Новости по теме

Всякий человек носит в себе Музей…

16 мая, в эту субботу, Музей-библиотека Н.Ф. Федорова при Библиотеке №180...

О выпуске альманаха «Самопознание»

На сайте политической консервативной мысли «Русская Idea» в разделе...

К списку новостей

Статьи по теме

Толстой, пытаясь возвести принцип ненасилия в основное правило жизни, был чрезвычайно чуток к любому проявлению зла, видел его вокруг себя, боролся с ним либо дистанцировался от него.

Философия ненасилия Л. Н. Толстого: истоки и смысл

Правота философии ненасилия, считает автор, вероятно, в том, что она, как в...

К списку статей

Проблема теодицеи в русской философии

Проблема теодицеи в русской философии

Проблема теодицеи в русской философии


В русской философии проблемам теодицеи уделяли большое внимание такие известные мыслители, как Н.А. БердяевЕ.Н. ТрубецкойВ.И. Иванов [i], В.С. СоловьевН.О. Лосский. В книге «Оправдание добра: Нравственная философия» [ii] В.С. Соловьев впервые за всю историю этики обобщил теоретические идеи о добре и зле. Философ, размышляя над истоками зла, ставит следующую этическую проблему: главный вопрос, который пытается решить Соловьев, «оправдывая» добро, – стоит ли жить, если в мире царит зло, и в чем же заключается смысл жизни. Автор рассматривает зло исключительно через этические категории [iii].

Важным этапом в развитии русских философских взглядов на теодицею является исследование Е.Н. Трубецкого о древнерусской иконописи «Умозрение в красках. Вопрос о смысле жизни в древнерусской религиозной живописи» [iv] и другое, не менее важное для понимания природы зла, сочинение – «Два мира в древнерусской живописи» [v]. Раскрывая религиозно-философский смысл древнерусской иконы, Трубецкой рассматривает зло как удел страждущего, греховного и хаотического природного мира, где несовершенство находит свое выражение [vi]. Этому относительному миру вечной изменчивости философ противопоставляет трансцендентный, потусторонний, идеальный мир. Мир относительный должен разрешиться в мире идеальном, где зло исчезнет как небытие, пройдя геенский пламень мирового пожара.

Из всего многообразия философского наследства Н.А. Бердяева, в той или иной степени касающегося теодицеи, хотелось бы выделить работу «Опыт эсхатологической метафизики» [vii] Природу зла Бердяев выводит из своей метафизики, которую он дуально разделяет на Бога и свободу. Свобода определяет царство духа. Свобода угодна Богу, но в то же время она – не от Бога. Существует «первичная», «несотворённая» свобода, над которой Бог не властен. Эта же свобода, нарушая «божественную иерархию бытия», порождает зло. Тема свободы, по Бердяеву, важнейшая в христианстве – «религии свободы». Иррациональная, «темная» свобода преображается Божественной любовью, жертвой Христа «изнутри», «без насилия над ней», «не отвергая мира свободы». Богочеловеческие отношения неразрывно связаны с проблемой свободы: человеческая свобода имеет абсолютное значение, судьбы свободы в истории – это не только человеческая, но и божественная трагедия. Судьба «свободного человека» во времени и истории трагична.

Бердяев выводил существование зла, постулируя присутствие в самой субстанции Абсолюта некоего темного этически и онтологически нейтрального основания. Он выдвинул тезис о существовании до проявления в мире скрытого Абсолюта неопределенного темного основания, которое также является одним из источников и корней самого Абсолюта, и которое придает возможность раскрытия сущего как во благе, так и во зле. Само творение бытия – это кризис Абсолюта. Предбытийственное существование Абсолюта Бердяев обозначил «меонической свободой», то есть небытийной, или свободой абсолютного небытия.

Все перечисленные русские религиозные мыслители пытались положительно решить задачу совмещения Бога и зла в мире с позиций христианской теологии, поэтому их труды могут служить методологической основой нашего исследования.

