Надо понимать, что Франция, поддержав американцев и вступив в войну с Англией, преследовала не какие-то абстрактные идеи, а вполне себе прагматичные – возврат своих колоний и своего положения в мире, какое существовало до Семилетней войны.
Именно поэтому война затронула не только американский континент, а велась по всему миру. Естественно, война быстро дотянулась и до Индии. Из книги Каплана «Путешествие в Историю. Французы в Индии»: «Новый губернатор французской Индии Белькомб пытался укрепить Пондишери. Однако ров не был дорыт до конца, насыпь и стены не доделаны. Закончить земляные и строительные работы не удавалось: не хватало денег. Напрасно Белькомб писал в Версаль, что Пондишери открыт с нескольких сторон для неприятеля. Его просьбы попадали в архив. В августе 1778 года английские войска подошли к городу, их было в пять раз больше, чем французов. Белькомб не испугался, он мобилизовал население на строительство бастионов. В это время в Пондишери появился французский авантюрист и начальник сипайского отряда Мадек, который организовывал вылазки. Но перевес противника был слишком велик, французский флот не принял сражения.
Новая война сразу привела к потере многих французских колоний. Шандернагор, детище Дюпле, вновь сдался без боя. Губернатор Шевалье, бежавший из города, был вынужден искать пристанища и сразу же попал в плен. Последнюю надежду жители Пондишери возлагали на свой флот. Действительно, эскадра французского адмирала Тронжоли значительно превосходила силы англичан. Белькомб, чтобы поднять настроение в городе, громогласно заявил о победе французов в морском сражении. Был даже заранее отслужен благодарственный молебен. Но адмирал Тронжоли, подобно многим своим предшественникам, уклонялся от рискованных сражений. Наконец 20 июля подошла английская эскадра. Город замер в ожидании, все готовились увидеть величественное зрелище — морской бой недалеко от города. Наступила ночь. Утром Белькомб, выйдя на веранду губернаторского дворца, не увидел ни одного французского военного корабля. Он отбросил лорнет, схватил самую большую подзорную трубу. Корабли исчезли. Оставалось лишь надеяться, что битва идет где-то вдали. Но это была напрасная надежда.
Английский морской десант мог почти беспрепятственно захватить незащищенное побережье. Англичане медленно, но упрямо усиливали свое давление, их бомбардировки становились все опаснее. Осколок снаряда ранил, правда, не опасно, Белькомба. 13 октября началось генеральное наступление на Пондишери. К вечеру главный ров, опоясывавший город, был взят. 15 октября англичане находились в 30 метрах от последней линии обороны. Белькомб 16 октября собрал военный совет, который принял решение о капитуляции. 18 октября 1778 года англичане вошли в город. Все офицеры и солдаты-европейцы были отправлены в Мадрас.
Среди осажденных в Пондишери находился человек, чье имя приобрело большую известность в период французской революции, — граф Баррас, впоследствии глава Директории, стоявший во главе французского правительства с 9 термидора до 18 брюмера. На склоне лет Баррас написал мемуары, в которых много страниц посвятил своей ранней молодости, в частности пребыванию в Индии».
В этот, прямо скажем, довольно предсказуемый расклад на Индостане вмешались два человека, которые в корне изменили ситуацию, и первым из них был адмирал Сюффрен, вторым же – правитель самого сильного на тот момент княжества в Индии Хейдар-Али. Этот правитель прекрасно понимал прописную истину: государство, которое не создает и не кормит свою армию, будет кормить чужую. Хейдар Али рьяно взялся за реорганизацию армии по европейскому образцу. Он первым в Индии начал платить жалование солдатам централизованно, из своей казны, отменив систему раздачи джагиров (то есть раздачу своих земель в феодальное владение взамен на содержание отрядов), и широко нанимал на службу прежде всего французских офицеров, а также бывших французских сипаев. Европейским военачальникам удалось приучить армию Хейдара к дисциплине и обучить новой тактике. Хейдар первым из индийских правителей уделил основное внимание не коннице, а пехоте: из 50–55 тысяч человек его полевой армии пехота составляла 26–31 тысяч человек. Почти 20 тысяч из этого числа — регулярные войска, обученные по европейски и вооруженные мушкетами.
Было запущено и пушечное производство, и даже производство настоящего «ноу-хау» — боевых ракет. Что они из себя представляли? На тонкий бамбуковый шест был привязан металлический цилиндр, наполненный порохом и железными стружками в носовой части. Кроме того, Типу Сахиб предложил к каждому цилиндру привязать лезвие прямого меча. Шест втыкался в землю под углом в направлении пуска, поджигался фитиль, и ракета по навесной траектории устремлялась в сторону неприятеля; шест играл роль балансира. Из-за высокой температуры картонный кожух сгорал, и сила пороха выталкивала вперед металлическую стружку, которая калечила и убивала все вокруг. Дальность действия такого снаряда составляла до 1 километра. Ракеты имели и минусы — их рекомендовалось запускать только по ветру.
