Кампания 1675 г. в Северном Причерноморье – русско-турецкая война 1672–1681 гг.

Русско-турецкая война 1672–1681 гг.

Северное Причерноморье

Россия (включая Войско Донское), Войско Запорожское гетмана Самойловича, калмыки Аюки-тайши

Полк стольника кн. П. И. Хованского, Войско Донское атамана К. Яковлева (затем М. Самаренина), войска кн. К. М. Черкасского (черкесы и калмыки Мазан-батыра), Войско Запорожское атамана И. Серко

Полк стольника кн. П. И. Хованского, Войско Донское атамана К. Яковлева, войска кн. К. М. Черкасского (черкесы и калмыки Мазан-батыра), Войско Запорожское атамана И. Серко

Турецкие гарнизоны Азова и башен Каланчей

Османская империя, Крымское ханство, Войско Запорожское гетмана П. Дорошенко (вассал Турции)

Турецкие гарнизоны Азова и башен Каланчей

Весной 1675 г. для похода на Крым стали собирать войска в Уфе, Астрахани, у калмыков и горцев-черкес, а в Воронеже – для службы на Дону. В июле на Дон прибыли подкрепления, и кн. П. И. Хованский совершил несколько поисков к Азову. В сентябре войска кн. К. Черкасского с Волги и И. Серко из Сечи совершили удачный рейд за Перекоп.

В кампанию 1675 г. русское командование решило вновь усилить стремительно таявшее войско, расположенное под Черкасском в Ратном городке, и предпринять новую попытку взятия Азова. На сей раз по совету с атаманами донских казаков было решено соорудить три крепости в устье Дона, которые отрезали бы от моря Азов и ключевые пункты турецкой обороны – башни Каланчи и укрепление Лютин. Две крепости планировалось устроить на верхнем и нижнем устьях Казачьего ерика, а одну – на протоке Каланча, и в каждую посадить в качестве гарнизона по несколько тысяч ратных людей и донских казаков. Кроме того, необходимо было прервать и сухопутное сообщение Азова с Крымом, для чего требовалось вновь прислать на Дон союзных царю калмыков и других кочевников. В свете серьезной опасности нового турецкого нашествия, которая нависла над Киевом и Левобережной Украиной, атака Азова должна была отвлечь часть турецко-татарских войск, поэтому реализации этого плана придавалось большое значение.

К маю 1675 г. под командой воевод стольника кн. П. И. Хованского и думного дворянина Я. Т. Хитрово оставалось 4600 чел., тогда как силы Донского казачьего войска оцениваются в 5000 чел. Турецкий гарнизон Азова, который к началу зимы сократился до 3500 чел., с возобновлением навигации 1675 г. стал снова увеличиваться; прибывала и новая артиллерия. Во многом причиной этого стали слухи о новых наступательных замыслах русского командования. В итоге к августу 1675 г. в Азове и под Азовом собралось до 10 000 чел. пехоты и 1000 чел. конницы. Часть из них сразу после ухода главных сил Белгородского полка на Украину предприняла несколько набегов к «проломному месту» у Валуек и на другие места (ходило до 1000 всадников, включая янычар).

Чтобы отвести очередное пополнение на Дон к царским войскам, постоянно таявшим от дезертирства, уже 25.02.1675 был назначен стольник кн. И. М. Кольцов-Масальский, который должен был сменить там второго воеводу, думного дворянина Я. Т. Хитрово. Тогда же были отправлены дворяне на Терек и к калмыкам для сбора союзных царю степняков в поход на Крым. С апреля по май 1675 г. происходил сбор войск, пока в середине мая месяца не был получен указ срочно выступать в «под Азов», в связи с известиями о походе крымского хана со всей ордой на Киев. Тем не менее полки кн. Кольцова-Масальского добрались до Ратного городка на Дону только в июле 1675 г. По причине массового дезертирства вместо 5600 чел. этот «сходный воевода» привел к кн. Хованскому только 3300 чел.