В русской философии наиболее полно и обстоятельно проблема богооправдания изложена Лосским в работе «Бог и мировое зло. Основы теодицеи» [viii]. Работа Лосского представляет собой фундаментальное религиозно-философское исследование христианской теодицеи. Для понимания происхождения и природы зла в древнерусской метафизике монография Н.О. Лосского имеет исключительное методологическое значение и потому требует более подробного описания. С точки зрения Н.О. Лосского, понять природу зла, можно только в отношении с добром, то есть во взаимодействии противоположных понятий и явлений, как это бывает с двумя противоположными представлениями. Лосский рассматривает добро и зло, как положительную и отрицательную ценность. Он размежевывает добро и зло на основе субстанциального усмотрения: «это – есть добро», «то – есть зло». Это позволяет различать и воспринимать, что добро приобретает установление и истинное существование, а зло заслуживает осуждения и недостойно существования. В постижении содержания всего разнообразия бытия несложно впасть в заблуждение и не заметить зла, скрывающегося под видом добра, или принять добро за зло, так как любое добро не существует в идеальных, а исключительно в смешанных типах. Для того, чтобы избавиться от привнесенной погрешности, предлагается апробировать абсолютно совершенный и всеобъемлющий критерий добра, определяющий все низлежащие оценки добра. По Лосскому, таким критерием является Абсолютное Начало или Бог.

logosfera_todiceoSophia.JPG   

Другим важным моментом данного исследования, помогающим раскрыть древнерусское понимание сущности зла, является мнение Лосского о том, что только личность, наделенная разумом и душой, может обладать всей полнотой бытия, соединяя ноуменальный и феноменальные уровни. Отрицательная ценность, или зло, по Лосскому, имеет всё то, что служит препятствием к достижению идеальной всесторонности бытия. Существует непроходимая онтологическая разница между Абсолютным Добром и злом. Зло не первично и не самостоятельно, не имеет онтологического статуса. В этой связи, Лосский рассматривает зло с точки зрения морфологических и синтаксических свойств. Он определяет «зло» как существительное, т.е. имеющее пребывание, среднего рода, что предполагает всепроникающее свойство зла, заключенное в бытии, разделенном на активное и пассивное начало. Отрицание бытийственного статуса существования зла определяется неодушевленность самого понятия «зла».

Природу зла Лосский видит в нравственной жизни человека. Личность, стремясь к абсолютной полноте бытия, нарушает установленную гармоническую иерархию ценностей тем, что начинает проявлять к собственной природе большее тяготение, чем к Абсолюту и к иным личностям. Не навязанное объективным бытием себялюбивое предпочтение выступает вероятностью свободного выбора личности. Любая личность, предпочитающая себя Абсолюту и другим личностям, совершает ошибочное предпочтение, ведущее к произволу. Все прочие типы зла Лосский считает лишь производными от основного нравственного зла себялюбия и эгоизма. Проявляя эгоизм, «себялюбивые существа» создают психоматериальное царство, которое резко отличается от Царства Божия: в Царстве Божием осуществлено совершенное единодушие, наоборот, в нашем мире преобладают равнодушие и вражда. В психоматериальном царстве все многообразие сущностных элементов имеет несовершенное бытие. В Царстве Божием члены живут усвоением и творением абсолютных ценностей, в земном мире – лишь относительных. В Царстве Божием все существует в непротиворечивом бытийственном горизонте, совершенном и равноценном. В психоматериальном царстве есть множество ступеней развитии, они отличаются друг от друга и неравноценны.