Хейдар сделал и следующий шаг: он придумал установки залпового огня — строенные или сшестеренные установки.
Конницу Хейдар Али тоже подчинил единому командованию и дал каждому из всадников казенного коня, что побуждало солдат смелее вести себя в бою. У правителя Майсура имелась прекрасная артиллерия, которая стреляла не хуже английской и обладала хорошей маневренностью. Хейдар Али ввел в своей армии специальное управление, ведавшее полевыми лазаретами. Наконец, ему всегда помогала в боях прекрасно поставленная разведка.
Благодаря нововведениям, а также используя богатые ресурсы Майсура, Хейдар Али сумел за несколько лет создать самую сильную армию из всех армий индийских государств того времени.
В июле 1780 года Хейдар Али заручился поддержкой французов, заключил твердый мир с маратхами, а затем вторгся в Карнатик с 80-тысячной армией и подступил к Аркоту. Губернатор Мадраса по опыту прошлых компаний был невысокого мнения о боеспособности войск Майсура и решил атаковать индийские войска всего 500 сипаями, а также направил подмогу полковнику Уильяму Бейли, двигающемуся из Гунтура с 1200 солдатами и сипаями (всего 3820 штыков плюс индийские союзники).
Хейдар, узнав об отряде Бейли, решил разгромить англичан по частям и отделил от своего войска отряд Типу Сахиба, который должен был внезапно ударить по колонне, идущей из Гунтура. Около Пуллиура Типу Сахиб совершенно неожиданно атаковал англичан массированным ракетным огнем.
Оказалось, что Хейдар даром времени не терял и за время перемирия в абсолютной тайне разработал и довел до ума новое оружие — боевые ракеты. Что они из себя представляли? На тонкий бамбуковый шест был привязан металлический цилиндр, наполненный порохом и железными стружками в носовой части. Кроме того, Типу Сахиб предложил к каждому цилиндру привязать лезвие прямого меча. Шест втыкался в землю под углом в направлении пуска, поджигался фитиль, и ракета по навесной траектории устремлялась в сторону неприятеля; шест играл роль балансира. Из-за высокой температуры картонный кожух сгорал, и сила пороха выталкивала вперед металлическую стружку, которая калечила и убивала все вокруг. Дальность действия такого снаряда составляла до 1 километра. Ракеты имели и минусы — их рекомендовалось запускать только по ветру.
Атака ракетами у Пуллиура стала для английских войск шоком. Море огня и железа превратило британский отряд в неуправляемую массу. Залп полусотни ракетчиков Типу Сахиба просто разорвал плотную оборону английской колонны и позволил дальше бить противника по частям. В одну минуту залп «Катюш» XVIII века обошелся англичанам в 380 человек погибшими. Одна из ракет попала в подводу с боеприпасами, и произошел оглушительный взрыв. На полностью деморализованные войска британцев кинулась конница Типу Сахиба, и через полчаса все было кончено. Англичане и их союзники потеряли погибшими 3 тысячи человек, до 7 тысяч были взяты в плен, остальные просто разбежались.
Монро, узнав о разгроме Бейли, срочно отступил к Мадрасу, и Хейдар Али без проблем смог взять отрезанный от помощи Аркот. Весь Карнатик теперь был в его власти.
Понимая, что после Аркота придет очередь Мадраса, англичане срочно перебросили из Бенгалии войска (7 тысяч штыков, сипаи и белые) под командой сэра Эйра Кута, которого сами бенгальцы прозвали Кут-бахадур («Кут-герой»). Тогда же к берегам Индии прибыла эскадра сэра Эдварда Хьюза, и для Хейдара Али настали тяжелые времена.
У Порто-Ново Кут применил тактику в индейском духе — упрятал 7 тысяч солдат, а с оставшейся тысячей атаковал Хейдара. Тот легко отразил нападение и попал под фланговый удар основной части английского отряда. Атака была столь неожиданной, что войско правителя Майсура бросило пушки и ракеты и побежало.
Ну а 27 августа 1781 года у Пуллиура Хейдар и Кут снова встретились. Наученный горьким опытом, майсурский полководец решил играть от обороны и выстроил войско в две линии. Кут атаковал, с довольно большими потерями (400 человек только убитыми) смог оттеснить индийца с позиций и прорвать первую линию, однако наткнулся на вторую, и на большее сил не хватило. Кут отступил к Трипасуру, это позволило Хейдару заявить о том, что битва выиграна.
Наконец, в битве у Солигхура Кут смог нанести майсурскому полководцу тяжелейшее поражение. Англичане разбили лагерь у скал Солингхура, подбросив подкрепления к осажденному Пуллуру. Типу, внезапно подкравшийся к лагерю, с гор обстрелял англичан ракетами, чем привел в замешательство первую бригаду, однако решительная атака второй бригады под началом лейтенанта Эдмондстоуна переломила ситуацию — британцам удалось выбить индийцев с предгорий. Кут сформировал две колонны, которые просто охватили лагерь Хейдара и с двух сторон абсолютно синхронно провели совместную атаку.
