Это время резкого обострения общего кризиса - Тушинский вор перемещается в Калугу, a царствованию Василия Шуйского оставались последние два месяца (17 июля он был низвергнут). Воеводе Федору Михалкову (лидеру местных помещиков) было предписано: «Велено тебе наряд (пушки) и зелье (порох), что ни есть на Романове, отпустить в Ярославль. А по вестем и тебе со всеми людьми и посадцкиим людем, которые похотят, велено итти в Ярославль же, для того что на Романове сидеть не с ким, а в Ярославле наряду и зелья мало». Какие это могли быть плохие «вести» говориться далее в грамоте: «А будет почаешь под Романов воровских людей приходу»1 . Очевидно, до Кремля дошли слухи, что враждебные царю Василию отряды активизировались на Волге и угрожали важному центру Ярославлю, который в это время был освобожден от власти Лжедмитрия II Вологодским ополчением.
Обращает на себя внимание интересная деталь в тексте этой царской грамоты в Романов (повторяю, что подобных грамот этого времени сохранились единицы). Воеводе Михалкову предписывается взять с собой из Романова в Ярославль на только подчиненных ему служилых людей, но и посадских людей, «которые похотят». То есть московское правительство, понимая особенность политической ситуации в стране, когда сознание простых людей было запутано («смущено») агитацией различных претендентов на власть, не могло требовать мобилизации населения (как это было возможно в предыдущую эпоху), a просило о сознательной поддержке народом законной (с ее точки зрения) власти.
Здесь необходимо остановиться на истории упомянутого выше термина «ополчение»2 , сыгравшего такую важную роль в истории Смуты. В историографии, как дореволюционной, так и советской достаточно подробно были изучены действия Первого и Второго ополчений 1611-1612 гг. (в советской предпочтение, естественно отдавалось Второму, созванному представителем народа - Кузьмой Мининым).
Народные ополчения (их называли и «земские дружины») появились, вероятно, уже в конце 1608 г. в Северных регионах России, где государевых служилых людей (помещиков) было мало или совсем не было. Но затем эти формирования, конечно, взаимодействовали с профессиональными военными. Формировались эти отряды для поддержки действий молодого воеводы князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского 3 и понятно, что они действовали в пользу царя Василия Шуйского. Но вопрос об их политических настроениях нуждается в дополнительном изучении – некоторые современные исследователи считают, что были регионы, не признававшие ни кремлевского правительства, ни тушинского.
После ряда побед на Лжедмитрием II под Москвой князь Михаил Скопин-Шуйский был отправлен в Новгород, для переговоров со шведскими представителями о предоставлении царю Василию Шуйскому наемного войска для борьбы с поляками (польских отрядов при самозванце становилось все больше) – врагами шведского короля. Получив помощь в виде довольно большого шведского воинского контингента (в его составе были наемники со всей Европы), который имел собственного командующего графа Якоба Делагарди, Скопин-Шуйский должен был двинуться на Москву. Но сначала необходимо были привести под власть царя Василия северные и центральные города (в первую очередь Тверь), многие из которых еще подчинялись Лжедмитрию II. Скопин-Шуйский понимал, что шведских войск для этого будет недостаточно, тем более, что заключив союз со Швецией, Россия формально вступила в открытую войну с польским королем Сигизмундом III. Однако, сама личность молодого успешного полководца сыграла положительное роль и северные города (которых разоряли польские отряды) начали не только присягать его родственнику - царю Шуйскому, но и посылать на помощь Скопину-Шуйскому отряды ратников. Известны ополчения из Олонецких погостов, небольшого города Устюжны-Железопольской (600 горожан – очевидно, все мужское население и всего 27 служилых людей 4), Галича, Белозерска, Великого Устюга, Вологды (торговое население которой было недовольно резким сокращение обмена товаров с регионами), ставшей своеобразным центром по организации местных ополчений в Вятке, Прикамье, на Вычегде. Скопин-Шуйский и московское правительство наладили через Вологду рассылку указов и распоряжений северным ополчениям, вели между собой переписку и сами руководители отрядов. Дошли до нашего времени и опубликованы лишь единицы из этих документов 5.
