставил задачу познать прежде всего законы природы, открыть возможности устроить счастье и благополучие людей. Он рассматривал философию как мать всех наук и художеств, как науку, к-рая "...рассуждает о всем, что ни есть в свете", пытаясь объяснить законы природы и предписать "...общие пути и средства всему человеческому благополучию..." (Избр. произв. рус. мыслителей второй половины XVIII в., т. 1, 1952, с. 90). Первым в России он стал читать курс философии в Моск. ун-те на рус. яз. П. призывал рус. ученых стремиться прославить Россию развитием наук и иск-в. Он высказал ряд прогрессивных педагогич. мыслей (см. "Письмо о пользе наук и о воспитании во оных юношества", опубл. в журн. "Живописец", 1772, лист 8; вошло в "Избр. произв. рус. мыслителей второй половины XVIII в.", т. 1, М.–Л., 1952). Многие произведения П. до нас не дошли: перед смертью он сжег свои рукописи.

Лит.: Якушкин В. Е., Из первых лет жизни Моск. ун-та, М., [б. г.]; Очерки по истории филос. и общественно-политич. мысли народов СССР, т. 1, М., 1955, гл. 9; История Московского университета, т. 1, М., 1955; История философии, т. 1, М., 1957, гл. 9; Московский университет и развитие филос. и общественно-политич. мысли в России, М., 1957.

Л. Светлов.

Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия. Под редакцией Ф. В. Константинова. 1960—1970.