Хейдар слишком поздно понял, что Кут пошел в наступление. Пытаясь противодействовать англичанам, он расположил пушки на рисовом поле, Типу Сахиба с конницей послал на левый фланг, а часть пехоты со своим вторым сыном — на правый.
Правая колонна англичан, попав на рисовое поле, потеряла строй, и тут ударили индийские пушки, а в разрывы бросилась конница Типу. В этот критический момент контратаковал 2-й гусарский эскадрон полковника Оуэна, который смог отбить Типу и позволил 18-му и 21-му полкам уцелеть.
Перестроившись, англичане штыковой атакой захватили артиллерийские позиции вместе с пушками, развернули орудия и начали методично обстреливать правый фланг Хейдара, что привело войска Майсура в замешательство. В этот же момент с гор ударила левая колонна, и бегство противника стало всеобщим.
Хейдар имел 75 тысяч конницы и пехоты (некоторые английские источники пишут про 150-тысячную армию Майсура, но это, скорее всего, фантастика) и потерял до 5 тысяч человек. Кут имел 11 500 английских солдат и сипаев, потери его составили до 800 человек убитыми и ранеными. Войска Хейдара спешно ушли из Карнатика.
Однако Кут не смог развить свою победу — после боя у него оставалось риса для армии всего на два дня. Пробовали было заняться реквизициями, но Хейдар, предвидя такой выход для англичан (а разведчики у Майсура работали просто великолепно), приказал разорить близлежащую местность. Куту ничего не оставалось, как отступить.
Хейдар сосредоточил свои войска у Веллура, осадил его, и гарнизон под командованием полковника Оуэна был вынужден оставить город и отступать к Мадрасу. Конница Типу и Хейдара неотступно преследовала его, Оуэну пришлось сжечь все свои телеги, палатки, припасы. Он присоединился к Куту налегке, потеряв в походе 317 человек (из 5 тысяч человек), счастливо избежав атаки превосходящих сил Майсура.
В августе британцы смогли перевезти войска на Малабарское побережье, но тут — как гром среди ясного неба — они узнали о союзе голландского губернатора Негапатама ван Флиссингена с Хейдаром Али (договор был заключен 29 июля и ратифицирован 4 сентября 1781 года). Голландцы послали Хейдару 600 своих солдат, а также порох и боеприпасы.
Теперь вместо операций против Хейдара прибывший отряд Гектора Монро (4 тысячи английских солдат) сосредоточился на взятии Негапатама. Голландцы имели в крепости 600 европейских солдат, 5500 сипаев и 2100 пехотинцев, посланных на помощь Хейдаром. Монро сильно помогла эскадра адмирала Хьюза, которая внезапной атакой 20 октября захватила голландский форпост Кариккал, а на следующий день — Нагор.
27 октября войска Монро подошли к Негапатаму. Каждую ночь голландцы проводили вылазки, которые наносили довольно большой урон англичанам, однако 30 октября конница майсурцев, посланная в ночной рейд к английскому лагерю, в полном составе дезертировала и ушла к Хейдару. Потеря 2100 защитников города стала для голландцев очень неприятным сюрпризом.
Тем не менее ван Флиссинген, надеясь на помощь извне, послал к Хейдару гонца с просьбой атаковать англичан с тыла, причем правитель Майсура выполнил просьбу: он послал три больших отряда против Монро — 6, 8 и 7 тысяч человек соответственно. Первый отряд прибыл 10 ноября и остановился в 3 лигах от города. Монро решил перехватить инициативу и атаковал индийцев ночью. Те в панике бежали.
К 13 ноября прибыл второй отряд, и эта угроза была бы довольно серьезной, но вечером 11 ноября в Негапатаме случился военный совет, на котором ван Флиссинген заявил — пороха в колонии осталось на полчаса интенсивного боя. С учетом того, что майсурцы разгромлены на подходах к городу, помощи ждать неоткуда. Совет единогласно проголосовал за сдачу, и утром 12 ноября, то есть за сутки до подхода второго отряда Хейдара, Негапатам пал.
Узнав о том, что англичане уже взяли город, войска Майсура вернулись обратно.
Что касается Сюффрена, то 16 апреля 1781 года он зашел в Порто-Прайя (острова Зеленого Мыса) пополнить запасы воды и обнаружил там английскую эскадру коммодора Джонсона. Англичане не были готовы к бою, они вообще стояли на якорях, французы же шли в походных колоннах, часть кораблей отстала, часть вырвалась вперед. Состав эскадры Джонсона — 74-пушечный «Хироу», 64-пушечный «Монмут», 50-пушечные «Айсис», «Юпитер» и «Ромни», а также фрегаты — 38-пушечный «Апполо», 36-пушечный «Джейсон», 32-пушечный «Эктив», 28-пушечный «Дайана», — шлюп, брандер, бомбардирский кеч.
