С сыновьями Вэнь-ди не повезло, особенно со 2-м, Ян Хуанем (Yáng Guǎng). Сначала он подставил 1-го, Ян Йона (Yáng Yǒng), так, что отец посадил его под домашний арест. Однако, чуть позже он сам попался на том, что пытался изнасиловать любимую наложницу императора, после чего Вэнь-ди решил вернуть из ссылки Йона и назначить его наследником. Узнав об этом, Ян Хуань с друзьями убили тех, кого отец послал их арестовывать, затем прикончили Ян Йона и отравили самого Вэнь-ди. Так Ян Хуань взошел на престол как император Ян-ди (Suí Yáng Dì). Остальных братьев он прикончил в процессе правления.
Ян-ди угораздило войти в историю как общепризнанно самому скверному императору Китая. По крайней мере ни один правитель ни до ни после не умудрился развалить колоссальную процветающую империю всего за 14 лет. Кроме того, ни один деспот, даже Цинь Шихуан не угробил столько народу, одержимый своей мегаломанией. Для начала Ян-ди приказал восстановить и перестроить Великую Стену, похоронив на работах более 5 миллионов людей. Затем он построил себе новую столицу и не менее 40 дворцов по всему Китаю, успев совершить по ним суммарно 11 туров в сопровождении своего гарема, тысяч слуг, солдат и всяких прихлебателей, потратив на каждое путешествие миллионы из казны. К 610 г. из Ян-ди окончательно вызрел тиран, он массово казнил несогласных с ним чиновников, травил родственников, заподозренных в нелояльности и приказал удушить поэта Сюэ Даофэнга (Xuē Dào Héng), так как тот писал стихи лучше, нежели император, а позже прикончил и еще одного (хотя Ян-ди и сам был неплохим литератором и художником, но всегда ужасно ревновал к таланту других).
В 611 г. Ян-ди настолько преисполнился величия, что повелел вану Когурё Йонянхо прибыть к нему на поклон. Корейцы, ожидаемо, послали его прямо и налево и Ян-ди собрал в поход армию, такую огромную, что она растянулась на марше на 400 километров: «Книга Суй» утверждает, что в районе Пекина собралось 1.133.800 мобилизованных солдат. Из похода 612 г. вернулось около 3000. Ян-ди этого показалось мало и он пытался покорить Когурё еще дважды – в 613 и 614 гг. с тем же успехом. Три похода, чудовищные траты казны и жизней не остановили этого психа и он решил попытать счастья с тямами. Поход против Ламап увенчался успехом, весь юг Вьетнама был вырезан, но ценой этого стала смерть половины армии от малярии. Империя, заботливо построенная Вэнь-ди, стала трещать по швам, к 617 г. ее терзали не менее 11 восставших армий, император же впал в декаданс, закрылся во дворце и познавал сотни наложниц одну за другой. Однако, рай был недолгим – в том же году генерал Ли Юань (Lǐ Yuān) захватил дворец и его солдаты удушили Ян-ди шарфом. Дальше все было по классике: вся семья Ян-ди, кроме 12-летнего племянника Ян Ю (Yáng Yòu) была вырезана, племянник провозглашен новым императором, через год он отрекся в пользу Ли Юаня и был отравлен, а генерал объявил себя императором Гао-цзу новой династии Тан (Táng Gāozǔ). Правление деспота Ян-ди обошлось Китаю в более чем 25 миллионов жизней.
Время Тан общепризнанно считается величайшим в истории Китая. Империя Тан была развитее чем любое современное ей государство мира по всем направлениям – от культурного, до технологического. При этом чисто китайской она уже не являлась: впервые на престол взошел практически варвар: Гао-цзу был генералом и феодалом с Севера, выросшим на границе степей, его бабушка была из тобасцев (или табгачей) – одних их варварских народов, вторгшихся в Китай в период анархии 16 государств, одно из них, Дай (Dài, 310 – 376 гг.) они даже основали. Позже клан правителей Тоба провозгласил Северную Вэй в 386 г. и она просуществовала аж до 535 г. – серьезное достижение! На протяжении 200 лет семья Гао-цзу служила им и впитывала северную культуру. Благодаря такому наследию, Гао-цзу и его сын Ли Шиминь (Lǐ Shìmín), будущий император Тай-цзун (Tài Zōng) глубоко понимали Степь и ее обычаи, а также сочетали в себе суровость кочевников и интеллектуальность классического Китая. В эпоху Тан у китайцев было много врагов со всех сторон – корейские царства, Тюркский каганат на Севере и свежепоявившееся Тибетское царство, только-только осознавшее свою государственность. Со всем этим надо было разбираться и все это и было сделано руками отца и сына – основателей и славнейших императоров династии Тан.