Поповский Николай Никитич 

[1726 или 1728 – 13 (24) II 1760]. Сын священника церкви Василия Блаженного в Москве. Учился в Славяно-греко-лат. академии. Был выбран В. К. Тредиаковским для обучения в Акад. ун-те («москвитин, церковничий сын, а от роду ему двадцать два года») и 24 марта 1748 отправлен в Петербург. 31 марта вместе с др. студентами держал экзамен, на котором присутствовал М. В. Ломоносов. С 15 мая 1748 П. начал слушать лекции Тредиаковского и X. Крузиуса по лат. языку, «элоквенции», античной истории и литературе, а затем Г.-В. Рихмана по математике. 20 дек. в рапорте Г.-Ф. Миллера П. был назван «между лучшими» у Тредиаковского и Крузиуса и «между средними и худыми» у Рихмана, а после экзаменов в янв. – февр. 1750 получил аттестацию: «В математике и философии имеет успех посредственный, а впредь с ним не без надежды, ибо он понятие имеет и показывает немалое прилежание; разумеет Юлия Цезаря посредственно. Он переводит нечто по-русски и потом по-латински чисто и хорошо», «читает по-французски и по-немецки». К кон. 1750 – нач. 1751 относится первый известный нам поэтический опыт П., привлекший внимание Ломоносова. 8 мая 1751 Ломоносов послал И. И. Шувалову эклогу П. «Зима», сообщая, что в ней «не поправил ни единого слова» (текст стихотворения сохр. частично). После экзаменов в мае – июне 1751 комиссия дала отзыв о П.: «В физике и математике не весьма много упражнялся, в словесных и философских науках такой опыт искусства оказал, что на все вопросы изрядно ответствовал, а сверх того, сообщил своего сочинения стихи на российском и латинском языках, которые с немалою его похвалою читаны. В словесных науках и философии далее простираться желает, которые, по нашему рассуждению, надлежит ему продолжить таким образом, чтобы со временем быть стихотворцем и оратором Академии». С мая 1752 П. слушал «стихотворческие лекции» Ломоносова, который был очень доволен успехами П. В рапорте 12 янв. 1753, упоминая оду П. на «день коронования» Елизаветы Петровны (1752) и рекомендуя к печати его переводы Горация, Ломоносов отозвался о П.: «Он уже ныне в состоянии искусством своим в чистоте российского штиля и стихотворства приносить Академии наук честь и пользу». В марте 1753 был напечатан перевод П. «Письмо Горация Флакка о стихотворстве к Пизонам» с приложением пяти од Горация. После выпускного экзамена (19 янв. 1753) П. получил такую характеристику: «В гуманиорах, особливо же в стихотворстве, лучше всех, в философий достаточен, немецкий, французский и греческий языки разумеет нарочито, с латинского на российский переводит преизрядно, в поступках честен, за достойного произвождения в тех науках, к которым определил себя, признан; от роду имеет 25 лет»; хорошие отзывы о П. дали академики И.-А. Браун и И.-Э. Фишер. Ломоносов предложил И. И. Шувалову (письмо от 23 авг. 1753) определить П. ректором Акад. гимназии. В сент. 1753 П. был произведен в магистры (утвержден в звании 17 янв. 1754) и назначен конректором и руководителем «верхнего латинского класса». В этой должности служил с 9 сент. 1753 до нач. февр. 1755. Все это время много занимался литературной деятельностью. 7 сент. 1753 П. выступил с речью «О несправедливом презрении нравоучительной философии, особливо у древних философов, прежде Сократа бывших» и со «стихами латинскими и российскими» (тексты не найдены). Тредиаковский, которому они были направлены на отзыв, одобрил речь, но раскритиковал александрийский стих П., очевидно из-за пиррихия перед цезурой. В 1752–1754 П. переводил стихами нем. сочинения Я. Я. Штелина, писавшиеся к придворным праздникам (рукопись – СПбФ АРАН, ф. 3, оп. 1, № 101, 108, 110, 173, 185, 189; атрибутированы Л. Б. Модзалевским). Один из переводов напечатан в «СПб. вед.» (1754. 29 нояб. № 95); некоторые др. опубликованы М. И. Сухомлиновым в «Сочинениях» Ломоносова (СПб., 1893. Т. 2). Штелин считал эти эквилинеарные переводы очень удачными. В 1753 П. принял участие в полемике вокруг сатиры И. П. Елагина «На петиметра и кокеток»; ему принадлежит «Возражение, или Превращенный петиметр» – пародия на сатиру Елагина, в которой П. защищал Ломоносова и нападал на А. П. Сумарокова и Тредиаковского. Ответом ему является стихотворение «Куда с копытом конь, туда и рак с клешней…» возможно принадлежавшее И. И. Шувалову. В 1753–1754 П. работал над переводом поэмы А. Попа «Опыт о человеке». 23 авг. 1753 Ломоносов представил И. И. Шувалову ч. 1 поэмы и 28 марта 1754 сообщал об отсылке к президенту Академии К. Г. Разумовскому «всех стихов Попиевых», т. е. четырех «писем», составляющих поэму. П. обратился к «Опыту о человеке», очевидно, по указанию Ломоносова, которого могли привлечь содержавшиеся в поэме просветительские идеи, в частности обоснование гелиоцентрической системы. Не зная англ. языка, П. переводил с фр. прозаического перевода Э. Силуэтта. При публикации перевод П. встретил затруднения со стороны церковной цензуры. На прошение Шувалова 19 авг. 1756 разрешить печатание «Опыта...» Синод ответил отказом. В ответ на вторичный запрос Шувалова (17 янв. 1757) архиепископ Амвросий Зертис-Каменский заменил места, противные, по его мнению, Священному Писанию и «политическому узаконению», стихами собственного сочинения. П. было предложено обработать «синодские стихи», но он отказался это делать. Шувалов в окт. 1757 писал директору университета И. И. Мелиссино: «Предисловие, сочиненное господином Поповским в книге Попия, печатать с отменою, чтоб подлинных стихов господина Поповского, переправленных Синодом, не печатать и в предисловии оное переменить в конце, где о оных стихах упоминается». П., однако, сохранил в предисловии объяснение по поводу «сумнительных мест»: «Я только старался как можно ближе подходить к французскому переводу; итак, сумнительные места могут больше причтены быть французскому переводчику, которому я следовал, нежели мне». Стихи Амвросия в издании были выделены более крупным шрифтом, что вызвало насмешки над Синодом. Д. И. Фонвизин в «Чистосердечном признании...» передает рассказ Г. Н. Теплова: «Попы стали переправлять перевод его и множество стихов исковеркали, а дабы читатель не почел их стихов за переводчиковы, то напечатали они их нарочно крупными буквами, как будто бы читатель сам не мог различить стихов поповских от стихов Поповского». «Опыт о человеке» начал продаваться в дек. 1757 (Моск. вед. 12 дек. № 99) и затем неоднократно переиздавался (отрывки: Полезное увеселение. 