В бою со стороны французов реально участвовали 74-пушечные «Аннибал» и «Эро», 64-пушечные «Артизан», «Ванджер», «Сфинкс» и корвет «Фортюн». Флагман Сюффрена, «Эро», сразу же атаковал «Хироу» и «Монмут», два сильнейших корабля английской эскадры. Вскоре на подмогу ему подошел «Аннибал». Немного отставший «Артизан» перехватил пытавшийся скрыться из гавани британский ост-индиец «Ханчинбрук», «Ванджер» же и «Сфинкс», опасаясь мелей, начали обстрел противника с дальней дистанции (за что их капитаны после боя получили от Сюффрена выволочку).
В результате жестокого боя «Аннибал» потерял две из трех мачт, английские корабли были сильно повреждены, французы смогли захватить еще один корабль ОИК «Фортитьюд», а также судно снабжения «Эдуард», а на внешнем рейде — брандер «Инфернал» и бомбардирский кеч «Террор».
Джонсон покинул Порто-Прайя через три часа после боя и пустился в погоню за Сюффреном. Ему почти удалось нагнать француза, головной 50-пушечный «Айсис» даже затеял перестрелку с замыкающим французскую эскадру «Сфинксом», но получил повреждения и вернулся в порт. Сюффрену пришлось оставить захваченные «Инфернал», «Террор» и «Фортьютид», которые сильно замедляли скорость отряда.
Эскадра Джонсона была послана с секретной миссией — захватить Капштадт и Капскую колонию, чтобы лишить испанцев, французов и голландцев перевалочного пункта на пути в Индию. Сюффрен зашел в Капштадт, оставил там отряд в 500 французских солдат для помощи в защите и взял курс на Иль-де-Франс.
Джонсон прибыл к мысу Доброй Надежды только через месяц и атаковать после боя с Сюффреном не решился. Коммодор отошел к Салдана-бей, где напал на 5 кораблей Голландской Ост-Индской компании, из которых 4 захватил, а один голландцы успели выбросить на мель и сжечь. Правда, два голландских «ост-индийца» утонули от повреждений при переходе в Англию и призовой фонд эскадры ограничился лишь 68 тысячами фунтов.
Эскадра Сюффрена прибыла на Иль-де-Франс (ныне Маврикий) 25 октября 1781 года и там соединилась с кораблями графа Тома д’Орва. К 7 декабря объединенная эскадра в составе 74-пушечных «Эро», «Орьяна» и «Аннибала», 64-пушечных «Сфинкс», «Брайан» («Бриллиант»), «Севэ», «Бизар», «Артизан», «Ванджер», 56-пушечного «Фламман» и 50-пушечного «Пети Аннибал», а также 7 фрегатов (40–28 орудий) и 2 корветов отплыла к Индии. Во время перехода, 6 февраля 1782 года, Тома д’Орв умер, и Сюффрен получил всю полноту власти.
Уже 17 февраля у Садраса Сюффрен перехватил английский отряд адмирала Хьюза, который, как он думал, перевозил войска к Мадрасу. Сюффрен в своей обычной манере атаковал англичанина, который имел 9 линкоров (74-пушечные «Сюперб», «Хироу», 64-пушечные «Игл», «Монмут», «Вустер», «Бурфорд», «Экзетер», 50-пушечный «Айсис» и 68-пушечный «Монарка»), а также 4 фрегата (24–28 орудий, слабее своих французских визави) и 2 шлюпа.
В 15:30 французы нагнали эскадру Хьюза. Сюффрен приказал атаковать англичан в ближнем бою. Только 7 из 11 французских кораблей выполнили приказ, остальные 4 стреляли с дальней дистанции — надо полагать, для очистки совести. Флагманский «Эро» атаковал «Экзетер», нанес ему тяжелейшие повреждения, и к концу боя британский 64-пушечник еле держался на воде, «Сюпербу» разворотили корму и сбили фок-мачту, и, выполни все капитаны приказы Сюффрена, англичане лишились бы как минимум двух кораблей. Это было очень важно, ибо совокупные силы британцев в регионе превышали французские и составляли 18 линейных кораблей против 12 у французов. Гордых галлов спасало то, что часть английских линкоров находилась в разных портах Индии — Негапатаме, Тринкомали, Куддалоре, в бухте Провиденс.
К ночи Хьюзу удалось выйти из боя, и он отправился в Тринкомали для ремонта. Французский же флот для пополнения припасов и исправления повреждений прибыл в Порто-Ново, который Хейдар-Али захватил на исходе декабря 1781-го. К тому времени Кут, сильно болеющий, подал в отставку (умер он в 1783-м), и англичане опять начали терпеть поражения.
