В самом начале 1598 годя - 7 (17) января скончался последний представитель 335-летней династии Московских Рюриковичей царь Федор Иванович. Его брак с царицей Ириной Федоровной (сестрой боярина Бориса Федоровича Годунова) был вовсе не бездетным - их дочь царевна Феодосия, родилась в 1592 г. и прожила около года (a согласно некоторым источникам полтора). Впервые Российское царство осталось без наследника - все другие ветви Московского дома пресеклись в течении XVI в. (за исключением Марии Владимировны - королевы Ливонии, после возвращения в Россию, заточенной в монастырь). Призывать на царство других Рюриковичей (Воротынских, Одоевских, Ростовских, Пронских и др.) - потомков удельных князей было уже нельзя - они давно служили царскими боярами и были по статусу намного ниже правящей династии (с князьями Шуйскими особая история). Боярин Борис Годунов, хотя и не имел титула, был единственным царским близким родственником (после гибели царевича Дмитрия), хотя и не кровным - шурином, братом жены. Это, a очевидно и его способности, и сделало Годунова с 1587 г. (после ликвидации боярского заговора, пытавшегося развести царя Федора с царицей) полновластным правителем государства. Примечательно, что в переговорах с иностранными послами для него ввели особый титул «правитель земский», подчеркивая, что он объединяет своим правлением многочисленные российские города и земли. Нельзя здесь не отметить, что по инициативе Бориса Годунова все время царствования Федора Ивановича шло строительство новых городов-крепостей на оборонительной от татарских набегов Засечной черте, которая продвигалась на юг и на восток, давая возможность осваивать чернозем Дикого поля: Воронеж (1585), Ливны (1586). Самара (1586), Царицын (1589), Саратов (1590), Елец (1592), Оскол (1593), Валуйки (1593), Белгород (1596). Эти крепости быстро превращались в административно-хозяйственные центры уездов, a пять из них стали центрами развитых областей современной Российской Федерации. Однако, в первые годы их существования в жизни их населения - разных слоев служилых людей: детей боярских, стрельцов, казаков было много проблем с их обеспечением землей (крестьян у пограничных помещиков на их земле вообще не было), продовольствием, денежным довольствием (Эти проблемы ярко отражены в единственном сохранившемся большом комплексе из 167 документов о строительстве и жизни служилого населения одного из данных городов: Глазьев В. Н., Новосельцев А. В., Тропин Н. А. Российская крепость на южных рубежах. Документы о строительстве Ельца, заселении города и окрестностей в 1592-1594 годах. Елец, 2001. См. далее публикацию документов о жизни в крепости Самара в конце XVI в. и в период Смуты.). Это не могло не отразится на лояльности этих городом тому или иному правителю России в Смутное время.
Итак, единственным кандидатом на Российский престол в 1598 г. был боярин Борис Федорович Годунов (утверждения о не знатности его рода неверны - из тех же потомков легендарного мурзы Чета происходят и другие царские родственники - бояре Сабуровы). Острожный правитель сначала провозгласил правящей царицей свою сестру Ирину Федоровну (от ее имени даже выдавались грамоты), но с её пострижением под именем Александра в Новодевичьем монастыре престол опять стал свободным и далее последовало ярко описанное в трагедии А. С. Пушкина «Борис Годунов» призвание московским населением на царство брата царицы. Но волю населения одного хотя и столичного города (с Боярской думой Годунов давно договорился) надо было подкрепить желанием всех регионов России. Для этого в феврале 1598 г. в Москве собрался земский собор для избрания царя. Подобного еще не было в истории России, хотя практика выбора королей в соседнем Польско-Литовском государстве на шляхетских сеймах была хорошо знакома - одним из кандидатов на польский престол в 1587 г. был царь Федор Иванович. Но в России для нового царя нужна было поддержка всех регионов и сословий. И в 1598 г. более 500 кандидатов их представляли (черносошное крестьянство не было представлено, но посадские и торговые люди северных земель были с ним тесно связаны). В итоге земскому собору опять пришлось упрашивать Бориса Годунов согласиться занять Российской престол. Здесь большую роль сыграл первый русский патриарх Иов, «поставление» которого главою российской церкви в 1589 г. было также заслугой Годунова.