1760. Ч. 1. Февр.; отд. изд.: 1763, 1787, 1791, 1802). Текст перевода, не искаженный правкой Синода, сохранился в списках XVIII в. (список 1750-х гг. – РГАДА, ф. 181, оп. 1, ч. 1, 236/415; список кон. XVIII в. – ИРЛИ, ф. 265, оп. 2, № 2102). В экземпляре печатного издания БАН (шифр: 1757/8) строки, изъятые цензурой, вписаны от руки на вклейках. К 25 нояб. 1754 П. написал «Оду на день восшествия <...> Елисаветы Петровны», первоначальный текст которой был им переработан по замечаниям Теплова, и сам поднес ее императрице. Идейно и стилистически эта ода очень близка поэзии Ломоносова, особенно его «Оде на день восшествия...» (1746). В кон. 1754 П. перевел ряд нем. и лат. стихотворений Штелина к фейерверку 1 янв. 1755. Одно из них – «Где в свете есть народ, земля, страна и царство...», анонимно напечатанное в «Ежемес. соч.» (1755. Ч. 1. Янв.), «СПб. вед.» (1755. 3 янв. № 1) и отд. изданием, долго приписывалось Ломоносову. 8 февр. 1755 по запросу Шувалова П. был направлен из Академии наук (вместе с А. А. Барсовым и Ф. Я. Яремским) в учреждаемый Моск. ун-т. К сер. марта он переехал в Москву и приступил к деятельности ректора Унив. гимназии. При открытии университета, 26 апр. 1755, П. выступил с речью на лат. языке, начинавшей его курс лекций по философии. Рус. текст речи по инициативе  Ломоносова и с его правкой был напечатан в «Ежемес. соч.» (1755. Ч. 2. Авг.). В речи говорилось о значении философской науки и выдвигался вопрос о необходимости преподавать ее на родном языке. 26 апр. 1756 на праздновании годовщины университета П. произнес «Торжественное слово на день коронации» и прочел «Оду Елисавете Петровне», в которых в духе Ломоносова прославлялись науки и развитие отечественной поэзии (оба соч. – анонимное отд. изд.: 1756). 2 мая 1756 «при собрании магистров, учителей и учеников» П. был «объявлен» профессором красноречия на философском факультете (Моск. вед. 1756. 10 мая. № 5). Он читал свой курс, используя «Риторику» лейпцигского профессора И.-А. Эрнести. Приводя примеры из лат. и рус. авторов, в т. ч. из собственных сочинений, по словам С. П. Шевырева, «ни на одном писателе особенно не останавливался, но старался обнять всех поэтов, ораторов и историков и объяснял в них достойное изучения; кроме того, упражнял студентов в переводах с латинского языка на русский и обратно». Ко дню восшествия на престол Елизаветы Петровны 6 сент. 1756 П. сочинил речь «О преизяществе красноречия» и оду «Умолкните теперь, стихии...» (тексты не найдены). Тогда же П. написал дидактическую поэму «Письмо о пользе наук и о воспитании во оных юношества», обращенную к И. И. Шувалову (впервые: Живописец. 1772. Л. 8). Изложенная здесь просветительская программа воспитания во многом соотносилась с идеями Дж. Локка. В нач. 1757 П. был включен в число членов Унив. конференции, и 6 марта по назначению конференции выступил на торжественном собрании университета с похвальным словом умершему первому директору А. М. Аргамакову; 3 июня он произнес речь в связи с началом публичных экзаменов; 1 нояб. на торжественном обеде у И. И. Мелиссино, где состоялось учредительное собрание литературного общества при университете, читал оду собственного сочинения (тексты не найдены). В 1757 в «Собрании сочинений» Ломоносова появилась «надпись» П. к его портрету («Московский здесь Парнас изобразил витию...»). 27апр. 1758 на торжественном собрании по случаю дня коронации Елизаветы Петровны П. выступил с речью «о преимуществе монархии перед аристократиею и демократиею» (Моск. вед. 1758. 28 апр. № 34). Назначенный на должность инспектора гимназии «как человек, усердия к университету исполненный», 13 авг. 1758 П. произнес речь о том, «коль многотрудна есть должность учащих» (Моск. ВРЧ 1758. 14 авг. № 65). Обязанности инспектора тяготили П.; 28 окт. он уже просил освободить его от должности, и просьба была удовлетворена. С 1758 у П. осложнились отношения с рядом профессоров иностранцев, в частности с Ф.-Г. Дильтеем, из-за настойчивых требований П. вести преподавание на рус. языке (он вновь поднял этот вопрос на заседании Унив. конференции 17 сент. 1758). 16 нояб 1758 П. был «уволен от университета» (РНБ, собр. Погодина, 2009/1, л. 208). Однако, по сведениям С. П. Шевырева, зимой 1759–1760 П. вместе с И. И. Мелиссино сопровождал в Петербург лучших учеников гимназии для представления куратору университета Шувалову (Фонвизин описывает эту поездку в «Чистосердечном признании...»). 15 февр. 1760 «Моск. вед.» сообщили о выходе в переводе П. с фр. двухтомного труда Дж. Локка «О воспитании детей» (переизд.: 1788). В предисловии «К читателю» П. писал, в частности: «Правила г. Локка почти везде могут употребляемы быть с великим успехом. Предмет его был тот, чтобы показать, каким образом детей честных родителей предуготовлять в пользу отечества». Просветительские педагогические идеи П. стремился осуществлять в собственной преподавательской деятельности. Среди учеников П. были Д. И. и П. И. Фонвизины, Н. И. Новиков, Ип. Ф. Богданович, С. Г. Домашнев и мн. др. известные впосл. писатели и общественные деятели. По отзыву Новикова, П. был «человек острый, ученый и совершенно искусный в стихотворстве», стихотворство же его «чисто и плавно, а изображении просты, ясны, приятны и превосходны»; он же сообщал, что за несколько дней до смерти П. сжег свои переводы Тита Ливия, «Анакреонтовых од» и «многие собственные стихотворные пиесы» (Новиков. Опыт словаря (1772)). Последней подготовленной самим П. публикацией были переводы пяти од Горация, появившиеся в журнале «Полезное увеселение» (1760. Ч. 1. Февр.; Июнь; вошли в изд.: Горация оды и письмо его о стихотворстве к Пизонам. СПб., 1801). Ф. Г. Карин в «Письме к Н. П. Николеву о преобразителях российского языка...» (1778) называл П. наряду с Феофаном Прокоповичем и Г. В. Козицким «речи и языка нашего восстановителями», «изобилующими в чистоте, богатстве и исправности нашего языка». Г. Р. Державину принадлежит стихотворная надпись «На Поповского» (СПб. вестн. 1779. Ч. 4. Февр.). М. Н. Муравьев в «Эпистоле И. П. Тургеневу» (1774, 1780-е гг.) писал: «Поповский новый путь открыл на Геликон». Как переводчик и оригинальный поэт, П. проявил себя незаурядным мастером стиха. Основные архивные материалы о П. хранятся в СПбФ АРАН (ф. 3). 