Именно в Порто-Ново произошла первая встреча Сюффрена и Хейдара. Правитель Майсура был рад видеть долгожданного союзника. Он просил трех вещей — денег, оружия и французских военных советников. Сюффрен согласился помочь, и Хейдару был оставлен отряд в 2 тысячи французских солдат под командованием графа дю Шемена, а сам неугомонный бальи двинулся к голландскому Цейлону.
Дело в том, что в этот момент в Индию прибыл граф Джордж Макартни, которого французы не так давно разбили на острове Гренада. Макартни прославился тем, что сдавшись в плен, долго торговался об условиях капитуляции, чего французский адмирал д’Эстен откровенно не понял, и разрешил своим солдатам и морякам немного пограбить богатый остров. В результате бравые французские морячки растащили все фамильное серебро губернатора, одежду, личные вещи, и на ужин к д’Эстэну Макартни заявился, кутаясь в халат, поскольку более у него никакой одежды не осталось.
После этого Макартни прибыл в Англию, где получил от правления ОИК назначение на должность губернатора Мадраса. Граф привез новость — оказывается, в конце 1780 года Англия объявила войну Голландии, и теперь есть возможность захватить еще и голландские колонии.
У Тринкомали, не так давно захваченного англичанами, — британцы везли туда десант, чтобы захватить голландские владения на Цейлоне, — Сюффрен увидел корабли Хьюза и ринулся в погоню. Эскадра англичан чуть увеличилась — к ней присоединился 74-пушечный «Султан», к Сюффрену же подошел 64-пушечный «Аякс».
Около полудня 12 апреля 1782 года французам удалось выстроить линию, и они пошли в атаку. Капитаны двух концевых кораблей решили в ближний бой не лезть, и в результате Сюффрен оказался с 10 кораблями против 11 английских. Под удар попали концевые англичан — «Монмут» и уже сильно пострадавший при Садрасе «Сюперб». Через два боя «Монмут» потерял две мачты из трех, «Сюперб» лишился 28 орудий, сбитых с лафетов, и получил сильные повреждения, и Хьюз, чтобы помочь своим кораблям арьергарда, приказал сменить галс, чтобы иметь возможность атаковать противника и авангардом. Неизвестно, что бы из этого получилось, но в 18:00 разыгралась настоящая буря, обе стороны прервали сражение и вышли в открытое море, переждать шторм.
Когда буря утихла, Хьюз вошел на рейд Тринкомали, а Сюффрен отправился в голландскую колонию Баттикалоа, расположенную чуть южнее, и там провел 6 недель, ремонтируя корабли и дав отдохнуть экипажам. Здесь же Сюффрен получил приказ вернуться на Иль-де-Франс. Однако он понимал, что, уходя из индийских вод, он делает хозяином на море Хьюза и тем самым предает Хейдара. Именно поэтому бальи решил на этот приказ наплевать.
Капитаны двух кораблей — Биде де Морвиль с «Артизана» и де Кювервиль с «Ванджера» — были сильно недовольны методами войны Сюффрена на море. В обоих сражениях именно капитаны этих кораблей не исполняли приказы своего командующего сблизиться на пистолетный выстрел и сражаться с врагом на близкой дистанции, и бальи предполагал, что на Иль-де-Франсе они могут обратиться с жалобами к губернатору и представителям военной администрации. В походе же командир эскадры — царь и бог, и жаловаться тут некому.
По соглашению с Хейдаром французы обязались захватить для него какой-либо порт с тем условием, что на него мог бы базироваться французский флот. И вот 6 мая майсурцы и дю Шемен внезапно атаковали и захватили Куддалур, а 60 тысяч индийцев осадили британский гарнизон в Вандваше.
Чуть ранее, 18 февраля 1782 года, Типу Сахиб поймал у Танджура в ловушку больший отряд британского полковника Брэйтуэйта, прижав его к горам и угрожая ракетным залпом. После недолгих переговоров англичане сдались — отряд их состоял из 100 европейцев, 300 кавалеристов, 1400 сипаев и 10 орудий. В декабре 1781-го Хейдар внезапной атакой захватил Читтур. В мае 1782-го был захвачен замок Пермакоил неподалеку от Куддалура. Кут, двигавшийся с подкреплением к Вандвашу, не рискнул атаковать войска Хейдара и французов, и все ограничилось перестрелкой на дальней дистанции.
Сюффрен же, отремонтировавшись и отдохнув, вышел в море и узнал, что эскадра Хьюза проследовала к Негапатаму. Француз сразу же ринулся в погоню и, желая в своем обычном духе навязать генеральное сражение английскому флоту, попытаться оттеснить английский флот от бывшей голландской колонии и захватить Негапатам. Уже 5 июля он нагнал Хьюза, но тут налетел шторм, «Аякс» потерял мачты, только к утру смог поставить фальш-мачты и оказался только относительно боеспособен.