Отметим интересный факт – абсолютно для любой державы вплоть до XX в. постоянная и непрерывная война была совершенно нормальным явлением. Даже в наиболее тихие и богатые годы, когда развивались науки и искусства, крестьяне не голодали, торговцы торговали и на дорогах было спокойно (хотя такие периоды в жизни любых народов были чрезвычайно редки) – в это же самое время то же самое государство спокойно могло вести подавление локального мятежа, отражение набегов соседа и завоевательную войну с другим соседом и все это одновременно. Катастрофы тотальных войн, типа нашествия монголов, случались раз в сотни лет, большую же часть времени 90% жителей могли даже не подозревать, что их империя уже лет 20 как яростно сражается на границах. Локальные конфликты и походы на окраинах были ежедневной рутиной, с которой люди сосуществовали поколениями и на которую особо не обращали внимания. Только после Первой и Второй мировых войн и на контрасте с потрясающей жизнью, которой люди наслаждались до них, мир погрузился в ПТСР настолько, что само слово «война» стало табуированным. С 1945 г. ни одно государство мира никогда не объявляло и не вело «настоящей», то есть формальной войны. Всегда это были спецоперации, полицейские и миротворческие акции, интернациональный долг, оказание помощи братским народам, наказание террористов и т.д. До XX же века все было абсолютно не так. Империя Тан вела непрерывные, ни на день не стихающие войны вдоль всех своих границ на протяжении всех двухсот лет своего существования и нисколько не парилась этим фактом.
С 618 по 620 гг. Гао-цзу усмирял мятежников внутри, затем его взор упал на Восточно-тюркский каганат. Граница со Степью на севере всегда приносила проблемы и они не уменьшились даже после того, как Хань уничтожила хунну. На занимаемой ими территории возникло государство Сяньбэй (Xiān Bēi, 93 – 234 гг.), которое сменилось Жужаньским каганатом (Ruǎnruan, 330 – 555 гг.), а тот Тюркским (Göktürk, 552 – 603 гг.). Сменялись они в традициях степей, весьма жестко, например, тюрки (в союзе с северными китайцами) так качественно геноцидировали жужаней, что от них не осталось ничего, даже письменных памятников и об их культуре и государстве мы знаем очень мало. Тюркский каганат был огромным государством, протянувшимся от Тихого океана до Каспия вдоль Великого Шелкового Пути, конфликтовал с персидской Сасанидской империей и даже пытался наладить отношения с Византией, но развалился всего за 50 лет при двух каганах. Во многом это случилось, как мы упоминали, из-за хитрой и тонкой дипломатии Суй, китайцы разжигали внутренние конфликты, поддерживая различные фракции наследников кагана, в итоге в 603 г. единое государство тюрков разделилось на Восточное и Западное. Западному хватало под боком самого страшного врага – восточных братушек, а вот восточные тюрки повадились набегать на Тан.
Ли Шиминь был талантливым полководцем и знатоком степных обычаев, так, например, в 624 г. когда армия тюрков пересекла Хуанхэ и ряды китайцев дрогнули, он бесстрашно выехал вперед и предложил кагану поединок. Никому из южных китайских принцев такое бы и в голову не пришло. Каган тоже вырос в жестокой степи среди хитрости и предательства и подумал, что Ли на самоубийцу не похож, значит, раз его армия отступает, а сам он дерзко идет вперед, то не иначе как часть каганской орды в сговоре с китайцами и только и ждет возможности ударить ему в спину. В итоге тюрки предпочти не связываться и отступили. Во-второй раз Ли Шиминь также дерзко выехал вперед и сходу предложил два варианта – либо драться насмерть, либо по степным обычаям брататься, что и было проделано. Чуть позже, пользуясь статусом побратима кагана, он, путешествуя к тюркам, внес разлад между старым каганом и его племянником, что закончилось попыткой переворота, смутой, вводом танских войск и захватом всего Восточно-тюркского каганата в 630 г. Его территория вошла в Тан до восстания 679 – 744 гг. (т.н. Второй каганат, закончился тем, что в союзе с танцами его уничтожили уйгуры, устроив такой же жестокий геноцид, как до того тюрки жужанам, они сжигали, разрушали и уничтожали все памятники тюркской культуры, в итоге и о тюрках мы сейчас знаем очень мало, а сам народ полностью исчез). Уже при его сыне Тан уничтожила и Западно-тюркский каганат, ослабленный межплеменными конфликтами и династической борьбой.