Несмотря на такую поддержку населения страны и продолжение проведения разумной внешней и внутренней политики 7-летнее царствование Бориса Годунова оказалось несчастливым и новую династию (при наличии здорового и образованного сына Федора Борисовича) ему основать не удалось. И причина здесь не только в страшных неурожаях, голоде и начале социальных выступлений, В 1602-1603 г. в Польше появилась страшная опасность для царя Бориса - тень погибшего в Угличе царевича Дмитрия Ивановича.
Самозванец Лжедмитрий I (я, вслед за рядом прошлых и современных историков, вполне допускаю, что это мог быть Григорий Отрепьев), хотя и получил поддержку ряда польско-литовских магнатов (как католиков, так и православных), смог выступить в поход на Москву лишь с небольшим отрядом авантюристов, наемников и запорожских казаков. Но вскоре после его вступления на русскую землю в январе 1605 г. произошли неожиданные для Бориса Годунова события - на сторону Лжедмитрия I стали переходить западные и южные пограничные города-крепости. Уже отмечалось выше, что жизнь служилых людей на степной границе была трудна, но какого облегчения они могли получить от объявившегося «царя Дмитрия Ивановича», шансы на завоевание которым московского престола были еще очень призрачны? О том что его происхождение от шестой жены Ивана Грозного также не совпадало с православным каноном, видимо особенно и не задумывались 9В литературе до сих пор нет единства о числе жен Ивана Грозного и мать царевича Дмитрия царицу Марию Нагую называют и седьмой, и даже восьмой женой. Но, очевидно, она была шестой, см. Морозова Л., Морозов Б. Иван Грозный и его жены. 2-е издание. М.: Ломоносов, 2025. С. 159-173, 183-203, 205-207.). Источники того времени сохранили такой, на первый взгляд парадоксальный факт, что переходили на сторону самозванца в самом начале его похода не только крепости, где было только служилое население, но и города с посадами. Так посадские люди древнего Путивля, когда узнали, что Лжедмитрий после военного поражения от правительственных войск хочет ехать обратно в Литву за помощью, просили его остаться, боясь репрессий со стороны Годунова, и даже стали собирали деньги для укрепления войск Самозванца: «И понесоша ему, елико имеяше сребра: ин тысящу рублев, ин сто, боле или мене» (Иное сказание // Русская историческая библиотека, издаваемая имп. Археографической комиссией. СПб., 1894. Стб. 35-36 - Руниверс: Электронная энциклопедия и библиотека runivers.ru.).
Ряд воевод этих городов, также присягнули Лжедмитрию I. Но ведь не все они могли быть авантюристами по натуре, как путивльский воевода князь Г. П. Шаховской, ставший известным деятелем Смутного времени. Здесь можно привести известные фразы и современников - «смущение умов», и историков - «смута в головах».
Раскрытие феномена самозванничества, который проявлялся все 9 лет Смуты, конечно, еще требует серьезных исследований. В вышедших в 2009 и 2019 гг. монографиях профессора РГГУ Д. И. Антонова (Антонов Д. И. 1) Смута в культуре средневековой Руси: Эволюция древнерусских мифологем в книжности начала XVII в. М.: РГГУ, 2009; 2) Цари и самозванцы: борьба идей в России Смутного времени. М.: РГГУ, 2019.)впервые была сделана попытка объяснить кризис в России в конце XVI-XVII в. происходившей «глубинной эволюцией культурных стереотипов, многогранным изменением смыслового и символического пространства средневековой Руси». Д. И. Антонов утверждает, что 1598-1613 гг. знаменовались «всеобщим «смущением умов»: кризис поразил не только систему власти, но и представления людей о власти, не только государство, но и представления о государстве». Первый этап Смуты он объясняет сознанием современников нелигитимности Бориса Годунова, несмотря на законное (в представлении того времени) избрание царя общегосударственным земским собором и его опыт управления страной, что отмечали писатели того времени (келарь Авраамий Палицын, князь Иван Хворостинин, дьяк Иван Тимофеев и др.).