Утром 6 июля буря прекратилась, и задул ветер со стороны берега, что было на руку Хьюзу. Тот имел 11 кораблей (74-пушечные «Сюперб», «Хироу», «Султан», 64-пушечные «Игл», «Монмут», «Вустер», «Бурфорд», «Экзетер», «Маньяэм», 50-пушечный «Айсис» и 68-пушечный «Монарка») против такого же количества у своего противника. Но на «Аякс» надеяться не стоило, и Хьюз имел преимущество.
В 9:30 утра две эскадры сошлись на дистанции в 2 кабельтова (360 метров). «Фламман» вел бой сразу с двумя кораблями — «Хироу» и «Экзетером», «Аннибал» атаковал «Айсис», «Севэ» составил пару «Бурфорду», «Брайан», несмотря на то, что был слабее, затеял бой с «Султаном», а «Эро» накинулся на «Сюперб». «Сфинкс» и «Монарка» вели бой на дистанции в 4 кабельтова (740 метров), и это, скорее всего, была стрельба «в направлении».
«Фламман» сильно пострадал от огня англичан, но смог нанести обоим своим противникам сильные повреждения. «Брайан», имевший 64 орудия против 74 у «Султана», за час потерял одну из мачт, 7 пушек было сбито с лафетов, погибли до 30 матросов. На помощь ему подошел флагманский «Эро», и «Султан», не выдержав огня, выкатился из линии.
В 13:00 Хьюз потерял управление эскадрой, Сюффрен же, обогнав противника, из-за больших повреждений не стал продолжать бой и взял курс на Куддалур. После боя он решил провести суд над капитанами, не поддержавшими атаку. Капитаны «Аякса», «Бизарра» и «Севэ» были обвинены в трусости и небрежении своими обязанностями. Во время следствия выяснилось, что капитан «Севэ» во время боя вообще чуть не спустил флаг и лишь офицеры корабля воспрепятствовали этому! Как писал Гуэ де Фробервилль, армейский офицер, находившийся при эскадре: «С некоторого времени в исполнении долга появилась чрезвычайная расхлябанность. Действия главнокомандующего раздражали многих членов офицерского корпуса, совершенно не приученных подчиняться. Они не находят в своем командире отвратительного кастового духа, столь вредного общественным интересам, кастового духа, на котором вскормлены кадеты. Их привилегии, почести и возраст лишь укрепляют этот дух в тех, кто состарился на службе. Мы видим доказательство этого в заговоре, который привел к отставке 30 или 40 этих офицеров».
В результате слушаний два из трех капитанов лишились своих постов. Как писал в своей статье Филипп Мэзон: «Сюффрен всюду действовал оригинально. Он сочетал агрессивный темперамент со способностью уловить критический момент боя и отрицанием принятых правил. Хотя Сюффрен не имел численного превосходства над противником, он постоянно пытался охватить его линию, в то время как Биго де Морог рекомендовал этот маневр только для флота, имеющего численное преимущество.
В целом Сюффрен вел кампанию в стиле корсара или командира легкой эскадры. Его наступательный дух давал ему преимущество над Хьюзом. Человек, которого англичане стали называть „Адмирал Сатана“, почти всегда захватывал инициативу, атакуя врага. Он неоднократно повторял нападения, несмотря на тяжелые потери в людях и повреждения своих кораблей».
Потерпев неудачу у Негапатама, Сюффрен развернулся на юг и решил захватить Тринкомали. Еще в Куддалоре он узнал, что к Баттикалоа прибыли 2 французских линейных корабля, 3 фрегата и транспорты с двумя полками французских солдат (800 человек), а 21 августа соединился с этими силами и 25-го произвел высадку к востоку от города. Три дня французы рыли редуты и ставили пушки, и с 28-го началась бомбардировка города одновременно с моря и суши. Английский гарнизон в 500 человек под командованием капитана Макдауэлла не выдержал и 30 августа согласился на почетную сдачу. К 1 сентября французы вошли в город, а у Тринкомали показались паруса эскадры Хьюза.
Хьюз имел 10 кораблей, Сюффрен вместе с подкреплениями — 16, и он высказался за энергичную атаку противника, однако — как всегда! — часть капитанов выступила категорически против агрессивной тактики. Сюффрен настоял, он приказал выходить в море и сформировать линию.
Изначально французы следовали на противника строем фронта, а в 3 кабельтовых сделали поворот на 8 румбов на север, и линия была сформирована. Из-за такого маневра часть кораблей арьергарда оказалась чуть в стороне от боя, а центр французской эскадры — на расстоянии 1,5–2 кабельтовых от противника. Именно в центре и произошел самый жестокий бой.
В результате 74-пушечники «Эро», «Иллюстр» и 64-пушечный «Аякс» оказались против 74-пушечных «Сюперб», «Хироу», «Султан», а также 64-пушечных «Монарки» и «Бурфорда». Жестокий бой продолжался час, при этом на флагмане Сюффрена постоянно висел сигнал, обращенный к 60-пушечному «Сен-Мишелю» и 50-пушечному «Аннибалу» — вступить в ближний бой. Однако приказы адмирала были проигнорированы. На исходе часа, словно устыдившись, атаку поддержал «Брайан», а получивший сильные повреждения «Аякс» сменил «Артизан».