Братья Ли Шиминя Ли Цзяньчэн (Lǐ Jiànchéng) и Ли Юаньцзи (Lǐ Yuánjí) имели с ним натянутые отношения. Кончилось все драматично – после загадочного инцидента с отравленным вином Ли Шиминь уверовал в то, что братья хотят его убить и в 626 г. сам устроил на них засаду прямо у дворца, результатом стала заруба, из которой живым вышел один он. Император, глядя на вооруженных людей у трона все понял правильно, благословил Ли Шиминя как наследного принца и отрекся в его пользу. Что уникально для Китая – Ли Шиминь не только не убил отца, но и после отречения они жили вполне мирно, никак не вмешиваясь в дела друг друга.
С нумизматической точки зрения династия Тан совершила настоящую революцию. Китайские монеты могут показаться необозримыми (и если считать все мыслимые разновидности, то это так и есть), однако, для них существует несколько четких паттернов. Как мы уже говорили, первым всекитайским стандартом денежек стала монета Бань Лян (bàn liǎng), принятая в царстве Цинь в 378 г. до н.э. и упразднённая в 119 г. до н.э. Оригинальный Бань Лян изначально имел вес 12 чжу (примерно 8 гр.) и диаметр 32-34 мм. Хань ввела эталонную монету У Чжу (wǔ zhū, пять чжу), весом около 4 гр. выпускавшуюся без изменений 736 лет - с 118 г до н.э. по 618 г.! При Суй точно также использовались У Чжу – стандартизованные до веса в 5/24 малого ляна (13,6 гр., что давало 2,8 гр) и диаметром в 7 фэней (0,7 цуня, т.е. китайского дюйма, что давало 23 мм).
Гао-цзу все изменил и создал kāi yuán tōng bǎo. Образность китайского языка очень сложно передать на русском, но переводится это примерно как «Драгоценность новой эпохи, имеющая повсеместное обращение». Эта монета не походила ни на одну, использовавшуюся ранее. Во-первых, Гао-цзу изменил весовые стандарты, он отменил малый лян и упорядочил все по большому (41,3 гр.). Вместо деления на 24 чжу (1 чжу = 10 лэй), он стал делится на 10 цяней, 1 цянь на 10 фыней, 1 фынь на 10 ли. С этого момента кэши стали называться не чжу, а цяни, так же в оборот вошел термин «юань». Вообще говоря существует два юаня. Иероглиф, использовавшийся Гао-цзу, выглядит так 元 и буквально означает новое начало. Позже, уже при Мин и Цин, для обозначения монет стали использовать иероглиф 圓, который произносится немного иначе, а в упрощенной форме выглядит как 圆. Его значение «круглый». В настоящее время разница в произношении практически нивелировалась, в результате вместо громоздкого (даже в кратком начертании) иероглифа «круглый», для названия китайской валюты (и денег вообще) китайцы повсеместно используют иероглиф «новый», а «круглый» пишут лишь в официальных банковских документах. В настоящее валюта юань также делится на 10 цяней и 100 фыней.
В 621 г. Гао-цзу повелел отлить монету в 8 фэней (0,8 цуня, 25,5 мм), диаметром и весом в 1 цянь (4,13 гр.). На аверсе появились 4 иероглифа, читавшиеся крестом, сверху вниз, справа налево – стандарт для всех последующих монет Китая. В описание монеты вошел новый термин tōng bǎo - «[императорская] драгоценность, имеющая повсеместное обращение». Иероглиф «бао» 寶 с тех пор присутствовал практически на всех выпусках китайских монет. Шрифт для монеты тоже был принципиально новым. При династии Тан максимального расцвета достигло искусство каллиграфии, взамен громоздкого т.н. конторского стиля lìshū времен Хань возник используемый и сейчас стиль kǎishū. Из четырех общепризнанно великих каллиграфов Китая аж трое жили при Тан, один из них, знаменитый ученый и чиновник Оуян Сюнь (Ōuyáng Xún) и разработал надписи на монете. Так же впервые на реверсе монеты появились дополнительные метки в виде линий (позже иероглифов), кодирующих монетный двор. Позже эта практика стала общепринятой. Ободок монеты тоже был расширен и стал более плоским – такой дизайн сохранился до XX века. Отливали их из бронзы или чугуна.