Лит.: Биогр. словарь Моск. ун-та. Ч. 2 (1855); Смирнов. Моск. академия (1855); Шевырев. Моск. ун-т (1855); Пекарский П. П. Письмо И. И. Шувалова о дозволении издать в свет перевод Поповского «Опыт о человеке». – Отзыв и поправки этого пер. преосв. Амвросием // Библиогр. зап. 1858. № 16; Билярский П. С. Мат-лы для биографии Ломоносова. СПб., 1865; Ефремов. Мат-лы (1867); Сухомлинов. Рос. Академия. Вып. 4, 7 (1878, 1885); Толстой Д. А. Акад. гимназия в XVIII столетии. СПб., 1885; Мат-лы для истории Академии наук. Т. 9–10 (1897–1900); Тихонравов Н. С. Соч. М., 1898. Т. 3, ч. 1–2; Якушкин В. Е. Из первых лет жизни Моск. ун-та // Рус. филол. вестн. 1902. № 3, 4; Берков П. Н. Ранние рус. переводчики Горация // Изв. АН СССР. Отд-ние обществ. наук. 1935. № 10; Берков. Лит. полемика (1936); Белявский М. Т. М. В. Ломоносов и основание Моск. ун-та. М., 1955; Модзалевский Л. Б. Ломоносов и его ученик Поповский // XVIII век. М.; Л., 1958. Сб. 3; Пенчко. Документы. Т. 1–3 (1960–1963); Busch W. Horaz in Russland. München, 1964; Поэты XVIII в. Л., 1972. Т. 1–2; Кулябко. Замечательные питомцы (1977); Keipert Н. N. N. Popovskijs «Pis’mo о pol’se nauk» // Studien zu Literatur und Aufklärung in Osteuropa / Hrsg. von H.-B. Harder und H. Rothe. Giessen, 1978; Гирфанова З. А. Формирование норм рус. лит. яз. сер. XVIII в. (на мат-ле поэмы «Опыт о человеке» А. Попа в пер. Н. Поповского). Казань, 1986; Шайтанов И. О. Мыслящая муза: «Открытие природы» в поэзии XVIII в. М., 1989; Левин. Восприятие (1990); История рус. переводной худож. лит. СПб., 1995–1996. Т. 1–2.