Ситуация стала критической, когда на «Эро» рухнула грот-мачта, однако, вопреки советам офицеров, Сюффрен отказался выходить из боя и продолжил огонь по флагману Хьюза.
В арьергарде жестким огнем французов были повреждены «Айсис», «Вустер» и «Монмут». «Экзетер», получивший несколько ядер под ватерлинию и потерявший капитана, вышел из линии.
Бой продолжался, арьергард французов, проходя вдоль английской линии, постепенно сближался с центром Хьюза, уже довольно потрепанным в бою. Сюффрен же, выпустивший в общей сложности 1800 ядер, палил холостыми, надеясь напугать англичан и не допустить сближения с флагманом. Оба этих обстоятельства заставили Хьюза отвернуть под ветер, и в 17:30 британский адмирал вышел из боя.
«Эро» потерял грот- и бизань-мачты, «Вустер» лишился фок-мачты, «Экзетер», сильно осевший в воду, медленно уходил, кренясь на левый борт, «Сюперб» и «Монмут», виляя разбитой кормой, маневрировали парусами, так как оба во время боя лишились рулей.
Сюффрен бросился в погоню, но его корабли были сильно повреждены, и вскоре он вернулся в Тринкомали для ремонта. Хьюз через неделю еле-еле дошел до Мадраса. Осмотр линкоров показал, что они фактически небоеспособны ближайшие три месяца. Англичане очень опасались, что следующим на очереди окажется Мадрас, и срочно запросили переброску войск из Бенгалии и Бомбея.
Хьюз же, видя, что в Мадрасе нормально корабли отремонтировать не удастся, взял курс на Бомбей, попал в сезон муссонов и шел два месяца, де-факто до конца года выбыв из борьбы.
Примерно в это же время Кут, очень больной, был вынужден уйти с поста командующего. Казалось, время Британской ОИК на юге Индии подходит к концу.
Однако 7 декабря 1782 года Хейдар Али внезапно скончался. Погиб он не от рук врагов и не от заговора, а просто умер от раковой опухоли на спине. Как писал британский историк Бауринг: «Он был смелым, оригинальным и предприимчивым полководцем, искусным в тактике, умело распоряжавшимся ресурсами, полным энергии и никогда не унывающим даже во времена поражений. Он был всегда верен своим обязательствам, и прямолинеен в своей политике по отношению к англичанам… Его имя всегда упоминается в Майсуре с уважением, если не с восхищением».
Бюсси, прибывший в сентябре на Иль-де-Франс, отплыл из Порт-Луи к берегам Индии 18 декабря 1782 года. Соединившись с Сюффреном у Малабарского побережья, Бюсси решил высадиться у Куддалура. Уже от Сюффрена он узнал неприятную для французов весть о смерти Хейдара. Однако вскоре выяснилось, что Типу Сахиб достоин своего отца.
Тем временем англичане бросили против Бюсси и Типу Сахиба всю мадрасскую армию. Она двигалась к Куддалуру, где находилась ставка Бюсси. Бюсси стал со своим войском на правой стороне реки Поннияр, которая почти на три четверти года, исключая сезон дождей, пересыхала и представляла собой просто ручей, окаймленный с обеих сторон широкими полосами вязкого песка. Впрочем, для артиллерии это пространство было непроходимым и во время засухи.
Английским отрядом командовал новый британский генерал — Джеймс Стюарт. Уже 21 мая он двинулся на юг.
Положение французского командующего осложнялось нехваткой продовольствия. Не было быков и лошадей, и орудия приходилось перетаскивать людям, Бюсси потерял свою обычную сдержанность и осторожность. По его приказу по всем районам, где находились французские войска, реквизировали скот, что вызывало возмущение местного населения.
Тем временем бригадир Стюарт с армией, в пять раз превышавшей войско Бюсси, двигался по дороге к Куддалуру. Правда, Типу Сахиб прислал вспомогательные войска, но их командир Сайд Сахиб держался довольно осторожно, и французы на них особенно не рассчитывали. Бюсси посылал Сюффрену письмо за письмом, прося находящегося на Цейлоне адмирала как можно скорее прибыть к Куддалуру.
Армии у Куддалура находились на расстоянии только двух лье (три километра) одна от другой. Река Поннияр фактически не служила препятствием, Стюарт решил перейти ее в наиболее удобном месте и обойти Куддалур с юга. Бюсси, не имея собственной кавалерии, не решился атаковать неприятеля и вынужден был отойти со своими войсками на новую позицию.
Англичане получили еще подкрепление — 700 человек отборных солдат. Их перевес стал более заметен. Ночью они захватили важный плацдарм, и французская армия оказалась в невыгодном положении.