Впервые в истории Китая у Гао-цзу мы находим указание на пропорции монетного сплава: 83% меди, 15% свинца и 2% олова. По записям одна печь для плавки металла имела производительность 3,3 миллиона монет в год. На одну плавку требовалось 21.220 цяней (87,63 кг) меди, 3.709 цяней (15,31 кг) олова и 540 цяней (2,23 кг) свинца, среднее количество отходов составляло 23,5%. В 739 г. было зарегистрировано десять монетных дворов, в которых в общей сложности 89 печей отливали около 327.000 денежных ниток в год, причем на нитку весом 100 лянов требовалось 123 ляна металла. В конце 740-х годов для литья стали использовать квалифицированных ремесленников, а не нанятых крестьян.
Оригинальная монета Кайюань тунбао выпускалась около 350 лет, но сам ее паттерн с тех пор стал общепризнанным и широко применялся оставшимися китайскими династиями – Сун, Юань, Мин и Цин до 1911 г. Более того, периодически были попытки наладить литье и оригинальной монеты (например, подражание Кайюань тунбао выпускали восставшие тайпины в 1850-х.). Этот паттерн также повлиял на все среднеазиатские монеты, в частности поздние согдийские, без изменений использовался в Японии и был позаимствован корейцами и вьетнамцами. Настоящие же Кайюань тунбао 600-х годов литья встречались в денежных связках империи на протяжении 1300 лет, до 20-х годов XX века. Таким образом, наряду с талером (оставившим след от Мексики и США до Швеции и Англии) Кайюань тунбао, безусловно, стала одной из главных монет в истории всего денежного обращения. Забавно то, как даже профессиональные историки зачастую игнорируют вклад Китая в нумизматическую культуру.
Например, на «Арзамасе» выложена неплохая статья Артема Ефимова, историка и научного журналиста, аспиранта школы исторических наук НИУ ВШЭ Всемирная история денег в 9 монетах. По уверению автора, его задача была показать главные денежные стандарты мира со времен Античности. Там нашлось место дарику и солиду, флорину, дукату, гинее, франку и даже такой ерунде, как ефимок с признаком, хотя на мировую историю денег (да и историю вообще) это порождение нищеты и жадности царя Алексея Михайловича никакого влияния не оказало. Естественно, как подобает любому, взявшемуся не за свою специальность, автор понятия не имел, какие монеты оказали куда большее влияние на стандартизацию денежного обращения на тысячу лет в регионе по размерам соответствующим 20% планеты и населением в половину Земли.
В это же время в Гималаях Сонгцэн Гампо (Srong-brtsan Sgam-po), тридцать третий цэнпо Ярлунгской династии Тибета (в лучших традициях Азии первые 26 правителей из этого списка являются мифическими, скорее всего, до 500-х гг. в Тибете государственности не существовало) начал строить империю. О ее существовании шокированные танцы узнали в 634 г., когда при дворе императора неожиданно возникли тибетские послы с просьбой выдать им принцессу (1 шт.) в жены своему властителю. Китайцам, конечно, было не жалко, для того их, собственно, и держали, но отдавать целую принцессу каким-то немытым горцам было досадно, послы явились обратно с пустыми руками. Второй шок поджидал Тан через 4 года, когда Сонгцэн нанес по Китаю мощный удар, обиженные тибетцы сошли с гор и разгромили имперские войска. Намек был понят и в 641 г. принцесса уехала в горы, мир был достигнут. Первая Тибетская империя продержалась до 842 г. (после чего до 1247 г. в Тибете также настала анархия, а затем он был оккупирован монголами, независимость тибетцы вернули только после падения Юань), при этом с Тан у них регулярно были военные столкновения на почве интересов в Средней Азии, вокруг бывших государств Шелкового пути, так что и на этом направлении танцы вели почти непрерывные войны. Камнем преткновения изначально служило еще одно кочевое государство сяньбийцев, Тогон (Tǔyùhùn или 'A-zha, 285 – 663 гг.), возникшее на территории бывших оазисов Кучи, Хотана и Кашгара. До самого падения на его территории разворачивались бои танцев и тибетцев, закончившиеся разорением всех оазисов, последние города в этой, когда-то богатейшей области, были занесены песком к 900 г. и исчезли из памяти до раскопок XX века. В 670-780 гг. тибетцы и Тан ожесточенно месили друг друга в Юннани и по всем Западным территориям, итогом стало истощение Тибета, смута и, в итоге в 842 г. в Тибете началась гражданская война, которая продолжалась 20 лет.