Н. Д. Кочеткова

Словарь русского языка XVIII века. — М:. Институт русской литературы и языка. Ответственный редактор словаря – А.М. Панченко. 1988-1999. 

ПОПОВСКИЙ Николай Никитич 

[ок. 1730, Москва— 13(24) февраля 1760, там же] — русский философ, профессор элоквенции (красноречия) Московского университета. Родился в семье священника, обучался в Славяно-греко-латинской академии и Петербургском академическом университете; ученик М. В. Ломоносова. В 1753 получил звание магистра, при назначении ректором университетской гимназии произнес на латинском языке речь “О содержании, важности и круге философии” с основным тезисом: “нет такой мысли, кою бы порусски изъяснить было бы невозможно”. Дидактическое сочинение “О пользе науки о воспитании во оных юношества” было посвящено гр. И. И. Шувалову Был широко известен как переводчик с древних и европейских языков: “Письмо Горация Флакка о стихотворстве к Пизонам” (1753), “Мысли о воспитании” Дж. Локка (ч. 1—2,1759—60), “Опыт о человеке” А. Попа (1757).
В своих лекциях и сочинениях Поповский подчеркивал всеобщий характер философии, т, к. от нее зависят все формы познания, она “мать всех наук и художеств”. Особенно был озабочен вычленением круга идей, составляющих предмет философии. Таковыми, по его мнению, были главные законы вселенной, в которых все “что.ни есть на земле и под землею” рассматривается как части чудного и великолепного храма, включающего природу и человека. Важной проблемой для Поповского была забота о русской философской терминологии. Считал, что если римляне заимствовали философскую терминологию у греков, то русские вполне могут делать заимствования у др. философски развитых народов.

Соч.: Речь, говоренная в начатии философских лекций при Московском университете гимназии ректором Николаем Поповским; К портрету М. В. Ломоносова.— В кн.: Избр. произведения русских мыслителей 2-й пол. 18 в., т. 1. М., 1952; О пользе наук и о воспитании во оных юношества; О воспитании детей.— В кн.: Антология педагогической мысли в России 18 в. М., 1985; Русская философия 2-й пол. 18 в. Свердловск, 1990.

Лит.: Шевырев С. П. Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Московского университета, ч. 2. М., 1855; Болдырев А. И. Проблема человека в русской философии 18 в. М.,1986.

А. И. Абрамов

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. Под редакцией В. С. Стёпина. 2001. 

Книги