Своеобразно Лосский рассматривает вопрос о бытийственной смерти. Он считает, что в причинах собственной конечности виновны сами свободные личности. Существует искаженный порядок природы, в котором высшие ступени (душевная и духовная сферы) зависят от низших ступеней (состояния материальной среды). Отвечая на вопрос, почему Бог создал такой мир, в котором может появиться зло, Лосский делает следующий вывод: бытие Абсолюта детерминирует творение в рамках исключительной свободы выбора. Мир, как бытие, сотворенное Богом, или отличное от Бога, может состоять только из существ, наделенных творческою силою, и потому свободных. Таким образом, в замысле Абсолюта существовал выбор между двумя путями: не создавать вообще универсум, или создать мир, в котором возможно возникновение зла. Лосский создал достаточно стройную систему теодицеи, основывающуюся на достижениях предшествующих религиозных мыслителей. Система характеризуется присущим всей русской религиозной философии аксиологическим и антропоцентрическим содержанием. Важный вклад в исследование теодицейной проблематики внеструд П.А. Флоренского «Столп и утверждение истины. Опыт православной теодицеи»[ix].В своей работе Флоренский отмечает, что всякое движение в области религии сочетает путь восхождения к Богу (теодицею) и путь нисхождения Бога к людям (антроподицею). Ключевым вопросом теодицеи Флоренский полагает вопрос: «Как возможен разум?». Он последовательно различает рассудок (болезненный разум) и разум, который становится таковым, когда познает христианскую Истину. Флоренский постоянно подчеркивает недостаточность рассудочного познания, обращаясь к особой роли духовного опыта. Но при этом, для Флоренского принципиально важным является такое понимание духовного опыта, которое не сводится только к мистическому озарению, но включает в себя представление о деятельности разума.

Важнейшим аспектом работы П.А. Флоренского, характеризующим его видение теодицеи, является софиология, призванная дать ответ на два важнейших вопроса. Что представляет собой идеальное («неущербное») бытие? И какова связь несовершенного бытия с идеальным бытием? Отвечая на этот вопрос, Флоренский вводит онтологического посредника – Софию, определяющую отношения Триипостасной сущности и сотворенного мира. София — это «иное» Троицы по отношению к твари. София не имеет самостоятельного бытия вне Бога и демонстрирует свою множественность в разнообразии творения. Посредством Софии Бог являет свою Любовь миру, который через Софию выражает собственную любовь к Богу. Наличие зла П.А. Флоренский видит в оторванности мира от Софии как Божественной Премудрости. Мир пытается преодолеть эту разъединенность через исходящую от Софии любовь. Отсюда, христианская любовь онтологизирована в концепции Флоренского.Благодаря «любви-идее-монаде» реализуется связь отдельной личности с Богом, в результате чего преодолевается изолированность индивидуумов, возникает особое внутренне-единое, внутренне-цельное существо — «много-единое существо» и универсум приобретает законченную гармонию.


ПРИМЕЧАНИЯ:

[i] Иванов В.И. Достоевский и роман-трагедия // Иванов В.И. Собрание сочинений: В 6 Т. Брюссель, 1971-1987. Т. 4.

[ii] Соловьев В.С. Оправдание добра: Нравственная философия. М., 1996.

[iii] Корогодова Е.П. «Теодицея по Вл. Соловьеву» // Диспут. М., 1992.

[iv] Трубецкой Е.Н. Умозрение в красках // Философия русского религиозного искусства. XVI-XX вв. Антология. М., 1993. C. 195-215.

[v] Трубецкой Е.Н. Два мира в древнерусской иконописи // Философия русского религиозного искусства. XVI-XX вв. Антология. М., 1993. С. 220 -246.

[vi] Козловский П. Страдающий бог // Немецко-русский философский диалог. М, 1993, вып. 1. С. 382 – 430.

[vii] Бердяев Н.А. Опыт эсхатологической метафизики // Бердяев Н.А. Царство Духа и царство свободы. М., 1995.

[viii] Лосский Н.О. Бог и мировое зло. М., 1994.

[ix] Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. Опыт православной теодицеи. М., 2007.


ОБ АВТОРЕ: Щеглов Андрей Петрович, доктор философских наук.

Теги: Добро и зло

Автор:  Андрей ЩЕГЛОВ

Комментарии (1) 31.12.2012

Обсуждение:
 
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений
 

Возврат к списку