Проникновение Китая в Среднюю Азию в итоге было остановлено арабами из Хорасана (тогда провинции халифата Аббасидов) – после чудовищной пятидневной Таласской битвы в 751 г., произошедшей на территории Согдианы, китайцы бежали, это поражение привело к окончательной закупорке Великого Шелкового пути и упадку торговли, продолжавшемуся 350 лет, вплоть до Чингисхана. Западный край, однако, танцам удалось отстоять и они удерживали его вплоть до мятежа Ань Люшаня – гражданской войны, которую еще не видел мир. На востоке Ли Шиминь решил продолжить дело Суй и таки догромить Когурё. Это было непросто, но его полководческий талант явно превосходил таковой Ян-ди, кроме этого, танцы мастерски воспользовались тем, что Корея была разделена на враждующие государства. Походы продолжались с 630 по 668 гг. и китайцы таки преуспели, в процессе положив еще не менее полумиллиона человек. После этого они принялись за соседнее корейское царство Силла, до того помогавшее им в войне с когуресцами. Война продолжалась с 670 по 676 гг. и на сей раз закончилась сокрушительным поражением танцев и объединением Кореи под властью Силла.
На юге в 679 г. танцы упразднили прежнее территориальное деление Зяоти, основав на его месте протекторат Аннам (An Nam). На фоне когурезских и тибетских войн вьетнамцы восставали еще несколько раз, самые крупные мятежи случились в 687 г. (Lý Tự Tiên), 722 г. (Mai Hắc Đế), 766-802 гг. (Bó Cái Đại Vương) и 791 г. (Phùng Hưng) , но они не увенчались успехом, если не считать таковым гибель суммарно нескольких сотен тысяч человек. Впрочем, Тан старались править относительно умеренно, например, продуктовый налог Вьетнама составлял половину от китайского (не по доброте душевной, а из-за того что как только он повышался – вьеты восставали), хотя процветала работорговля, особенно местными вьетскими и тайскими девушками, использовавшимися как домашние рабыни и наложницы большую часть правления Тан. Впервые со времен династии Хань были построены китайские школы, а для защиты столицы от разливов сооружены дамбы. Дельта Красной реки была самой большой сельскохозяйственной равниной на юге империи, дороги соединяли юг и юго-запад, а морские пути вели к Индийскому океану. Во Вьетнаме процветал буддизм, хотя официальной религией Тан был даосизм.
Как видим, империя Тан воевала всю свою историю, причем с переменным успехом, однако, ее запас прочности (основанный, прежде всего, на разумной продуктовой политике и крепкой экономике, а также отсутствию стихийных бедствий) позволял вытягивать эти приключения без особого надрыва на протяжении почти 150 лет. Впрочем, если беда не приходит снаружи, она придет изнутри. В 649 году Ли Шиминь умер, на престол взошел его сын Ли Чжи (Lǐ Zhì) как император Гао-цзун (Gāozōng). В 654 г. он вытащил из буддистского монастыря (куда по традиции ссылали наложниц покойного императора) 30-летнюю У Цзэтянь (Wǔ Zétiān), наложницу своего отца, с которой имел отношения еще при бывшем императоре, когда ей было 13 лет. У Цзэтянь так и не стала фавориткой прежнего императора и предположительно не была приглашена в его спальню. По её собственным записям, когда она сопровождала императора, он обратил её внимание на необъезженного жеребца. Тогда она предложила императору попробовать усмирить жеребца сначала железным прутом, потом кувалдой по голове, а потом, если не подействует, кинжалом вырезать у него язык. Возможно, этот инцидент напугал Ли Шиминя. Уже через год в результате ее интриг Гао-цзун казнил нескольких влиятельных чиновников и родственников и его официальная императрица Ван (Tài Yuán Wáng Shì) и любимая наложница Сяо (Lán Líng Xiāo Shì) потеряли почти всю власть.