Ну а 13 июня 1783 года в 4 часа утра англичане начали атаку на правом фланге. Французские сипаи, недавно набранные и плохо обученные, сопротивлялись вяло. Английские войска передвинули свои батареи и под прикрытием артиллерии стали продвигаться на правом фланге, видимо, желая выйти в тыл и окружить французов. Однако в самый последний момент, когда, казалось, бригадир Стюарт достиг своей цели, французские орудия, умело расставленные Бюсси, открыли огонь по англичанам. Те потеряли много солдат, смешали строй — и отошли. Спустя час английские войска вновь двинулись в атаку на правом фланге. Бюсси перебросил с левого фланга подкрепление, и британцы опять отступили. В 8 часов утра Стюарт предпринял генеральную атаку с целью захватить французские пушки. (Рис. 9.)
Бюсси приказал держать оборону. На протяжении трех часов англичане атаковали правый фланг. Офицер, командовавший этим крылом, ирландец Бент, показал чудеса храбрости, воодушевляя своих солдат. Пуля настигла его, когда он в очередной раз останавливал солдат и сипаев, не выдержавших английской атаки. Англичане, увидев, что Бент убит, бросились в штыковую. Но из-за деревьев появились солдаты лучшего французского подразделения — Австразийской бригады, и двинулись на неприятеля с обнаженными штыками наперевес. Англичане вновь смешались и отступили. Если бы Бюсси располагал конницей, судьба сражения была бы решена. Через час последовала новая атака на правом фланге, и англичанам удалось захватить эту позицию, правда, ценой больших потерь. На дальнейшее продвижение английские солдаты, видимо, были неспособны, многочисленные жертвы и нестерпимая даже для этих мест жара препятствовали новым атакам.
К вечеру Бюсси принял решение отойти в Куддалур. Это был правильный ход. Англичане, имевшие почти в семь раз больше бойцов, могли в любой момент получить новое подкрепление. В битве у реки Поннияр французы потеряли незначительное число солдат — около 200 человек. У атакующих англичан потери достигали 2 тысяч. Битва под Куддалуром продемонстрировала по-прежнему незаурядный военный талант Бюсси. Выдержать атаку противника, силы которого превышали его собственные во много раз, и нанести ему серьезный ущерб мог только опытный и смелый генерал. Теперь, значительно обескровив противника, Бюсси рассчитывал не на решительный штурм неприятеля, а на длительную осаду, и надеялся, что флот Сюффрена все-таки подойдет к Куддалуру.
Сюффрен не подвел — он снялся с якоря 11 июня и уже 15-го был у Куддалура. Французский флот состоял из 15 кораблей, Хьюз же собрал все наличные силы и имел 18 линкоров.
Когда 20 июня ветер переменился на благоприятный, Сюффрен приказал атаковать. Бой начался в 16:00, но Хьюз по опыту прошлых сражений не хотел сближаться вплотную с кораблями Сюффрена, и в результате три часа шла перестрелка на дистанциях от 400 до 600 метров. Англичане начали отходить и к вечеру бросили якорь в 25 милях к югу от Куддалура.
На кораблях Хьюза состоялся военный совет. Заслушав неутешительные отчеты кэптенов о повреждениях, о нехватке провизии и о начинающейся цинге, английский адмирал принял решение идти в Мадрас и сражение за Куддалур прекратить.
Сюффрен же вернулся в порт и сгрузил в помощь Бюсси 1200 солдат (теперь гарнизон города возрос до 3600 штыков). Последней операцией этой войны стала вылазка французов из Куддалура 29 июня 1783 года. Она оказалась довольно неудачной, несколько офицеров попали в засаду к англичанам — правда, удалось похитить два английских знамени. Однако решающего значения для общего хода военных действий это событие не имело. Англичане, видя поддержки от своего флота, не рискнули атаковать Куддалур, несмотря на то, что имели большое численное превосходство.
Вскоре пришли первые сведения о переговорах между Англией и Францией, и был заключен мир, а 2 июля военные действия прекратились. По результатам переговоров в Индии было восстановлено положение status quo ante bellum (такое же, как до войны). Однако это не касалось Майсура. В только что завоеванном Мангалоре Типу Сахиб издевательски предложил провести предварительные слушания. Это было неслыханным унижением Ост-Индской компании, но выбирать не приходилось — британцы в Индии оказались настолько ослаблены, что не имели сил даже на оборону Мадраса, и 11 марта 1784 года мир был подписан. В договоре стороны обязывались не помогать прямо или косвенно врагам друг друга, вернуть друг другу все завоеванные крепости и города, произвести обмен военнопленными. Англичане обещали Типу режим наибольшего благоприятствования в торговле, свободную передачу требуемых технологий, отсутствие запретов на поставку и продажу оружия.
В Англии этот договор расценили как позор. После обнародования Мангалорского договора цены на акции Британской ОИК упали в два раза, и Типу ударил дельцов из Сити по самому больному месту — по карману.