Согласованный с войсковой верхушкой план постройки крепостей в устье Дона был встречен с возмущением основной массой донских казаков. Они увидели в этом замысле реальную опасность для своей вольности, поскольку новые крепости с царскими гарнизонами и воеводами ставили под контроль не только Азов с его фортами, но и само Войско Донское. Казаки решительно отказались участвовать в сооружении крепостей и даже готовы были заключить перемирие с азовцами и напасть на царских воевод в Ратном городке. В Москву они направили требование вообще вывести царские полки с Дона, поскольку численности одного Войска вполне достаточно для «промысла» над Азовом. Летом или осенью 1675 г. кн. П. И. Хованский произвел несколько походов для обозрения места будущих крепостей, но в итоге был вынужден отказаться от их постройки и от новых атак на турецкие укрепления.

Параллельно с походом кн. Кольцова-Масальского происходили сборы горских черкас, калмыков и башкир для похода на Азов и крымских татар. Для этого еще 26.02 в Астрахань был отправлен стольник И. Ю. Леонтьев в качестве полкового воеводы – «товарища» кн. Касбулата Муцаловича Черкасского. На следующий день стряпчий В. П. Пущин отправился к калмыкам, также в качестве «сходного воеводы» с кн. Черкасским. Наконец, 06.03 стольнику А. И. Черницыну-Леонтьеву было велено ехать в Уфу, чтобы собрать отряды башкир и отвести их «в сход» с кн. Черкасским для совместного похода на Крым. При известии о выступлении крымской орды на Украину царь отправил указ Леонтьеву немедленно выступать из Уфы на Терек (07.05). Кроме того, другие воеводы: стольник Г. И. Аксаков и думный дьяк С. С. Титов – со своими полками и отрядами башкир направлялись под Киев в качестве воевод-товарищей кн. Г. Г. Ромодановского (17.05).

Между тем кн. Касбулат Черкасский еще в марте 1675 г. со своей свитой и «ногайским мурзой» поехал из Терков в Москву, где был принят царем. 09.06 он отправился обратно на Терек для сбора войск и похода на Крым. Согласно полученным в Москве известиям, все силы крымской орды во главе с ханом ушли в Подолию, и кн. Черкасский должен был использовать удобный момент для диверсии в самом Крыму. Под Царицыном в августе 1675 г. с его узденями сошлись отряды из Терков (гребенские казаки и терские окочены), Астрахани (стрельцы и татары), Уфы (дети боярские и башкиры), а также около 100 калмыков Мазан-батыра. Для скорого похода были отобраны только лучшие люди, «одвуконь», а больные и безлошадные отправлены по домам. Всего на Крым 23.08 пошло 750 чел. Однако крымцам стало известно о походе, и князь Муцал повернул в Запорожскую Сечь. Отсюда вместе с запорожцами кошевого атамана Ивана Серко и донскими казаками Фрола Минаева они возобновили поход степью, перешли на полуостров через Сиваш, разгромили две заставы, оставленные на Перекопе, и несколько дней разоряли внутренние области Крыма. На обратном пути они выдержали бой с нурадин-султаном и обратили татар в бегство (23–27.09). Со взятым полоном оба войска вернулись в Запорожскую Сечь, откуда кн. Черкасский со всеми своими ратными людьми ушел на Царицын 29.09.

Резкое увеличение численности царских войск на Дону и планы строительства крепостей под Азовом привели к конфликту воевод с массами донских казаков, что заставило отказаться от этого замысла. Вместе с тем опасность для Азова сохранялась, что по-прежнему отвлекало на его защиту значительные турецко-татарские силы, а также осложняло набеги на русские рубежи. Осенью запорожским и донским казакам вместе с войском кн. К. М. Черкасского удалось совершить удачную диверсию в Крыму, нанеся серьезный ущерб Крымской Орде.

Конфликт с донским казачеством заставил отказаться от замысла строительства крепостей под Азовом. Вместе с тем постоянная угроза его захвата вновь сковала значительные силы противника. Казакам И. Серко и войску кн. К. Черкасского удалось совершить удачную диверсию в Крыму, нанеся серьезный ущерб Крымской орде.

Источники: Акты, относящиеся к истории южной и западной России. Т. 12; Дворцовые разряды. Т. 3. Стб. 926–1099; Кабардино-русские отношения XVI–XVIII вв. Т. 1 (№ 220–230).

Литература: Аваков П. А.; Загоровский В. П. 1968; Загоровский В. П. 1980; Загоровский В. П. 1960. С. 52–74; Новосельский А. А. 1994а. С. 13–136; Смирнов Н. А.; Соловьев С. М. Кн. 6. Т. 11; Рогожин А.

В. С. 132–141; Belkin Stevens С.