В том же году У Цзэтянь родила дочь, которая вскоре умерла, в ее смерти обвинили несчастную императрицу Ван и ее подругу Сяо. Неизвестно, что произошло на самом деле, возможно ребенок умер от удушья (вентиляционные системы тогда отсутствовали или были плохого качества в сочетании с отопление углем это могло вызвать отравление угарным газом), а, возможно, У Цзэтянь сама ее прикончила, что бы найти благовидный предлог избавится от соперниц. Женская ревность – страшная штука. Мы уже помним историю садистки и психопатки Люй-Чжи (Lǚzhì 195-180 гг. до н.э.) из Хань. После смерти своего супруга она захватила власть, истребила всех членов императорского клана Лю и заменила их на людей из своего клана Люй, убила сыновей императора от других наложниц, убила их самих, а его любимую наложницу Цзы-гу зверски изувечила: приказала ампутировать ей руки и ноги, выколоть глаза, залить в рот и уши кислоту, что бы лишить слуха и дара речи и в таком виде еще живую поместила в хлев, призывая всех полюбоваться «человеком-свиньей». Даже ее сын Хуэй-ди, увидев деяния рук матушки, впал в такой шок, что получил психическое расстройство, отказался с ней разговаривать и заперся у себя, полностью устранившись от управления страной.
У Цзэтянь для начала приказала замуровать Ван и Сяо в тесную камеру, оставив только отверстие для подачи еды. Через пару месяцев издевательств о них услышал Гао-цзун и захотел выпустить жену. Тогда У Цзэтянь приказала вытащить их, зверски избить палками и ампутировать им руки и ноги (вообще расчленение китайцы уважали во все времена, на Западе четвертование назначалось в виде смертной казни, а в Китае, как правило, развлечения на этом только начинались). Затем она поместила обеих в огромные кувшины и приказала постепенно подливать туда вино, несчастная бывшая императрица и ее подруга захлебнулись в нем только через несколько дней. Сяо, правда, держалась до последнего и проклинала свою мучительницу так качественно, что по летописям У Цзэтянь много лет навещали кошмары. К 660 г. У Цзэтянь уничтожила всех наложниц, чиновников, советников и родственников императора, кто был недоволен ее возвышением. В этот же год Гао-цзу хватил инсульт, он почти лишился зрения и страдал от жестоких мигреней. У Цзэтянь не расстроилась и стала править страной вместо него. Именно она вела все поздние имперские войны Тан, в частности, добила Когурё, образовала протекторат Аннам на месте Вьетнама, отбивала вторжения тибетцев и вообще правила в целом толково и грамотно, хотя и чрезвычайно жестоко.
Она активно интересовалась академической системой Китая, с ее подачи в список изучаемой литературы конфуцианского направления вошла и даосская «Дао де цзин» (Dào Dé Jīng), при этом У Цзэтянь активно продвигала и буддизм. Сочетание двух религий дошло до комичного – как и почти все тираны, У Цзэтянь мечтала жить вечно и одно время даже приблизила ко двору разных шарлатанов и магов даосской традиции, утверждавших что им по 500 лет, правда ей хватило ума разогнать их обратно, после того как никто из великих колдунов и пророков не смог предсказать пожар во дворце. С другой стороны, она хотела править, опираясь на повальное поклонение масс и в 673 г. собрала средства и сама внесла огромные пожертвования для строительства гигантского Будды Майтреи в пещерах Лунмэнь, который сохранился до настоящего времени. Параллельно очень удачно «нашли» старинные святые тексты, в которых утверждалось что на трон воссядет святая императрица – воплощение Майтреи. Впрочем, народ не горел желанием молится новоявленной Богине-Императрице, так что культ У Цзэтянь потихоньку зачах.
Она также была прото-феминисткой – в 666 г. повелела (в нарушение всех традиций) что жертвы духам предков женского пола должны приносить женщины, а не мужчины, затем объявила обязательным трехлетний траур по усопшим матерям (а не только отцам) и заказала создание объемной «Биографии знатных женщин». Компетентные чиновники среднего звена при ней были повышены, налоги и военные расходы (несмотря на постоянные замесы на границах) уменьшены, назначены пенсии для государственных служащих. Обширные имперские земли вблизи столицы она передала крестьянам. Для написания многочисленных научных трактатов о управлении, истории и экономике она призвала ученых и чиновников и выделила им отдельные помещения на севере дворца, эта группа получила название «Ученые Северных ворот» (правда 2/3 потом репрессировала).
При этом она, скорее всего, в итоге отравила своего мужа (он скончался в 683 г. и в момент смерти У Цзэтянь никого не допустила в императорские покои), до этого в 675 г. отравила старшего наследного принца из-за его симпатии, выказанной к дочерям казненных ей наложниц. Вообще У Цзэтянь уничтожила почти всех принцев, так что после смерти Гао-цзу на престол взошел ее третий сын Ли Сянь (Lǐ Xiǎn), как император Чжун-цзун (Zhōng Zōng). Через год он попытался возмутится тем, что правит не он, а мать, после чего охрана У Цзэтянь повязала шокированного императора прямо в тронном зале и отправила его в отдохновение, подальше от суеты дворца. Формальным императором стал его брат Ли Дан (Lǐ Dàn) как император Жуй-цзун (Ruì Zōng), однако в 690 г. У Цзэтянь отстранила и его и сама взяла себе титул Shǐ Huáng (собственно, «император»), став первой и последней женщиной, которая его имела. После этого уже престарелая императрица завела себе большой гарем из мужчин и фаворитов, в духе Екатерины Великой, но больше всего она прославилась не этим. У Цзэтянь не случайно называют танским Сталиным – она отличалась маниакальной паранойей и везде видела заговоры, а для борьбы с ними учредила систему доносов. Повсеместно стояли медные ящики, куда можно было кинуть анонимку на любого, после чего несчастный попадал в заботливые руки местного НКВД – тайной полиции.
О масштабах чисток говорит тот факт, что лишь за один год по подозрению в измене было вырезано 15 дворцовых кланов. Тайная полиция не стеснялась в средствах (в летописях сохранились названия некоторых из их пыток, таких как «протыкание ста вен»), подвергнутые конвейеру невообразимых истязаний заключённые писали доносы на кого угодно, включая свои семьи и молили дать им возможность признаться. Многим из них в конце было даровано право покончить с собой на глазах императрицы. Возглавляли китайское НКВД три человека, кончившие также, как и при Сталине. Генерал тайной полиции Суо Юань Ли (Sǔo Yuánlǐ) был простым чиновником, но, узнав о наступлении эры доносов, немедленно подал секретный доклад, посвященный идеям по искоренению крамолы самой императрице. Она была так впечатлена, что дала ему звание генерала. Суо прославился как безжалостный психопат и мастер пыток, говорили, что когда он расследовал дело одного человека, то находил способы выбить из него признания на десятки и сотни других арестов. В 691 г. он сам попал в жернова своей же системы и был казнен. Чжоу Синь (Zhōu Xìng) провалил экзамены при Гуань-ди, но был возвышен У Цзэтянь за необыкновенное рвение в добывании признаний. На его руках кровь тысяч, одним из излюбленных пыток, который он применял, было медленное поджаривание в медном котле. Заключенным, которых везли на казнь, Чжоу Синь забивал в рот деревянный кляп, что бы не слышать возможной хулы на императрицу из их уст. В 691 г. он познакомился с кувшином сам. Третий генерал, Лай Цзяньчэн (Lái Jùnchén), был бандитом и вором, будучи схваченным, он оговорил своих подельников и спасся, получив всего лишь сто ударов палкой. Доносить и предавать ему так понравилось, что, прослышав о начинании У Цзэтянь, он первым делом донес на полицейских и чиновников своего уезда, а потом так разошелся, что вошел в триумвират генералов тайной полиции.
Лай Цзяньчэн держал штат из сотен законспирированных осведомителей, которые перекрестно подтверждали любое признание, выбитое у него на допросах. Лай и его помощник Ван Гоцзюнь (Wànguó Jùn) написали китайский вариант «Молота ведьм» - трактат «Классика обвинения» (羅織經), в котором обучали подчиненных, как фальсифицировать доказательства и описывать детали заговоров так, что бы обвинение казалось логичным. Именно Лай ответственен за создание большей части изощренного пыточного оборудования тайной полиции.
Смерть приемлема, но страдания невыносимы и наказание людей — это то, что они не могут вынести. Ученые не выдерживают унижений, люди боятся уличить своих близких, но палач заведет их туда, куда они не хотят. Люди часто отрицают свою вину, а подделать доказательство – это еще большее преступление, хотя поддельные доказательства также хороши как и настоящие. Там где невозможно добиться наказания иначе, ложное обвинение сделает всю работу, не беспокойтесь о том, что нет справедливости в добавлении человеку вины. Главное, что бы у государя не возникло подозрений … Если преступление не доказано, замените его другим преступлением; если зло не раскрыто, присоедините его к злу другого … Друг чиновника - сообщник в глазах гражданина, который является врагом чиновника; друг родственника становится врагом в глазах того, кто имеет зуб на родственника. Друг во времена процветания - враг во времена поражения; друг во времена бедности - враг во времена процветания, так что друзья временны.
Именно Лай арестовал своего коллегу Чжоу Синя и выбил из него признание, после чего тот был убит. Если попавшим в руки Лая везло – он не заморачивался пытками и просто убивал заключенных, подделывая их признания. Также он поступал в тех редких случаях, когда никакие зверства не могли заставить особо стойких заключенных говорить. В итоге оправдательных вердиктов за всю карьеру у него не было ни одного – 100% раскрываемость и эффективность. Невероятно жестокий, жадный и хитрый, Лай продержался до 694 г., казнив всех своих предшественников (натурально китайский Берия). Позже он таки был снят с поста по обвинению в коррупции, однако, уцелел и был сослан на пару лет, а затем изобрел и раскрыл новый заговор и триумфально вернулся.
Лай отличался неуемной страстью к женщинам и с удовольствием казнил мужей, что бы добраться до их жен. Наглость Лая дошла до того, что, чтобы получить красивую служанку кагана западных тюрков Ашино Хушело-шада (Ashina Huseluo, в те годы был данником Тан) он обвинил в заговоре и его. Говорили также, что он составил книгу с именами чиновников, а затем наугад выбирал, кого обвинить, и что он сравнивал себя с Ши Лэ (Shí Lè), основателем Поздней Чжао (Hòu Zhào, одно из 16 варварских государств, неизвестно, чем оно ему так глянулось). Наконец, начальник секретной полиции стал готовить величайшее обвинение в своей жизни – он собирался арестовать и казнить за измену самого императора Жуй-цзуна! Заодно Лай хотел подтянуть к делу и его брата Чжун-цзуна и самую влиятельную дочь У Цзэтянь – принцессу Тайпин (Tàipíng Gōngzhǔ). Скорее всего, Лай хотел постепенно уничтожить всех самых тяжеловесных конкурентов и сам сесть на трон. Однако, тут он откусил кусок, который застрял в горле – принцесса Тайпин пошла напрямую к матери, У Цзэтянь три дня отказывалась верить, что верный Лай оказался таким подлецом, а затем приказала удавить его. Народ ликовал, а враги Лая растерзали его труп и сожрали, так он был им ненавистен.
В этом же 697 г. У Цзэтянь исполнилось 73 года, и она взяла себе еще двух любовников — братьев Чжан Ичжи (Zhāng Yìzhī) и Чжан Чанцзун (Zhāng Chāngzōng). Братья Чжан, оказавшись на вершине власти, начали ею злоупотреблять: присваивали чужие земли, продвигали своих родственников в должностях и организовывали заговоры. Последние годы правления У Цзэтянь — период коррупции и произвола власти. В 704 г. терпение двора лопнуло, заговорщики ворвались в покои императрицы, убили обоих братьев и потребовали ее отречения в пользу первого сосланного императора – Чжун-цзуна.
Забавный факт – именно во времена У Цзэтянь жил легендарный канцлер Ди Жэньцзе (Dí Rénjié) и был почитаем за свою честность и мудрость, сдерживая резкость её правления, ослабляя террор и увеличивая эффективность и добропорядочность императорской власти. Ди Жэньцзе как образцовый чиновник и судья, способный распутать сложные дела, стал популярным персонажем рассказов и историй во времена династии Мин, когда вошёл в моду жанр детективного романа. Знаменитый синолог Роберт ван Гулик приобрел роман XVIII в. «Знаменитые дела судьи Ди» (Dí Gōng Àn) в токийском антикварном магазине; его перевод на английский язык вышел в 1949 г. Позже Гулик до 1968 г. написал целый цикл о своеобразном китайском Шерлоке Холмсе. В России образ Судьи Ди популяризовал не менее известный синолог и фантаст Вячеслав Рыбаков, сделав многочисленные отсылки к нему в своем цикле альтернативно-исторических произведений про Ордусь. Кстати, упомянутый выше Лай в 692 г. арестовал и Ди в числе прочих чиновников, но хитрый канцлер сумел передать на волю письмо для императрицы, после чего она лично рассмотрела его дело и признала невиновным.
